Надежда феникса (СИ)
Впрочем, в случае Любы я склонялась к тому, что будет «делать». И не что-то, а все из вышеперечисленного и многое из того, что я даже представить себе не могу.
— Так. Ну и что дальше? — поинтересовалась сестра.
Я же увидела красную прядь, растекшуюся по покрывалу, и подскочила:
— Ой!
— Вот тебе и «ой». Что делать-то дальше будем?
Веру, бабушку и Любу во сне, который оказался не сном, должны были доставить вчера, но там вышли какие-то накладки с порталом, и мне доложили, что мою семью привезут утром. У них там все равно меньше времени пройдет, но за это время Виорган, братец императора, им все объяснит и так далее. Заодно и незаметно умыкнет Веру из медицинского центра. Получается, что умыкнули их, пока я спала, и, зная мою младшую, это была еще вполне адекватная реакция на внешние раздражители.
— Что ты знаешь? — спросила я, не без сожаления оглядывая уже знакомую обстановку комнаты.
Никак не могла понять, рада я тому, что это не сон, или нет. С одной стороны, я спасу Веру, с другой на горизонте маячит этот… Феникс. Стоило вспомнить императора, как я вся покрылась гусиной кожей, будто с размаху сиганула в прорубь. А после уже привычно мурашки закололо огненными иголочками.
— Что я знаю? Первое — мы в другом мире, — Люба принялась загибать пальцы, — второе — я не сошла с ума, потому что ты и бабушка тоже это видите. А еще в древнем мультике говорили, что с ума сходят поодиночке. Третье — что ты зачем-то нужна местному правителю, и четвертое — после этого «зачем-то» он спасет Веру. Ах, да. Еще мы все алые сирин! Круто!
Пожалуй, это был наиболее точный конспект всего, что нужно знать Любе и бабушке. Объяснять им про «зачем-то» я точно не стану, надеюсь, никому больше не придет в голову пояснить им подробности «ритуала», предшествующего помощи Феникса Вере. Не считая того, что сестра считала, что быть алой сирин — это круто, у нас с ней были схожие мысли. Хотя по поводу магии алых сирин я пока еще не определилась.
Все книги и запрошенную информацию мне тоже обещали доставить с утра, но пока не доставили. Видимо, принести людей из другого мира здесь проще, чем книги из библиотеки.
— Хорошо, — я потерла глаза, окончательно просыпаясь. — Стой! А Вера? И бабушка?
— Они там, — Люба неопределенно мотнула головой в сторону двери.
— Все хорошо? Бабушка…
— Да она проще меня восприняла, по-моему. Даже уже подсуетилась и сказала, чтобы накрыли нам завтрак на троих, — Люба потерла ладони, — как глава рода. Так что завтракать будем вместе, там все и расскажешь. А пока я пойду. Мне тут еще обещали замок показать.
Она слетела с кровати раньше, чем я успела ее остановить, и выбежала за дверь, напоследок подмигнув и показав мне большой палец. Стоило сестре исчезнуть, я плюхнулась на спину и, раскинув руки, подумала о том, что изо всей нашей семьи (не считая Веры) я оказалась самой неустойчивой к межмировым перемещениям.
Бабушка завтраки выпрашивает на правах главы рода, сестра изучает императорский замок (или дворец?), а я тут… в кровати лежу. К слову, полежать мне долго не дали, буквально спустя пару минут уже снова открылась дверь и впорхнули две темноволосые смуглянки-служанки. Те же самые, что собирали меня вчера, и с новым нарядом. На сей раз платье было красное.
— В цвет утренней зари, — пояснила одна из девушек. — Утром лучше ходить в красном, тогда весь день задается.
Я не стала спорить. Правда, вспомнив Любу, поинтересовалась:
— А где моя одежда?
— Ваша?
— Да. Та самая, в которой меня сюда привезли. И мои вещи в принципе.
Карточки! И смартфон. И сменное платье! И туфли!
Как из головы все вылетело вчера: я будто влетела в этот мир, а оно — вылетело. Вот и думай после этого… про всяких Фениксов, и доверяй местным врачам. И братьям императоров.
— Мы все узнаем, — тут же проворковала вторая, — и после завтрака все вам принесем.
— Хорошо. Буду очень вам благодарна.
Не то что я переживала за сохранность своих карточек, туфель и платья — вряд ли карты из нашего мира подходят к местному банкомату, даже если они тут есть, да и вообще ввиду открывающихся перспектив думать о таком было как-то странно, но я всегда отличалась практичностью и думала о таких вещах, о которых все остальные не думали.
Зато мои сестры думали о том, о чем не думала я. Я, например, не подумала, что можно на встречу к Фениксу прийти в джинсах. То-то он удивился бы. Да что ж я все время о нем думаю-то, а!
«Счастливое» платье цвета «утренней зари» идеально сочеталось с моими волосами и снова село как влитое. Я даже захотела поинтересоваться, где они их берут, настолько мне подходящие, но передумала. После завтрака мне девушки все равно принесут мои вещи, а там и с остальными деталями разберемся.
Сейчас же я спешила, очень хотелось увидеть бабушку, обнять ее, узнать, что она обо всем этом думает… и почему так спокойно отреагировала. Неужели знала что-то, что не знали мы? Вопросов у меня было столько, что завтрак грозил превратиться в брифинг, а вот чего я не ожидала, так это того, что, когда мне уложат волосы, закрепив часть на затылке шпильками, в моей комнате снова появится Феникс-джуниор. То есть брат императора.
Он, кажется, тоже меня увидеть не ожидал. В смысле, такой. Потому что на мгновение замер, а после, жестом отпустив служанок, приблизился и, подхватив мою руку, коснулся ее губами.
— Вы прекрасны, ларэй, — произнес он. Хотя мог бы и не говорить: его глаза разогрелись от силы феникса или от какой-то другой магии, и смотрел брат императора на меня так, как мужчина смотрит на очень понравившуюся ему женщину. Словно почувствовав мой вопросительный взгляд, Виорган отпустил мои пальцы, чуть отступил. — Решил проводить вас на завтрак, к вашей семье.
«Мы подумали, и я решил», — это, видимо, у них семейное. А еще семейное смотреть на меня так, что в комнате становится жарко. Еще немного, и я решу, что местные фениксы до меня вообще не знали женщин. Или все дело в том, что я — алая сирин? Нужно как можно скорее разобраться с этим вопросом. Как же не хватает знаний по миру, в котором я оказалась! Мне срочно нужен местный антифениксовый ликбез, а пока…
— Ведите, — согласилась я.
Пока же Виорган предложил мне руку, и я положила ладонь на сгиб его локтя. Шелк рубашки под пальцами показался обжигающе-горячим. Или это он обжигающе-горячий?
— Как прошла ваша первая ночь в новом мире? — поинтересовался мужчина, открывая передо мной дверь.
— Волшебно. Я спала, как убитая.
— Как убитая?
— Это такое выражение из нашего мира, — поспешила заверить его. — Никто меня убивать не собирался.
Он снова рассмеялся, и я снова отметила, какой приятный у него смех. Почему-то представить себе смеющимся императора мне не удавалось вообще, а вот его брат улыбаться не просто умел, но, кажется, еще и любил.
— У вас чудесная сестра. И бабушка, — отсмеявшись, произнес он. — Сразу видно, что вы семья.
Интересно, это комплимент сейчас был или характеристика?
— Ваша вторая сестра наверняка тоже чудесная, ларэй, я буду счастлив с ней познакомиться. Как только она придет в себя.
На этом моменте я скисла, как деревенское молоко оставленное нерадивой хозяйкой на солнышке. Нет, разумеется, то что Вера придет в себя — это чудесно, но вот цена этих чудес…
— Расскажите мне об алых сирин. Или о фениксах, — попыталась зайти с другой стороны. — Как так случилось, что алые сирин прервали свой род? И почему самому императору нужна моя помощь?
— Я не могу разглашать такую информацию, ларэй. — Серо-голубые глаза Виоргана сверкнули искрами, словно лед обманчиво разогревался на зимнем солнце. — Все, что вы хотите узнать, вы можете спросить у моего брата.
— Я вчера спросила, — правда, не совсем то и не совсем так, — и он обещал, что мне предоставят всю информацию.
— Если обещал — значит, обязательно предоставят, — произнес Виорган. — Мой брат из тех, кто всегда держит свое слово.