Предвестник (СИ)
— Во, совсем другое дело! — мурлыкнула советчица. И тут же подколола: — Но ты не вздумай забывать, как она вызывается. А то мне хочется провести ее ходовые испытания в койке… в душевой кабинке… на столе в гостиной… в общем, во всех подходящих местах земного шара!
— Мне тоже с ней комфортнее… — на полном серьезе призналась Люда. — Так что, появляясь у меня, возвращайся в ту ипостась.
Я не ответил ни «да», ни «нет». В два медленных и очень плавных шага добрался до своего ложа, принял горизонтальное положение, закрыл глаза, ушел в себя и постучался к «Системе». С вопросами.
Ответ удивил глубиной показанных образов и силой «давления» на мои мозги. А перевод всего увиденного на русский язык не предусматривал каких-нибудь альтернативных вариантов:
«Любая команда должна быть единым кулаком. Сомнение в лидере — это изъян, способный подставить под удар поставленную задачу. У вас лидер ты…»
Что интересно, в трех из четырех показанных мне «объяснялок» понятие «Задача» было связано с космическими перелетами. А ощущения, которые транслировались на этапе перемещения от одной звездной системы до другой, давали понять, что мероприятие это достаточно долгое и психологически очень тяжелое, соответственно, способность формировать эмоциональные привязки и «коридоры свободы воли» — чуть ли не единственный реальный способ обойти большую часть подводных камней.
Я объяснил, что не собираюсь загонять близких людей в эти самые коридоры, и получил информационный подзатыльник — симбионт показал мне несколько «видеороликов», позволяющих ощутить ужасы того вселенского бардака, который может начаться через пять-шесть лет, и закончил сеанс демонстрацией самых обыкновенных весов, на зеленой чаше которых ощущались сознания уже инициированных подруг, а алая была до краев наполнена темной венозной кровью.
Такие аргументы не парировались, и я мысленно помрачнел. А через мгновение увидел последнее «видео» этой сессии. В нем демонстрировалось будущее «После того, как…». Причем в одном из самых негативных сценариев. При этом одна половина картинки позволяла следить за метаниями группы растерянных одиночек, а вторая дышала уверенностью полутора десятков людей, действующих, как единый кулак.
Это меня добило. Вернее, мотивировало «натянуть» новую ипостась, как следует в ней «осмотреться» и шарахнуть по «Системе» концентрированной благодарностью. А после ее «исчезновения» вернуться в обычное состояние и отрешиться от окружающего мира до появления Линды и Кнопки…
…Картинка, демонстрирующая «коридор свободы воли» американки, был каким-то странным. Ее «нить», при впечатляющей толщине, была «не того цвета». Нет, какого-либо негатива этот фактор не нес. Просто ощущался немного болезненным, что ли? Но дергаться из-за этого явно не стоило — если та его часть, которая была «рядом», еще вызывала легкое неприятие, то дальше оттенок становился немного «здоровее». Зато аналогичная картинка у Ольги испортила настроение — «тросик» как бы не толще и прочнее Анькиного был тусклым и… хм… провисал. Причину отсутствия «натяжения» искать не требовалось, и я пообещал себе вернуть этому будущему цвет. Причем не когда-нибудь, а в ближайшее время. А для того, чтобы не оставить себе ни единого шанса сдать назад, сделал первый шаг. На пару мгновений накинув на себя вторую ипостась. Для храбрости или… безрассудства:
— Кнопка, дуй ко мне. Я уже забыл, когда мы нормально общались, и чувствую себя не в своей тарелке!
Мелкая, только-только скользнувшая в воду, не поверила своим ушам и развернулась ко мне. А когда увидела, что я сдвигаюсь на край ложа и призывно отвожу в сторону руку, засияла, как маленькое солнышко! Головы не потеряла — шла ко мне чуть ли не целую вечность и провожала испуганным взглядом чуть ли не каждую поднятую мини-волну. Зато после того, как легла на бок, пристроила голову на мое плечо и решилась положить ладошку на грудную мышцу, задохнулась от чистого, ничем не замутненного счастья.
— Я смотрю, девчонки уже обратили тебя в свою веру? — улыбнулся я, начав изучать ее лицо и ту часть тела, которую позволяло видеть наше взаимное положение.
Кстати, увиденное понравилось на самом деле: стараниями Таньки, Лерки и Линды мелкая поменяла прическу, привела в порядок брови и ногти, перестала экономить на косметике, питательных кремах и шмотье, забыла о таком понятии, как закрытый купальник, и чувствовала себя нормально даже в том «непотребстве», которое Голикова называла «семейным нарядом». Скажу больше, Кнопка привыкла ходить, развернув плечи, не опускала голову и взгляд в присутствии незнакомцев, научилась отвечать на шутки и иногда решалась продавливать свое мнение.
Последним мое внимание привлекли ровный светло-коричневый загар, покрывающий тело, и правая грудь в довольно смелом лифе, упиравшаяся мне в бок. На последнюю я и уставился. Точно зная, что Ольга смотрит на меня сквозь опущенные ресницы, и с замиранием ждет вердикта:
— Результаты, однозначно, заслуживают самого пристального внимания!
Румянец залил личико, ушки и шею практически мгновенно, и я легонечко прижал девушку к себе:
— Ты выглядишь достойно. Даже вот так, в бикини.
— Издеваешься? — жалобно спросила она.
— Нет… — без тени улыбки заявила Линда и начала ее грузить сразу на двух языках, периодически вворачивая в речь чем-то понравившиеся выражения: — Дэнни прав: если в первые дни после знакомства ты выглядела в нашей компании несколько чужеродно, то сейчас это ощущение сошло на нет. По большому счету, тебе не хватает только опыта общения с так называемой элитой и понимания одного маленького, но очень важного нюанса…
Кнопка приободрилась и с надеждой посмотрела на нее:
— Какого нюанса?
— В высшем обществе есть две категории людей. Одна, составляющая абсолютное большинство, неукоснительно следует писаным и неписаным правилам, строит из себя хранителей традиций, карает за любое инакомыслие и так далее. Но все это продиктовано банальным страхом совершить ошибку, в результате которой их самих вышибут из привычного круга общения. Второй категории плевать на все и вся: эти личности настолько самодостаточны и харизматичны, что создают эти самые правила даже самыми эксцентричными поступками. Оглянись вокруг — компания, в которую мы с тобой попали, как раз из вторых: этой otmorojennoi chetverke нет дела до каких-то там правил, а любой их поступок вызывает волну подражания.
— Ну да! Даже если Чума выйдет под камеры спутников в красных семейных труселях и белым бантиком на причинном месте, то максимум через сутки этот вид нижнего белья побьет все рекорды продаж! — хохотнула Анька.
— Да и ты не слабо отжигаешь! — парировал я, вспомнив рассказы Линды о безумном взлете продаж топика, шортиков и шингартов «а-ля Ростовцева». — Только выходить на улицу в семейных трусах я тебе не разрешу. Будешь ходить в них дома и радовать только нас!
Хихикнула даже Люда. А Доулан, отсмеявшись, снова посмотрела на Ольгу и закончила свою мысль:
— В общем, забудь о последних веяниях моды и тому подобной hreni. Для всех окружающих ты должна быть эталоном элегантности и стиля, то есть, носить нестареющую классику, причем ту, которая подходит именно тебе. И ни на миг не забывай о том, что у тебя есть мы, то есть, огромный мир, в котором всегда комфортно и тепло. Voprosi?
— Вопросов нет. Есть объяснения: я об этом не забываю. Просто не хочу, чтобы посторонние совали нос в нашу жизнь!
— Ты меня не поняла! — вздохнула Линда. — Закрой глаза и растворись в том удовольствии, которое сейчас ощущаешь. Тогда Дэнни и мы заполним весь твой внутренний мир, а все остальное отодвинется очень-очень далеко. Так вот, в этом состоянии ты эмоционально закрыта от посторонних людей, сиюминутных проблем и всей той hreni, которая может отравить жизнь, соответственно, ощущаешься неизмеримо выше большинства, привыкшего к унылой действительности. Короче говоря, об этом надо просто помнить. Каждое мгновение своего существования… Dal’she ob’yasnyat?