Предвестник (СИ)

— Нет, чтобы поставить мою неземную красоту на первое место? — притворно возмутилась она, а потом посерьезнела: — Не напрягайся, сушиться я не стану ни за какие коврижки. Равно, как и делать карьеру в смешанных единоборствах. Я просто устала жить на всем готовеньком, поэтому хочу воспользоваться представившейся возможностью, чтобы ненадолго выглянуть из твоей тени, поспособствовать улучшению имиджа команды и помочь вам заработать денег на достойное будущее.
Сказать, что Ростовцева живет на всем готовеньком, я бы не смог при всем желании. Да, со стороны ее ежедневные труды на благо нашей компании должны были выглядеть слабовато. Особенно в сравнении с деятельностью Голиковой и Рыжовой, взваливших на свои плечи не только работу с двумя блогами и общение с фанатами, но и занимающиеся преумножением наших накоплений. Однако на самом деле это было не так. Мы с девчонками могли вкладывать душу в свои дела только потому, что всей бытовухой типа снабжения квартир и «дачи» в Майами-Бич продуктами занималась Анька. Параллельно с информационной безопасностью, удаленным контролем «Умных Домов», оплатой коммунальных платежей, моей личной физзащитой, «работой» моим секретарем-референтом, готовкой на всю ораву и так далее. Короче говоря, вертелась, как белка в колесе, все время между тренировками и вечерним воссоединением в спальне!
Все эти «мелочи», внезапно сложившиеся в единую картину, бросили меня в жар. Тем не менее, пороть горячку и извиняться за то, что допустил подобное, я не успел, вовремя сообразив, что в то время, когда моя экс-напарница занимается домашним хозяйством, мы с девчонками тоже не бездельничаем. Соответственно, вся наша деятельность описывается фразой «Каждый делает все, что может».
Это прозрение позволило примириться с собой и помогло подобрать нужные слова для правильной реакции:
— Ты пашешь как бы не больше, чем все мы, вместе взятые. Только у нас нагрузка более-менее творческая, а тебя заедает однообразие. Что не может не утомлять. Теоретически львиную долю твоих домашних обязанностей можно переложить на домработницу, но впускать в ближний круг постороннего я, честно говоря, побаиваюсь. Особенно в свете нарисовавшихся проблем. Перекинуть что-либо на Таньку с Леркой тоже не вариант: мое сегодняшнее обращение к фанатам наверняка вызовет неслабую ответную реакцию, так что с утра субботы и далее девчонки будут вешаться от переизбытка общения. А в понедельник им подгонят материалы по Проекту для проработки концепции пиар-компании, и эта парочка вообще выпадет из жизни. Таким образом, нам с тобой придется поднапрячься. В смысле, делить подготовку к боям и быт на двоих. Правда, эти выходные можно сразу вычеркнуть из-за свадьбы сладкой парочки, зато потом ты сможешь немного расслабиться.
Эмоции Ростовцевой полыхнули такой безумной надеждой, что мне стало не по себе:
— Раз «к боям», значит, ты не возража-…
— Неа! — ухмыльнулся я. — Более того, мне настолько нравится твоя идея, что я сначала переговорю с Алексеем Алексеевичем, а потом привлеку к организации боя тяжелую артиллерию в лице Линды и Ричарда Логана…
…Я догадывался, что решение Ростовцевой порубиться с нынешней чемпионкой «Овердрайва» заинтересует всех вышеупомянутых лиц, но не предполагал, что настолько сильно: свалив из моего номера без пяти десять утра, они вернулись обратно только в девять вечера. Пропустив и завтрак, и обед, и ужин. Ломиться в спальню, в которой я, вроде как, настраивался на бой, не решились, поэтому вручили Голиковой распечатку с существенно переработанным текстом моего обращения к фанатам, не сразу, но все-таки согласились со всеми ее правками и свалили собираться. В общем, последние полчаса пребывания в «Акинаке» я пытался запомнить идеально выверенные ответы на вопросы владельца промоушена. Почему «пытался»? Да потому, что альтернативные варианты, то и дело озвучиваемые не на шутку разошедшейся Рыжовой, звучали на порядок провокационнее и смешнее, соответственно, откладывались в памяти практически мгновенно.
 
Над самым последним, коротко, но очень игриво описывающим мои планы на будущее после ухода из Большого Спорта, я угорал даже после того, как проверил наличие оружия под левой мышкой, вышел в коридор и оказался в окружении четверки бойцов «Яровита». Флюгер с Витязем задавили в себе проснувшееся любопытство и вежливо промолчали. А Кречет с Триггером не постеснялись спросить, что меня так рассмешило. И нарвались на очередную шутку Лерки:
- Денис никак не мог настроиться на бой, и мне пришлось показать ему письмо одной из фанаток.
- Что пишет? — заранее улыбнувшись, поинтересовался снайпер.
- Предупреждает, что за чередой побед обязательно последует хотя бы одно поражение, и призывает не расстраиваться, когда все те, кто сейчас старательно изображают друзей и подруг, свалят в туман. Ведь она примет его любым. И будет любить двадцать четыре на семь, пока смерть не разлучит их.
Парни затараторили практически одновременно:
- Великодушно!
- Надо соглашаться!
- И ты до сих пор тут?
- А фотка этой красотки есть?
- Есть! — вздохнул я, с ужасом вспомнив целую галерею в жанре «ню», приаттаченную к письму. Правда, его мы получили еще на прошлой неделе, но это было несущественно: — И теперь я знаю, что мы с этой «красоткой» могли бы выступать в одной весовой категории. Правда, она вдвое ниже и в два раза старше, но это такие мелочи…
Грохнули все. А когда лифт остановилась, Костя, закончивший ржать самым первым, заторопился озвучить вердикт:
- Ну все, теперь ты точно не проиграешь!
Веселились и во время посадки в наглухо тонированные «Крузаки» и все время, пока из ВИП-зоны паркинга выезжали лимузины с охраной. А когда наши машины тронулись с места, и Кречет, севший за руль, вывел на монитор картинку с дрона, барражирующего между «Лужниками» и Смоленским бульваром, невольно посерьезнели: эта часть Первопрестольной стояла в сплошной пробке. И пусть набережные Москвы реки стараниями полицейских были совершенно свободны, от разноцветных «пятен» автомобилей, напрочь забивших все улицы, переулки и проходные дворы, рябило в глазах.
- С ума сойти, создается ощущение, что посмотреть этот бой рвется половина России! — в какой-то момент прозвучало по громкой связи.
- Дык дерется ж не абы кто, а «ЯРОВИТ»! — «объяснил» наш водила.
- Бывший! — поддела его Лерка, дала парню возмущенно набрать в грудь воздух и быстренько переобулась: — Хотя бывших «Яровитов» не бывает!
- Вредина!
- Есть такое дело… — хохотнула Рыжая, после чего задумчиво уставилась в окно, за которым изредка проносились автомобили, чудом прорвавшиеся на этот кусок Третьего Транспортного кольца:
- Через час-полтора встанет весь центр…
В динамиках акустической системы снова раздался голос Флюгера:
- Ничего, особо важные персоны, поселившиеся в самых дорогих отелях, прилетят на «конвертах», а все остальным придется пройтись. От ближайших станций метро.
В этот момент наш мини-кортеж ушел вправо, протиснулся в щель между двумя полицейскими внедорожниками и через пару десятков секунд оказался на Лужнецкой набережной. Тут пришлось ненадолго остановиться — какой-то особо доблестный полицейский решил покачать права и потребовал, чтобы мы вышли из машин. Трудно сказать, что он собирался делать дальше, но двое незаметных ребят в штатском, отиравшихся неподалеку, среагировали на это непотребство похвально быстро: не успел этот придурок потянуться к наглухо затонированному стеклу, не опустившемуся даже на миллиметр, как его повело в сторону и впечатало мордой в асфальт!
- Чувствую, его ждет воистину незабываемая ночь… — сыто мурлыкнула Анька.
- Лучше такая ночь, чем похороны… — философски заметил Кречет. — Потянись он не к стеклу, а к кобуре, пораскинул бы мозгами.
Я кинул взгляд на здание спортивного клуба «Slimfitclub», на крыше которого должна была находиться одна из снайперских точек, и мысленно согласился с прозвучавшим утверждением: промахнуться с такого расстояния было невозможно…