Брат для волчонка 2 (СИ)

— А мы как войдём? — спросил впечатлённый Рэм.
Он тоже читал про эйнитов всякие ужасы.
— А мы сзади пойдём, через калиточку. — Улыбнулся Бо. Он словно бы вообще не мог говорить без улыбки. — Шлюпку мы посадим уже во дворе, но ты можешь сходить посмотреть на храм. Хотя я бы тебе посоветовал посмотреть речку.
Бо включил на обзорной панели вид приближающейся планеты.
Голубая и зелёная, она стремительно летела навстречу, и в груди у Рэма вдруг стало тепло.
Кьясна была очень похожа на Мах-ми, только зелёного на ней было ещё больше. Вся она, кроме городов и морей, утопала в густых тропических лесах.
Бо почти не касался пульта, только мигали, корректируясь, координаты.
— По маячку идём, — пояснил он в ответ на озабоченный взгляд Рэма. — Рос маячок прямо на забор прилепил, не промахнёмся.
— Вы тут так часто бываете? — удивился Рэм.
— Это дружественная нам община, — пояснил замполич. — Здесь лечили нашего капитана. Женщина из общины спасла нас на Гране. Это трудно объяснить, слишком высокая секретность. Вкратце — у нашего капитана есть серьёзные покровители в Содружестве.
— Потому что он — сын эрцога Локьё? — уточнил Рэм.
— Нет, — отрезал Гарман. — Капитан — северянин. Это абсолютно точно.
Шлюпка стремительно снижалась. Она шла очень плавно, наверное, можно было и не пристёгиваться.
Домагнитное поле успевало гасить перегрузки, и Рэм просто наслаждался полётом. Вниз — как с горки! Аж дух захватывало!
А потом показалось белое здание храма, огромный сад и высокий забор вокруг, маленькие домики, сбегающие к реке.
Шлюпка крутанулась, гася скорость, и повисла на полянке за забором.
— Красота, — сказал Эмор, ловко разбирая компрессионку. — Надо узнать у Роса про похороны. Может, искупаться успеем?
Рэм тоже взялся за компрессионку, но руки не попадали по креплениям.
Он слишком давно не ощущал спокойную тяжесть планеты. Она была чуть больше привычной, но это было не главное. Тяжесть просто была «другой».
Бо переоделся первым. Он открыл шлюз и спрыгнул вниз.
Запахло солнцем. Где-то рядом сердито застрекотала потревоженная птица.
Рэм заторопился. Путаясь во фрагментах компрессионки, он кое-как запихал их под сидение, и на траву ступил последним.
И тут же голова у него закружилась, колени подогнулись и он шлёпнулся прямо у шлюза.
— Один готов! — весело сказал Эмор. — Давно на земле не стоял?
— М-м… — попытался ответить Рэм.
Язык не слушался, а перед глазами бежали цветные пятна. Голоса тоже звучали странно и непривычно.
Бо легко поднял его и отнёс к ближайшему домику, усадив на траву у фонтанчика.
На Мах-ми такие устраивали в загородных домах — невысокая каменная чаша, в которой бил маленький фонтанчик воды.
Там было свежо, пахло дикой мятой. Растущее рядом дерево укрывало Рэма от солнца.
— Умойся и посиди здесь, — сказал Бо. — Я сейчас позову кого-нибудь.
Рэм с облегчением привалился спиной к прохладной чаше. Про «умойся» Бо, наверное, пошутил. Для этого нужно было ещё как-нибудь встать.
Неужели девять месяцев на станции оказались для него слишком большой нагрузкой? Он же читал, что год?
После года в космосе могли появиться первые признаки болезни грунта: неустойчивая походка, головокружения…
Неужели это у взрослого? Наверное, для подростка — совсем другие медицинские допуски.
Но он-то что мог теперь сделать? Девять месяцев — стандартный курс обучения. Его не выпустили бы со станции. Да и куда?
Где-то же должен был вылезти этот проклятый возраст!
  
Глава 17
 
Рэм сидел у каменного фонтанчика, опираясь спиной о его прохладную чашу. Небольшую, с тазик для умывания, поставленный на невысокий каменный постамент.
Пахло травой. Бо, когда его нёс, раздавил травинки, и пряный запах напоминал что-то из детства, давно забытое, потерявшее даже название.
Голова кружилась то сильнее, то чуть потише.
Рэм закрывал глаза, ждал, пока перестанут мелькать разноцветные пятна и снова приоткрывал. И когда небо вдруг потемнело, он не сразу сообразил — мерещится или…
 
А потом над садом пронеслась одна тяжёлая шлюпка, другая, третья…
Через пару минут мелькнула для разнообразия двоечка. Потом ещё три маленьких обтекаемых шлюпки, но немного иной формы.
Рэму от любопытства даже слегка полегчало. Он привстал, опираясь на чашу фонтанчика. Намочил ладонь и провёл по лицу.
Небо опять потемнело — на этот раз судно шло на снижение просто огромное, с грузовой катер.
Рэм попробовал проследить глазами, куда он опустится, но голова закружилась так сильно, что он шлёпнулся бы в траву, если бы чьи-то руки не подхватили его.
Пацан уткнулся лицом в форменный пилотский комбинезон, выпрямился, поднял глаза — Дерен.
Ну, Бо нашёл, кого привести! Сейчас ещё и влетит.
Пилот был всё так же мрачен и неулыбчив. Теперь, на фоне общения с Бо и Эмором, это прямо-таки пугало.
— Смотри на меня, — приказал Дерен. — Прямо в глаза!
Рэма он держал крепко. Ему и смотреть-то больше было некуда.
Вглядываться в карие чуть-чуть удлинённые глаза Дерена было больно. Ломило виски, голову сдавливало, словно обручем.
Рэм заморгал, пытаясь разорвать контакт «глаза в глаза», но это не помогло. А отвернуться Дерен ему не давал.
Моргай — не моргай — Рэм видел только чужую радужку. Потом уже даже с закрытыми глазами.
И вдруг… мир перевернулся у пацана в голове и… встал «на ноги».
Давящее ощущение исчезло, а головокружение прекратилось так же неожиданно, как началось.
— Видишь меня? — спросил Дерен.
Рэм уже видел всё: и траву, и большое дерево с бархатистой даже на вид корой, и Бо, стоящего рядом.
— Хорошо! — Дерен отпустил Рэма так резко, что тот зажмурился, ожидая подзатыльника.
— Ну, хеммет та мае! — выдохнул пилот и нашёл глазами Бо: — Ты мне нужен. Кэп прилетел без охраны, а тут теперь каждой твари по паре. Даже Имэ на похороны привезли. В наручниках.
— Я видел на орбите «Эскориал», — улыбнулся Бо.
— И они явно ждут кого-то ещё…
Дерен вывел над браслетом голограммку: орбита Кьясны, шесть кораблей разного класса. Рэм не очень сумел рассмотреть, какие это были суда, но по сеточке характеристик понял, что половина из них — не имперские!
— Да, — кивнул Бо. — Вижу. «Гойя» и «Леденящий» меняют орбиту на более высокую. Военный крейсер втиснулся бы и так. Наверно, ждут не военный.
— Капитана надо охранять, — сказал Дерен. — Кладбище оцепили особисты Мериса, но лучше бы и нам быть поближе. Нас с Росом через оцепление пропускают, я попробую тебя провести. Вот только надо найти кого-то, чтобы присмотрел за Рэмом.
— Здесь Джоб, Эмор и Инк, — сказал Бо. — На речку пошли. Нам сказали, что на кладбище будут пропускать через час, не раньше.
— Абэ ле тали-и? — раздался за спиной Рэма чистый тоненький голосок.
Рэм оглянулся.
Это была девушка… даже, наверное, девочка. Скорее всего, ещё младше его самого, лет четырнадцати или пятнадцати.
Загорелая, в белом платье ниже колен, длинные золотистые волосы и золотые ресницы, огромные нечеловеческие глаза.
Рэм в общем-то видел экзотов, на Мах-ми жили целые семьи, но вот с такими глазищами — в первый раз.
Что же она сказала?
Пацан понял только приветствие: «Абэ».
— Я присмотрю, — сказала девочка по-имперски, чисто, почти без акцента. — Наставник отпустил нас сегодня пораньше. Из-за похорон. Мне можно. На нём нет теней Аша, а меня хранит Мать. Я — Амаль, это — мой дом.
Рэм только сейчас сообразил, что от фонтанчика рукой подать до крыльца одноэтажного белого домика с занавеской вместо дверей.
— Хорошо, — согласился Дерен. — Передай моё уважение Спящей.
Девочка улыбнулась:
— Нискья знает тебя.
Дерен с усилием улыбнулся ей в ответ. Рэм видел, что сначала у него зашевелились брови, потом губы всё же изобразили что-то, приличествующее моменту.