Предвестник (СИ)

- Люд, уймись, я на тебя нисколько не обиделся! — ничуть не кривя душой, заявил я, но она не успокаивалась: объясняя, что пыталась пошутить, сходила с ума от чувства вины и была готова провалиться сквозь землю! Пришлось принимать крайние меры — обнимать ее за талию, притягивать к себе и прикасаться губами к обожженному лбу:
- Солнце, та эмоция, которая тебя расстроила, была вызвана не очень приятной мыслью о прошлом мелкой: она попала в детдом то ли в два, то ли в три года, поэтому, как выражаются американцы, «сделала себя сама». Что касается шуток — шути, сколько влезет: я чувствую твои эмоции ничуть не хуже, чем ты мои, и знаю, как ты ко мне относишься.
Она продолжала «пастись» в моем эмофоне, так что расслабилась и почему-то помрачнела. Молчала до тех пор, пока мы не оказались на яхте. Там отпустила мою руку, дотронулась до поручня лестницы, ведущей в кокпит, поднялась по ступенькам, достаточно уверенно прошла метра три и притерлась правым бедром к столику. Постояв секунды три-четыре, взяла чуть левее, сделала еще два шага, нащупала еще один поручень, спустилась на нижнюю палубу и дотронулась до двери в мою каюту:
- Ты не будешь возра-…
Я сдвинул створку в сторону и мягко подтолкнул женщину в спину:
- Довернись на сорок пять градусов влево. В полутора твоих шагах окажется ближний угол кровати.
Она сделала один, наклонилась, нащупала покрывало, определилась с шириной ложа, села на правую сторону, затем легла на спину и похлопала ладонью рядом со своим бедром.
Я завалился на бок на свободную половину, подтянул к нам две подушки и подложил одну из них под ее голову.
- Знаешь, я на днях поймала себя на мысли, что настолько сильно вросла в вас душой, что боюсь любых изменений, включая выздоровление — мне почему-то кажется, что как только вернется зрение, вы решите, что я больше не нуждаюсь в опеке, и… отодвинетесь, что ли? Разумом я понимаю, что это бред, но все равно смотрю в будущее с опаской. А еще безумно боюсь привыкнуть еще сильнее, потому, что пережила тяжелейшие расставания аж два раза, помню, насколько это было больно, и очень не хочу обжечься в третий раз.
Я на автомате провел ладонью по ее волосам, почувствовал, что эта немудреная ласка пришлась ко двору, и не стал останавливать руку:
- Сегодня ночью я введу наноботы Татьяне, и где-то через неделю новые способности прорежутся и у нее. Для нашей компании это будет однозначным плюсом, но на нас население Земли, увы, не заканчивается.
Со способностью к анализу у Полуниной было все в порядке, так что в ее эмофоне появилось нешуточное напряжение:
- Ну да, если джинн вырвался из лампы, то обратно его уже не загонишь, а значит, в ближайшем будущем начнется знатный бардак. Так, стоп: домик, который вы приобрели на Байкале и спешно ремонтируете — это убежище на крайний случай?
- Оно самое.
- Хм… В такой дыре нас сможет достать только государство, а одиночки или среднестатистические ЧВК пролетят, как фанера над Парижем. Особенно если познакомятся со средними ударными беспилотниками. А если принять во внимание, что с первыми лицами России и Объединенной Земли ты уже на короткой ноге, то перспективы у команды очень даже ничего!
- Угу! — подтвердил я и приоткрыл еще один кусочек будущего: — А теперь добавь в эту картинку еще одну переменную: регенерация, которая у нас появилась, однозначно увеличит срок жизни «инфицированных» и…
-…усилит начинающийся бардак! — осторожно перевернувшись на бок, положив голову на согнутую руку и придерживая на весу левую грудь, продолжила она. — Причем отнюдь не из-за перенаселения: как только инфа о том, что богатые стали жить дольше, уйдет на сторону, найдется море желающих поднять народ на войну со столь вопиющей несправедливостью и под шумок урвать кусок чужого пирога!
- Вот именно. А в смутные времена одиночкам…
-…быстро настает жопа, прости за мой французский. — закончила она, несколько мгновений молча «смотрела» в стену, а затем додумалась до следующего вывода: — Ты хочешь сказать, что наложил на меня свои загребущие лапки не на день, неделю или месяц, а до упора, соответственно, я могу не забивать себе голову всякой хренью типа сомнений в будущем и… разницы в возрасте⁈
 
- Если тебе с нами действительно комфортно, то врастай в нас душой как можно сильнее… — без тени улыбки заявил я. — Чтобы к началу Смутных Времен все, кого мы сочтем своими, спеклись в монолит.
Люда задумчиво побарабанила пальцами руки, на которой лежала, по собственному затылку и решительно приподнялась на локте:
- Чубаров, я взрослая баба со взрослыми потребностями, поэтому до выздоровления буду врастать в вас только душой, а после — еще и телом. Причем телом — в тебя, ибо какое бы количество мужиков ты не согнал в команду, я буду только твоей. Тебя это не смущает?
«Вояка. Прямая и жесткая, как лом…» — мысленно вздохнул я и усмехнулся: — Тебе честно или как?
- Мог бы и не спрашивать.
Я собрался с мыслями и заговорил:
- В середине августа, точнее, в твой прошлый визит на эту виллу, Росянка, дождавшись исчезновения пузырьков от акваланга, заявила, что мне везет на классных баб. Мне действительно везет: я прислушиваюсь к вашим эмоциям уже несколько месяцев и ни разу не обломался. Такой своеобразный способ получения информации о том, что происходит за красивой картинкой, напрочь перепрошил мне мозги, и теперь на самое первое место выдвинулись ощущения, которые я испытываю во время общения. Даже сейчас, обсуждая с тобой достаточно серьезные темы, я чувствую тепло души и подкупающую прямоту. Так что нет, не смущает. Более того, я давно считаю тебя своей, поэтому в тот момент, когда ты перевернулась на бок и поддержала ладонью пострадавшую грудь, подумал, что тебе было бы удобнее лежать вплотную. Только подложить на мое плечо подушку, чтобы не потревожить кожу на лице.
- Нет, чтобы предложить столь роскошную помощь сразу? — притворно возмутилась она, придвинулась ко мне, деловито положила на плечо уголок подушки, затем пристроила тяжелое полушарие на мое левое подреберье и уронила освободившуюся руку на живот: — Ну вот, совсем другое дело!
Потом посерьезнела, оторвала голову от подушки и «уставилась» в лицо:
- Чубаров, ты классный мужик. И нам повезло с тобой намного сильнее, чем тебе с нами…
…После ужина желание поговорить со мной тет-а-тет изъявила и Афина, по своему обыкновению, рубанув правду-матку еще до того, как мы начали выбираться со стола.
- Раз надо, значит, иди за мной… — без какого-либо удивления ответил я, поблагодарил дежурных хозяек за ужасно вкусное пюре с цыпленком табака, выпустил Богиню Войны в коридор и повел все в тот же эллинг.
Оказавшись внутри, перепрыгнул на борт яхты, взбежал по лестнице и посмотрел на панель управления. Увы, с момента включения насосов прошло не так уж и много времени, в результате чего бак с пресной водой наполнился всего на две трети. Зато на мониторе бортового компьютера горело зеленым цветом окошко программы тестирования всех систем. Я ткнул пальцем в прямоугольник со словом «OK», закрыл уже не нужную программу и вернулся в лаундж-зону к Афине, сидящей на самом краешке дивана:
- Я в твоем распоряжении. Только сядь нормально и расслабься, ладно?
Она осторожно сдвинула задницу к спинке, нервно облизала губы, нерешительно откинулась назад, встала на «мост» и залезла в кармашек на тесных джинсовых шортиках.
Увидев в ее руке кредитку со знакомым логотипом, я врубился в суть еще не озвученных претензий и отрицательно помотал головой:
- Не заберу.
- Но почему⁈ — взвыла она. — Это же безумные деньги, и я их не заработала!
- Сестричка, в нашей компании никто ничего не делает просто так. Раз мы выдернули тебя из «Яровита» и забрали сюда, в Штаты, значит, считаем достойной доверия; раз Татьяна вручила стартовую сумму и объяснила, где и на что делать ставки, значит, ты к этому моменту успела вписаться в коллектив и перешла из категории «условно чужая» в категорию «а она ниче так»; раз не отправили в отпуск и привезли сюда, значит, ты снова заслужила виртуальное повышение.