Предвестник (СИ)

Вернулся, как и обещал, ровно через тридцать минут, оценил изменения в эмофоне и включил инструментальную музыку. Чтобы Люде, получающей основной объем информации об окружающей действительности через слух, было чуточку повеселее. Потом улегся на кровать так, чтобы видеть блокнот не вверх тормашками, отправил Рыжову и Ростовцеву отдыхать, а сам понес пургу:
— Итак, мы сейчас на одном из островов искусственного архипелага, появившегося в океане километрах в семидесяти от пляжей Лос-Анджелеса. Тут все еще продолжается лето, температура воздуха днем держится в районе двадцати шести градусов, а по ночам не падает ниже двадцати…
«Все, что вы выкл. в блоги, обс. на базе. Я этим и жила…» — накарябала она.
Я усмехнулся:
— Разглядывать картинки и наслаждаться всем этим в реальности далеко не одно и тоже…
«В моем расп. только слух!» — напомнила она и для пущего эффекта попыталась подчеркнуть два последних слова, но промахнулась и провела черту строчкой выше.
— Ты гонишь! Даже сейчас у тебя имеется осязание, и как только Афина разрешит тебе вставать, мы начнем водить тебя в бассейн…
В ее эмоциях опять появилась муть, а рука торопливо вывела в блокноте две коротенькие фразы:
«Я не пойду. Страшная…»
— Во-первых, весь народ купается в том, который перед особняком, а во втором, под стеклянной крышей, только мы. Во-вторых, твои проблемы с внешностью временные, и зацикливаться на них я тебе не позволю. И, в-третьих, твоей жизнью распоряжаюсь я. А я считаю, что в ней не хватает положительных эмоций!
Два последних предложения я произнес, добавив в голос металла, и не прогадал: в эмоциях Полуниной появились нотки веселья, а на почти исписанном листе — еще два слова:
«Ты тиран!»
— Есть возражения? — придвинувшись к ней поближе, игриво спросил я и получил сразу два ожидаемых ответа. Эмоциональный и текстовый:
«Нет!»
Пока я радовался очередной крошечной победе над ее страхами. Люде захотелось продолжить начавшееся веселье:
«Мечт. полюб. так наз. „смелым дек.“? Оно у меня сейч. не оч. апп.!»
С женщинами у меня и так был основательный перебор, и флиртовать еще с одной не было никакого желания. Но я помнил, что Полунина сделала для нас, и понимал, что ей не помешает зацепиться хоть за какое-то сильное чувство, поэтому мысленно махнул рукой на последствия и добавил в голос задумчивости:
— Ну… надевать верх от купальника тебе пока однозначно не стоит, соответственно, я смогу любоваться ослепительной красотой здоровой груди, постепенно привыкну лицезреть половину комплекта и однозначно переживу шок от возвращения полноценной красоты!
«Маньяк! Кст. оч. сексуальный!»
— Тогда начинай кокетничать…
В таком или приблизительно таком ключе мы общались до начала десятого, а потом на пороге спальни возникла заспанная Росянка, убедилась, что Мадонна не спит, и кинула мне телефон:
— Звонил Джеральд. Раз в воскресенье утром, значит, что-то срочное. Но прежде, чем ему звонить, прочти последнюю смску.
Сообщение оказалось от Еремеева — он предупреждал о звонке Миллера и намекал на то, что вопрос, который собирается обсудить АНБ-шник, уже согласован в верхах.
Я вздохнул, накидал, перечитал и отправил ответ, а потом набрал нужный номер и сразу же услышал русскую речь с едва заметным акцентом:
— Доброе утро, Дэнни! Я вас не отрываю ни от чего важного?
— Привет, Джеральд. Все нормально: тренировок в планах нет, так что уже несколько часов усиленно ленюсь. Как я понимаю, вы в ЭлЭй?
— Да.
— Сколько вам нужно времени, чтобы через полчасика приземлиться на моем острове?
Он на пару мгновений завис, а потом расхохотался:
— Хорошая шутка! Думаю, уложусь в полчаса.
— Тогда жду с нетерпением…
Он прилетел через двадцать девять минут. На брате-близнеце тех двух «конвертов», которые сожгла Анька. Сбежал по трапу, белозубо улыбаясь и помахивая тоненьким металлическим кейсом, с интересом огляделся и рассыпался в похвалах всему, что оказалось в поле зрения. Улыбался и по дороге к моему кабинету. Видимо, для тех, кто теоретически мог попасться нам на пути. А когда опустился в предложенное кресло, посерьезнел:
 
— Дом выше всяких похвал. Единственный минус — находится слишком далеко и от Вашингтона, и от Москвы. К сожалению, по телефону можно обсудить далеко не все, а некоторые проблемы требуют немедленной реакции, поэтому я привез вам ноут программным обеспечением, позволяющим общаться в защищенном режиме. Да, он тяжеловат, и с собой его особо не потаскаешь, но мы на это и не рассчитываем…
Как я понял из дальнейших объяснений АНБ-шника, американская сторона руководства Проекта рассчитывала, что этот девайс будет кочевать с нами по миру, то есть, находиться либо в самолете, либо в нашей московской квартире, либо на вилле в Майами, либо в особняке на острове. Чтобы мне можно было послать смску с просьбой вернуться к нему, а не посылать того же Джеральда через половину страны или планеты.
Кстати, большая часть размеров и веса приходилось на параноидальную систему защиты. Что, в общем-то, было вполне логичным. Зато «сюрпризы» отсутствовали. Ну, или Джеральду о них не сообщили. Отказываться от такого подарка было бессмысленно, и под руководством гостя быстренько прошел весь комплекс процедур в системе идентификации. Потом разобрался в принципах работы… хм… этого «коммуникатора», проглядел список из пяти абонентов, самым высокопоставленным из которых оказался секретарь военно-воздушных сил США. Эту личность я, вроде бы, видел всего один раз и издалека, поэтому вопросительно уставился на Миллера. А он, выполняя некогда данное обещание играть в открытую, рубанул правду-матку:
— Информация о попытке похищения мистера Еремеева и героизме русского пилота, сумевшего спасти его и вас в абсолютно безвыходной ситуации, разошлась по всему миру, и мы не можем себе позволить обойти вниманием такой поступок. Ведь нападение произошло на территории нашей страны, и заказчики этого преступления тоже американцы.
— А что, есть такое желание? — пошутил я, хотя понимал, к чему он клонит.
— Нет, мы ему по-настоящему благодарны, поэтому после награждения Серебряной звездой вручим чек на приличную сумму. Весь вопрос в вашем присутствии на этом мероприятии: мы понимаем, насколько сложно вам будет вырваться в Вашингтон в ближайшие дни, но каждый день нашего молчания сказывается на имидже страны, и единственная возможность минимизировать этот ущерб — согласовать дату мероприятия и опубликовать ее на официальной страничке DAF.
— DAF из-за того, что он в прошлом военный летчик?
— Да.
Я невидящим взглядом уставился в окно и прикинул, что особо важного меня ждет в ближайшие три недели. А когда закончил ужасаться количеству запланированных дел, подобрал более-менее подходящий вариант:
— Понедельник, третье ноября вас устроит? Только я прилечу буквально на несколько часов, а то четырнадцатого у меня очень серьезные поединки.
Эмофон АНБ-шника полыхнул неподдельной радостью:
— Это было бы просто замечательно!
— Тогда считайте, что мы договорились. Только мне надо знать, куда именно приезжать.
— Пентагон, округ Арлингтон, Вирджиния. Это пригород Вашингтона, расположенный на правом берегу Потомака… — протараторил он. — Впрочем, слово «приезжать» тут не подходит: я встречу вас в аэропорту лично…
…После завершения обсуждения тонкостей планируемого награждения Джеральд подробно объяснил, в каких ситуациях имеет смысл связываться с лишними абонентами телефонной книги нового девайса, а потом извинился за то, что заденет за живое, и выдал довольно занимательный монолог:
- Я в курсе всех нюансов физического и эмоционального состояния девушки, которую вы привезли на этот остров, поэтому понимаю, чем вы руководствовались, спасая ее от суицида именно таким способом. К моему огромнейшему сожалению, наши врачи солидарны с вашими — шансы вернуть ей зрение равны нулю. Зато все остальные имеющиеся проблемы со здоровьем вполне решаемы. С реабилитацией после операции на груди, а также с восстановлением нормального состояния полости рта и голосовых связок, вне всякого сомнения, справится тот врач экстра-класса, которого вы забрали из России. Тем более, что вы уже приобрели все необходимое и даже больше. А потом вам придется искать пластических хирургов. У нас, в Соединенных Штатах, есть несколько специалистов с мировым именем. Да, на операцию к каждому из них записываются чуть ли не за год, но нам они не откажут. В общем, как только вы вернете подруге вкус к жизни и сочтете, что она морально готова лечь на операцию, позвоните мне…