И это все, за что я борюсь (СИ)

Я сразу заметила, что Бейв, в силу своих скудных навыков в обезвреживании противника, допустил грубую ошибку — обделил вниманием левую руку Солза, которая отчего-то недвижимо лежала на полу, а потом и вовсе скрылась от глаз мага. Каким бы опасным ни был Солз, я тоже кое-что знала и умела. Пора применить это в деле, а не только рассказывать Бейву на вечерних тренировках.
Когда в руке каторжанина сверкнуло небольшое лезвие, я уже была наготове. Силы стали постепенно возвращаться ко мне, и их вполне хватило на то, чтобы резким прыжком сбросить Бейва со смертельно опасного для него Солза, грозящего загнать нож парню под ребра. Бейв рухнул на пол грудой длинных костей, а я вовремя успела отскочить в сторону, чтобы удар не зацепил и меня. Взмах ногой — и я прижала ладонь с лезвием к полу, чуть сдерживаясь, чтобы не раскрошить Солзу суставы пальцев.
— Милит, — С вытаращенными от шока глазами сказал поднимавшийся с пола Бейв. В его волосах забился какой-то мусор, одежда запылилась, а небритый подбородок и вовсе придавал магу нелепый вид оборванца, — Спасибо.
— Сука! — Солз тщетно пытался вытащить свою руку из-под моей подошвы.
— Я уничтожу тебя! — Прошипела я, опускаясь к нему, — Как ты посмел прикинуться моей матерью!?
Эмоции взяли надо мной верх. Я не понимала, что творю. Не отпуская руку Солза, я схватила его за воротник и как следует встряхнула. Если бы мужчина захотел, он бы легко смог сбить меня с ног резким движением. Вряд ли он не думал об этом. Почему даже не попытался — я не знала.
— Ты не знаешь, с кем связался. — Рычала на него я, не замечая голоса Бейва, который пытался вразумить меня. Я была уязвлена и унижена, причем на глазах у своих врагов. Если Солз думал, что я не буду представлять никакой опасности после такого, то он жестоко ошибался.
Он долго смотрел на меня, и на миг сквозь мою ярость, граничащую с безумием, прорвалась жгучая искра неловкости. Я почти устыдилась и ослабила хватку. Почти.
— Это ты не знаешь. — Оскалился Солз.
Он дернулся, вытащил руку из-под моего сапога, и я закономерно растянулась на полу, обездвиженная той же самой силой, что унизила меня на приеме. Когда это было? Вчера?
Каждая попытка пошевелиться становилась болью. Я закричала, но не понимала, насколько громко. Слезы залили мои глаза, и то, как Бейв набросился на Солза снова, я видела лишь через их мутную пелену.
Бейв не умел драться, он обречен на поражение, а если Солз окончательно выйдет из себя, то парню грозит участь похуже моей. Я не хотела это видеть, на меня и так свалилось слишком много страданий.
Мое тело скорчилось в очередной судороге, и я заорала скорее инстинктивно, чем осознанно. Эти крики творили с Бейвом что-то немыслимое, потому что он снова и снова поднимался на ноги после ударов Солза, не оставляя попыток причинить каторжанину боль, равносильную моей. Или, возможно, ее превосходящую.
— Отпусти ее! — Кричал Бейв, бросаясь на Солза.
Как ни странно, тот боролся с профессионализмом обученного наемника. Я не знала о Солзе ничего, кроме истории с убийством пятнадцати монахов, но, судя по всему, тайн у него было больше, чем деревьев в лесу. Он владел магией, знал приемы борьбы без оружия, и при своем хлипком телосложении с легкостью швырял Бейва о стены.
Очередной удар отбросил парня в сторону, и с его губ сорвался обессиленный стон. Солз махнул рукой в мою сторону, выпуская меня из тисков магии. Я с облегчением легла на спину, уставившись в потолок. Слезы все еще струились по щекам, а я продолжала всхлипывать и стонать от иллюзорной боли. Это невозможно было объяснить — словно она исчезла, но осталось ее послевкусие, не менее изматывающее и жестокое. Я вымоталась так, словно за день прошла пешком половину империи.
Нам не победить это чудовище.
Солз, кстати, даже не смотрел на меня. Он подкрадывался к Бейву, как кошка подходит к загнанной в угол мыши. Парень тщетно пытался встать, помогая себе обессилевшими руками.
— Продолжим, Ратер? — Солз шаркнул ногой по пыльному полу возле лица мага, — Мне нравятся твои попытки выглядеть мужчиной.
 
— Отцепись от него! — Выкрикнула я.
Плевать, что он сделает со мной, главное, что Бейв хоть немного придет в себя. А я… я сильная, я выдержу.
Солз с нарочитой медлительностью повернулся ко мне, сцепив пальцы в замок.
— Вы так трогательно заступаетесь друг за друга! — Восхитился он, — Всего неделю вместе, а такое доверие, такая идиллия! Знаешь, дорогая Милит, что он вчера учудил из-за тебя? — Солз присел на корточки и заглянул мне в глаза, — Здесь я честно признаюсь, твой Бейв подбросил мне проблем!
Я хищно зыркнула на Солза, надеясь, что от этого взгляда еще осталось хоть что-то. Он игнорировал меня:
— Знаешь, как он выбрался вчера из той толпы, которая разделила вас во время нашего с тобой знакомства?
Все-таки это было вчера.
— Он оставил им ожоги. — Поведал Солз, — Да такие, что шрамы будут на всю жизнь. Его ладони буквально горели, они так сказали. Похоже, наш дружок не осознавал, что творит. — Он повернулся к Бейву, — Верно, Бейв?
Парень бросил на Солза гневный взгляд, сведя брови к переносице:
— Тебе не следовало спускать их на меня, как псов.
— С чего ты взял, что это моя идея? — Солз поднялся на ноги, — Я прекрасно знал, на что способны мы с тобой. Поверь, я тоже не стал бы с ними церемониться.
— Чего ты хочешь? Или чего хочет тот, кто у вас главный? — Не вытерпела я, вспомнив о гложущей меня мысли — нам с Бейвом неизвестен был ни королевский, ни вражеский план, а значит, то, что произошло этой ночью после того, как нас обезвредили, тоже оставалось загадкой.
— Главный?! Тебе самой-то не смешно, Милит Сеттери? — Солз уставился на меня, — Ты считаешь, что есть сила, способная подчинить меня своей воле?
Да уж, скромности ему точно не занимать. Хотя это похоже было на трезвую оценку своих возможностей — владея такими «фокусами», Солз вряд ли стал бы пресмыкаться перед кем бы то ни было.
— Есть. — Смекнула я. Терять мне было нечего, а задеть самолюбие этого урода я желала так сильно, что сводило зубы, — Правосудие. Семь лет ты искал выход. Не так-то непродолжительно.
— Я был глуп и чертовски молод. — Отмахнулся Солз, — В восемнадцать лет подобные ошибки простительны.
— Это не было ошибкой. — Прохрипел Бейв. Ему как-то удалось подняться и прижаться к стене. Я заметила, что бровь у парня была рассечена и кровоточила, — Кем нужно быть, чтобы перерезать горло пятнадцати монахам? Вряд ли они издевались над тобой — скорее, ты над ними!
— Кем нужно быть!? — Хмыкнул Солз, — Мной! Или тобой, Бейв Ратер. Нужно быть пламенем, которое постоянно пытаются погасить. А оно все вырывается, никак не хочет затухать. И постоянно пожирает что-то, чтобы гореть еще жарче.
Пока Солз говорил все это, передо мной мелькнул почти забытый образ бледных пальцев Бейва, танцующих вокруг пламени свечи. Я тут же отбросила воспоминание в сторону, наблюдая за каторжанином, который стал навязчиво напоминать сумасшедшего своими движениями и голосом, а неестественная худоба и бритый череп еще сильнее подчеркивали это. Глаза мужчины словно вспыхнули тем самым огнем, о котором он говорил. Он уселся на корточки перед Бейвом, придвинулся к нему так близко, как только мог, но отчеканил не шепотом, а во весь голос:
— Нужно быть героем этой чертовой империи, который никому не нужен!
А он много о себе понимает! Мне стало смешно от одной только мысли, что этот человек считает себя героем.
Солз поднялся и отошел к стене, чтобы посмотреть на нас обоих. Он почти по-детски радовался тому, что смог одержать над нами победу, и будто бы никак не мог оторвать от нас глаз, наигравшись вдоволь
— А теперь то, зачем вы здесь. — Солз задумчиво облизал верхнюю губу, — Милит встань.
— Не слушай его! — Крикнул Бейв.
Я поочередно смотрела то на одного, то на другого мага. Гордость брала верх, и в конце концов я не двинулась с места.