Предвестник (СИ)
…На первый ярус подземного ангара мы вышли из лифта ровно без четверти десять. Ростовцева и ее добровольный помощник Егор унеслись проводить предполетные тесты, а Таня, я и чета Еремеевых двинулись к новеньким «Уничтожителям», радующим взгляд знакомыми аэрографиями.
Машинки оказались заправленными под завязку, бортовые компьютеры радостно мигали зеленью отчетов, поэтому мы с Голиковой по очереди тронулись с места, развернулись и, дождавшись опускания рампы, заехали в грузовой салон задним ходом. Да, не быстро — внедорожники с широченной базой, кенгурятниками, мощными лебедками, шноркелями, люстрами, фарами-искателями и т. д. реально вошли в него впритирку и потребовали включить голову, чтобы обеспечить надежное крепление на специальном настиле. Но первый блин получился отнюдь не комом, так что в двадцать минут одиннадцатого «Вихрь» выехал наружу, а я попрощался с группой поддержки, поднялся на ярус выше, забрался в первый попавшийся «Гнев» и активировал процесс перемещения на оперативный простор.
Конференцсвязь установил еще до того, как оторвал конвертоплан от посадочной площадки, убедился в том, что створки начали закрываться, и был вынужден ответить на вопрос юного почемучки:
— А почему мы летим в Улан-Удэ на двух «конвертах»?
— Зима, мороз, пятьсот километров дикой природы и непуганое зверье, а от аварий никто не застрахован. Ну, и какой смысл рисковать?
— Ну да, согласен… — задумчиво пробормотал он и задал следующий: — Денис Владимирович, а зачем вы взяли с собой столько оружия?
— Да его совсем немного! — улыбнулся я. — А причин целых две. Первую ты уже слышал, а вторая является следствием: в толпе, которая прилетит из Москвы, будут наши сослуживцы, представляющие собой весьма серьезные боевые единицы, соответственно, перед вылетом на Фролиху имеет смысл экипировать их хотя бы по самому минимуму!
— А ваши сослуживцы согласятся лететь обратно в «Вихре», чтобы я мог со спокойной душой перебраться в ваш конвертоплан?
Его эмоций я, естественно, не слышал, но по реакции Росянки понял, что этот юный джентльмен влез в ее «конверт» для того, чтобы, в случае чего, оказать девушке любую возможную помощь:
— Не будут. И… постарайся не очерстветь: поверь на слово, настолько бескорыстную заботу о слабом поле в наше время проявляют нечасто!
Тут «джентльмен» смутился и постарался плавно перевести разговор на менее острые темы, спросив, насколько сложно освоить управление такими «конвертами», как «Wrath» или «Nightmare».
Мы сделали вид, что не поняли причины смены вектора интересов, довольно подробно описали принцип работы адаптивной системы обучения пилотированию от «Оракл», а в самом конце рассказа убили мальчишку сногсшибательным предложением:
— Будет желание — прилетай к нам на остров Очарования на весенние каникулы, и мы поможем тебе освоить самые азы этого дела.
Следующие полчаса Егора плющило не по-детски: он тащился от «сумасшедших перспектив», придумывал весомые аргументы, способные убедить родителей отпустить его в Штаты, восторгался фотографиями наших владений на телефоне Ростовцевой и т. д. Так что большую часть перелета мы просто не заметили. Впрочем, от «тягот» дороги я отвлекался не только на доблестного защитника слабых и угнетенных. Минут через пятнадцать после вылета с Фролихи созвонился с начальником ФСБ Улан-Удэ по номеру, полученному от Виктора Викторовича, представился и офигел от энтузиазма собеседника, получившего ЦУ от «самого» Кононова: вместо того, чтобы отправить в аэропорт кого-нибудь из подчиненных, способных решить два простеньких вопросика, он отправился туда лично, ибо «не мог пропустить моего прибытия в город»! Кроме него, созвонился с Линдой, летящей в нашу сторону, влез на сайт аэропорта, чтобы уточнить расчетное время прилета московского рейса, и ответил на звонок Татьяны, спросившей, какой тортик я бы хотел умять на ужин.
Последние десять минут полета тоже было весело: Фирсов Геннадий Игоревич, местный комитетчик, успевший построить начальство аэропорта «Байкал» и отжать нам охраняемый ангар, скинул мне на телефон схему аэродрома с указанной черным маркером траекторией захода на нужную территорию, состыковал с диспетчером управления воздушным движением и периодически выяснял, где мы находимся, как скоро будем на месте и не нужно ли нам чего-нибудь еще! Впрочем, после того, как мы, наконец, приземлились, загнали оба «конверта» в помещение, рассчитанное на самолет размерами с Боинг-737–300, оделись и вышли наружу, он переключился в рабочий режим. Деловито поздоровался, пожал мне руку, вручил два пропуска для беспрепятственного въезда и выезда на территорию аэродрома, предложил выделить машину с спецсигналами для передвижения по городу, представил погранца, который организует перегон «Фалькона» Линды в этот ангар и поможет встретить у трапа «москвичей», рассказал, как добраться до центра, и так далее. Зато после того, как выполнил обязательную программу и почувствовал, что мы ему благодарны, чуть-чуть расслабился и позволил себе проявить толику любопытства:
— Денис Владимирович, а вы бы не могли показать нам с Ярославом Антоновичем идентификатор-вездеход Объединенной Земли? А то мы видели только лишь изображение в не самом хорошем качестве, а это не дело — мало ли, кто-нибудь попробует предъявить подделку, а мы ни сном, ни духом?
Я расстегнул пуховик, вытащил из внутреннего кармана кусочек пластика с чертовски навороченной защитой и дал мужикам им полюбоваться.
— Блин, выглядит — круче не бывает… — вздохнул младший. Потом покосился на «Гнев» и полыхнул узнаванием: — Денис Владимирович, скажите, пожалуйста, это ведь «Wrath», правда? Тот самый, которым ваш пилот уронил сразу два амеровских «конверта»?
— «Wrath», но другой. Тот, героический, стоит в ангаре на острове.
— Серьезная машина! — уважительно сказал он, а затем коротко описал Фирсову, который был не при делах, тот воздушный бой и пообещал скинуть ссылку на ролик.
В этот момент мне на телефон прилетела смска от Аньки с вопросом «Не пора ли выгонять машины?», и я, извинившись перед аборигенами, ломанулся к «Вихрю». Через несколько минут, когда оба внедорожника оказались на бетонке, мы с Ростовцевой перевели бортовые компьютеры конвертопланов в параноидальный режим, очень подробно объяснили Геннадию Игоревичу и Ярославу Антоновичу, чем закончится любая попытка посторонних подойти к этим машинам на расстояние менее пяти метров, поблагодарили за помощь, загрузились в «Доджи», пристроились к «Крузаку» комитетчика и выехали на мороз…
…Как и обещал Фирсов, сразу после приземления самолета Линды к нему подъехала машина сопровождения и перегнала «Фалькон» к ангару, арендованному на сутки. Когда процесс обмена приветствиями с сияющей американкой был закончен, и второй пилот ее транспортного средства открыл грузовой отсек, погранец, крутившийся неподалеку с момента нашего возвращения из города, мгновенно нарисовался рядом и предложил помощь. Восемьсот килограммов всякой всячины не играли против четырех взрослых мужиков и одного тренированного подростка, так что содержимое этого отсека быстренько перекочевало в аналогичный отсек «Вихря».
После завершения погрузочно-разгрузочных работ мы махнули местами конвертопланы и самолет, а затем Ярослав Антонович усадил экипаж в свою тачку и увез в гостиницу «Полет», расположенную в пятистах метрах от терминала аэропорта. Вернулся от силы через полчаса, доложил, что американцы вселились в номера, что заказанный мною обед уже готов и вот-вот отправится по назначению, и что завтра он лично вернет эту троицу к самолету.
Футболка со Всадником Апокалипсиса, врученная ему в благодарность за помощь, вызвала взрыв эмоций, и следующие полчаса мы с Анькой угорали, слушая спор двух ярых фанатов смешанных единоборств, не сошедшихся мнениями по вопросу личности, которая завоюет вакантный пояс чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе после меня. Спор длился бы и дольше, но в какой-то момент вдруг ожила рация, болтавшаяся на поясе одного из «экспертов», и прокуренным женским голосом выдала два коротеньких предложения: