Надежда феникса (СИ)

Вот и как с такими иметь дело?
Никак!
Поэтому ближе к вечеру я снова выглянула в окно. Хвала местным богам, оно было не узенькое арочное, как в средневековых замках, а большое, достаточно для того, чтобы можно было туда пролезть и уцепиться за дикорастущий плющ.
Плющ был настолько густой, что в моей голове немедленно созрел безумный план по выходу из темницы. То есть из комнаты. Можно, конечно, было еще связать простыни, но я не была уверена в своих узлах, поэтому предпочла довериться природе. Все-таки природа — она лучше знает.
Основательно подергав плющ и убедившись в его надежности, я решилась. Для начала вылезу, потом найду кого-нибудь и попрошу проводить меня к императору. И больше он у меня не отвертится! Ему придется посмотреть в глаза слабой женщине, которую он посадил под замок.
Тиран и деспот!
К счастью, джинсы, футболка и кроссовки, в которых я бегала по лесу от Лавэя, по-прежнему были в моем распоряжении. Поэтому я, глубоко продышав свои страхи на тему того, что замковые этажи в три раза больше даже тех, что делают в ультрамодных новостройках бизнес-класса, залезла на окно, вцепилась в плющ, рывком перенесла сначала одну ногу, затем вторую, и… повисла на нем.
Зажмурившись и стараясь считать до десяти.
— Ты собиралась спускаться, Надежда! — напомнила себе, осторожно нащупывая ногой очередное сплетение стеблей. Даже почти нащупала, когда на замковую стену неожиданно легла тень. Гигантская тень, размером с такой самолет. Не двухэтажный, конечно, но это меня не спасло.
Обернувшись, я увидела огромные, каждый размером с мое окно, глаза, и внушительную пасть. С фантазией у меня все было хорошо, поэтому я живо представила, как из этой пасти торчат кроссовки. Мои.
— Урррх! — «сообщила» пасть, выпустив две огненные струйки и дым из носа.
Я икнула.
Пальцы разжались сами собой, и я полетела вниз.
Не знаю, чем бы закончился мой эпичный полет, если бы тень не метнулась следом за мной.
Клац! И острые зубы щелкнули прямо над моей головой. Представив, как я буду смотреться без головы на камнях, зажмурилась, но зубы, похоже, не имели своей целью оставить Надю без головы. Потому что сомкнулись на моей надувшейся пузырем от ветра и скорости падения футболке. Я повисла в каких-то миллиметрах от земли, еще чуть-чуть — и смогу ногами дотянуться до камушков, таких прочных, таких устойчивых камушков…
Вжу-у-уть!
И Надя снова взмыла в воздух. Да, думать о себе в третьем лице не совсем здорово, но я бы посмотрела на того, кто остался в здравом уме после всего, что со мной случилось. Дракон, хлопнув крыльями, набрал небольшую высоту, а после устремился на побережье. К морю я еще не спускалась, а сейчас имела все шансы туда кувыркнуться.
Стрелой промчавшись над сверкающей в лучах заходящих солнц гладью он совершил крутой разворот, снизился, сбросил скорость и выплюнул меня в дрейфе прямо на галечно-песчаный бережок. Благо хоть у меня хорошо с равновесием и координацией, я пробежала пару-тройку метров по инерции и остановилась. Развернулась, чтобы высказать дракону все, что я о нем думаю… ну, или защититься. Может, он притащил меня сюда, чтобы зажарить? Сомневаюсь, что на территории императорского дворца разрешено устраивать барбекю.
Как выяснилось уже в следующий момент, защищаться от дракона мне не стоило: зажарить меня он не собирался, а вот сам, похоже решил зажариться. Огромная, севшая в нескольких десятках метров от меня, туша, полыхнула огнем. Вся! От кончиков крыльев до хвоста, пламя прокатилось по гребню, шипам, пожирая и стильную, бордово-алую, чешую, и мощные лапы, и хвост, и столь пугающую морду.
Будь я в нашем мире, оставалось бы только бежать за огнетушителем, а здесь… здесь было море, но ведра поблизости не было.
— Ох! — только и сказала я.
Потому что гигантский костер неожиданно стянулся в костер чуть поменьше, потом — в еще чуть поменьше, и еще, и еще. Спустя несколько мгновений из насыщенного пламя стало помягче, а после дышащие жаром горячие языки стали прозрачными, открывая моему взгляду стильную мужскую фигуру. С Феникса ростом, не менее завидной ширины в плечах. Темно-бордовая, как чешуя, военная форма была пошита как на показ мод и сидела на нем, как влитая. Длинные волосы цветом точь в точь как его одежда, чуть ниже плеч, резкие скулы, пристальный взгляд пронзительных оранжевых глаз с вертикалью зрачка.
 
Сказать, что мужчина был красив — значит, ничего не сказать. Если уж быть до конца откровенной, он был драконически красив! Я даже подумала, не поддержать ли челюсть, которая стремилась упасть вниз под силой местной тяжести.
— Добрый вечер, Надежда, — голос у него, в отличие от голоса Феникса, оказался сухим и хлестким. В нем не было никаких затягивающих, бархатно-жестких нот, способных в один момент обернуться резкостью приказа. Но ему это и не нужно было: один шаг в мою сторону — и песок с камнем под моими ногами начал плавиться. Буквально. Подозреваю, в его присутствии могло так расплавиться все и вся. Исключая разве что Феникса. — Позвольте представиться. Глава Правящего рода Драконов, Миранхард Дьелльский.
Что я там говорила о драконах? Получите-распишитесь. И не кто-нибудь, лично Глава Правящего рода. С того момента, как я оказалась в этом мире, мне постоянно какие-то высокопоставленные личности попадаются. Кто с добрыми намерениями, кто с не очень…
Вспомнив Лавэя, я осторожно поинтересовалась:
— И вы здесь затем, чтобы…
— Нанести визит его императорскому величеству. — Дракон заложил руки за спину и шагнул ко мне. Солнца щедро плеснули на его мундир света, и он стал как вино в бокале, которое проверяют на свет у камина. — Познакомиться с вами. Обсудить перспективы дальнейшего сотрудничества.
О… а…
— Перспективы дальнейшего сотрудничества, Миранхард, обсуждаются между мужчинами за закрытыми дверями кабинета, — раздался голос Феникса у меня из-за спины.
У-у-у…
— Перспективы дальнейшего сотрудничества обсуждаются между сторонами, которых в данном случае три, — невозмутимо отозвался дракон.
А он мне уже начинает нравиться, этот Миранхард! Я даже обернулась, чтобы посмотреть на лицо Феникса, но не успела им насладиться. На мои плечи тяжело легли императорские лапы. То есть руки. Голос императора зазвучал жестко, как на плацу:
— В случае, если все три стороны дееспособны. В данном случае Надежда моя гостья, смутно знакомая с мироустройством и нашими обычаями. Поэтому я выступаю и в ее интересах тоже. Странно, что тебе надо объяснять такие простые вещи, Миранхард.
Это он меня сейчас назвал недееспособной?! Никогда еще я не была так близка к тому, чтобы уронить его императорское величество, а с ним и его императорское величие на песок, популярно объяснив, кто и насколько здесь дееспособен на глазах с интересом наклонившего голову дракона. К счастью, у меня хватило мозгов так не делать — во-первых, потому что в случае кто кого уронил, что-то мне подсказывало, что Феникс окажется сверху, а во-вторых… ну, во-вторых, я совершенно не хотела оказываться под Фениксом. Ни в каком смысле слова!
А то, что щеки у меня сейчас покраснели — так это исключительно потому, что на них плещет солнце. Вон у дракона волосы тоже так полыхают, словно скоро станут как мои. Цвет его волос был более насыщенным, но под солнечными лучами раскалялся, сейчас напоминая винное пламя.
— Думаю, нам стоило бы спросить у Надежды, чего хочет она. Готова ли она принять участие в нашей небольшой встрече? Если я правильно понимаю, она теперь глава рода алых сирин, Легран. Отказывать ей в таком желании было бы, мягко говоря, недипломатично.
Я… чего? Кто?!
Кажется, в отличие от меня, у дракона не было раздумий на тему, как обращаться с императорскими величествами и императорским величием. Тем более что он его даже не уронил, крайне изящно и очень дипломатично намекнув на то, что я тоже имею право голоса, при этом никоим образом не поставив под сомнение слова Феникса.