Развод. По осколкам обмана (СИ)

— А он её любит? — спрашиваю, боясь получить ответ.
— Чужая душа — потёмки, но надеюсь что да. Не дам ему и вторую дочь погубить. Ярослав… он ведь не от иностранца?
— Пап, — вздыхаю.
— Глаза такие же, светло-голубые и родинка под губой. Если даже я заметил, то он тоже узнает.
Прикрываю лицо руками, пытаясь спрятаться от всего мира. Не узнает и не докажет ничего, Ярослав — мой сын, никому его не отдам. Смотрю за весело играющим малышом и сердце кровью обливается. И что тут сказать… Зря может я так? Стоит сказать Алексею? Он ведь сестру мою любит, женится на ней, скоро и своих заделают. Боже, как это всё сложно.
Иронично, как со Златой мы поменялись ролями, теперь она зовёт его Лёшенька, а я — Алексей. Не могу даже мысленно назвать иначе, дистанцируюсь и выстраиваю стену. Думала, что забыла, прожила и отпустила всю любовь и обиду, а в итоге перетряхивает от мысли, что он там, через стенку от меня. Глупая, Лика, когда же ты повзрослеешь.
Находясь в душевном раздрае, абсолютно не замечаю за окном темнеет, а сын становится медленнее и всё чаще зевает. Он, когда ещё в животе находился, уже был совой — как ночь, так давай, мам, включай музыку, устроим дискотеку. А днём совсем не пинался, давая мне спокойно поработать. Так и вышло после рождения. Совсем недавно удалось настроить правильный режим на ночной сон. Погубить такое из-за сопливых юношеских драм — верх безответственности. Поэтому я говорю сыну прощаться и на руках несу его в кровать.
Сына убаюкиваю быстро, сама же кручусь в постели, не находя себе места. Неуютно здесь находиться, зная что в соседней комнате будущие Комаровы, спят в одной кровати, обнимаются, а может даже… Всё, стоп, хватит мучать себя! Вскакиваю с кровати, словно разжавшаяся пружина и шагаю в сторону кухни попить воды.
Не включая свет, наощупь наливаю полный стакан и жадно осушаю сразу весь. Прикрыв глаза, размышляю над тем, стоит ли сходить в душ, пока все спят? Горячая расслабляющая вода совсем не помешает. То, что нужно, точно.
Открыв глаза подпрыгиваю на месте, едва не завизжав от страха — передо мной стоит жених сестры и также пронзительно смотрит прямо на меня. В сумраке кухни мне даже кажется, что его глаза горят, так сильно они выделяются.
— Поговорим? — спрашивает, прикрывая дверь.
  
Глава 3
 
Анжелика
— Нам разве есть о чём говорить? — изгибаю бровь на предложение поговорить.
— А разве нет? — мгновенно находится жених сестры.
— Думаю нет, Алексей, ты жених моей сестры и такое поведение могут счесть неподобающим, — возмущаюсь я строго.
— Алексей? — усмехается бывший муж. — Мы с тобой старые знакомые, которые долго не виделись, — осматривает меня с ног до головы, задерживаясь на груди.
На мне тонкая пижама, состоящая из топа и шортиков, через которую прекрасно всё просматривается. Особенно сейчас, когда у нас у обоих глаза привыкли к темноте. В ушах начинает звенеть от интимной замкнутой обстановки, а нахождение этого мужчины так близко — нервирует и будоражит.
— Знакомые? — переспрашиваю, не понимаю к чему он клонит.
— Уж точно не друзья, — кривится Алексей. — Ты так и не ответила где же отец ребёнка.
— Не у всех детей есть отцы, — пожимаю плечами.
А я наивно полагала что вопрос закрыт ещё за ужином, но Алексей и не думает сдаваться. Делает шаг на встречу, заставляя меня крепче ухватиться за столешницу.
— Он мой? — вкрадчиво и спокойно спрашивает Алексей.
— Нет, — пищу на ходу и вылетаю из кухни, не оборачиваясь.
Сам виноват, что поставил нас в такую ситуацию. Отказался два года назад, предпочел общество другой женщины.
— Бессовестный, — бубню себе под нос, несясь по коридору и совсем не замечаю откуда-то взявшуюся сестру на своём пути.
— Ты что там делала? — рычит Злата.
Удивлённо смотрю, не узнавая собственную сестру, она злобно смыкает губы и сжимает кулаки. Забыла как два года назад по голове меня гладила, пока я слёзы лила по этому гаду? Думает я прощу и прыгну в его объятья, поступая так с любимой сестрой? Стою перед ней и не знаю что сказать.
 
— Иди уже, раз сказать нечего, — проходит сестра вперёд, задевая меня плечом.
«Совсем с ума посходили» — думаю про себя, отправляясь обратно к сыну и давая себе обещание впредь запасаться водой впрок. А лучше вообще уехать с сыном подальше, пока эти голубки тут.
С утра, покормив сына и отдав на попечительство бабушке с дедушкой, еду на работу. Алексей уехал по делам с самого утра, Злата ещё спит. Не торчать же там в четырёх стенах.
После перевода в другой город, с начальником мы, само собой, общаемся всё это время, но только в дружеских и рабочих рамках. Решаю навестить его, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Какие люди, — приветствует меня секретарь босса, вставая из-за стола. — Как ты похорошела, Анжелик.
— Спасибо, Маш, — обнимаю коллегу, расплываясь в улыбке. — Анатольич у себя?
Кивает, жестом приглашая меня зайти, а сама направляется к кофемашине.
— Привет, — зову я, стуча в дверь и дожидаясь разрешения войти.
— Анжелика, — елейным мягким голосом приветствует руководитель.
— Привет, Серёж.
Общались по видеосвязи, но в живую и в полный рост я вижу его впервые за два года. Изменился. Похудел заметно, убрал животик и кажется даже заматерел. Делимся последними новостями, прямо как старые приятели, попиваем кофе, приготовленной секретарём. Сергей шутит и заставляет меня расслабиться.
— Так что там с возвращением? — спрашивает босс. — Ты обещала подумать.
— Я всё ещё думаю, — улыбаюсь. — Хочется, чтобы сын рос, зная бабушку с дедушкой, но там уже такая отлаженная жизнь. Придётся тут жильё искать, садик, няню. А тут ещё к родителям сестра с будущим мужем приехали не пойми насколько.
— Приезжайте ко мне, — удивляет Сергей. — У меня большая трёшка на одного маленького меня, на работу возить буду и с сыном помогать по-возможности.
— Серёж, не надо, — грустнею я.
Сергей никогда раньше не давал намёков на свою симпатию, чем и расположил к себе.
— Не отказывайся сразу, подумай, вы с сыном меня не потесните. Думаю глупо скрывать это, поэтому скажу сразу, — серьёзно заявляет мужчина. — Ты мне нравишься, давно, ещё со времён замужества и я хочу быть с тобой. Я не собираюсь ни к чему принуждать тебя или оставлять должной, дам столько времени, сколько понадобится. И даже если у нас это не взаимно, то приглашение пожить всё равно в силе.
Из кабинета выхожу озадаченная и поглощённая мыслями. После Алексея у меня никого не было, сначала страдала, потом с пузом на лоб по свиданкам не побегаешь, как и с грудничком наперевес. Были, конечно, ухажёры, обещающие звезду с неба и алмазные горы, но я так и не смогла двигаться дальше. Любимый человек предал, надушив мои чувства сладкими духами рыжей девушки, после чего довериться кому-то показалось фантастикой.
Дальше всех прошёл Сергей, ненавязчиво интересовался жизнью, здоровьем, сыном и спустя несколько месяцев мы уже дружески болтали, забывая о работе. Он рассказывал как увлёкся фехтованием, как впервые попробовал осьминога в командировке в Корею, как уснул на совещании, а я слушала и слушала.
Бывший муж скоро женится на моей родной сестре, а я продолжаю терзать себя этой нездоровой любовью к нему, когда рядом есть заботливый и честный человек, которому я небезразлична. Но это нечестно, к Сергею я ничего не чувствую, увы. Моё сердце безнадёжно принадлежит лишь одному человеку.
Сама не замечаю как ноги ведут в ресторан неподалёку от нашего офиса. В себя прихожу впечатавшись в чьё-то тело, что за последние пару дней уже стало нормой.
— Марк? — пищу, не узнавая свой голос.
— Лика, — поддерживает он. — Ты как здесь оказалась? Как ты? Может зайдём кофе попьём, расскажешь всё.
Марк Степанов — моя несостоявшаяся любовь, бегал за мной два курса универа. Я сдалась тогда под его натиском, а после пары свиданий и одного поцелуя, согласилась пойти на их студенческую вечеринку друзей, где и встретила будущего мужа. Увидела и пропала, забыв обо всём. Рассорила тогда друзей, они ведь даже дрались из-за меня.