Предвестник (СИ)
…Заготовку под видеоролик, придуманный Голиковой, монтировали и озвучивали до четырех часов дня. Да, вымотались прилично. Зато выполнили львиную долю работы, подготовили все необходимое для внесения последних правок и, до кучи, неслабо впечатлили Еремеева, еще не видевшего процесса создания подобных «мини-шедевров».
Дав Виктору Викторовичу повосторгаться нашей работоспособностью, умением вдумываться в аргументы друг друга и чем-то там еще, я наткнулся взглядом на ряд пустых бутылок из-под апельсинового сока, встал с дивана и отправился за полными. А на обратном пути, окончательно выйдя из рабочего режима, вдруг сообразил, что не представляю, который час, и вытащил из кармана телефон.
Увидев цифры на экране, неприятно удивился и уставился на Виктора Викторовича.
- Сели. В шестнадцать двадцать восемь. На авиабазе Эдвардс… — мгновенно догадавшись, что меня напрягло, сообщил он и даже процитировал три самых важных сообщения: — Шестнадцать сорок две: «Загрузились в конвертопланы и взлетели…» Семнадцать ноль четыре: «Подошли к Лос-Анджелесу…» Семнадцать ноль восемь: «Находимся в минуте лета от нужной точки…»
- Значит, вот-вот подберут… — удовлетворенно заключил я и буквально через десять секунд получил подтверждение:
- Уже. И даже выдвинулись в нашу сторону.
Расстояние от арендованного домика до посадочной площадки острова я знал с точностью до метра, крейсерскую скорость «конвертов», которые пообещало выделить «Яровитам» руководство военной базы, тоже, так что «помог» Рыжовой доесть бутерброд с ветчиной, допил сок, вывел на правый боковой экран адаптированную картинку с радара, влез в нужную программу и «постучался» в летательный аппарат, двигавшийся первым.
Изображение с камеры, закрепленной в его кабине, возникло напротив меня практически мгновенно и продемонстрировало две «морды лица». Одну знакомую, принадлежащую командиру второго отделения второго взвода «Яровита», и одну незнакомую. Но настолько свою, русскую, что я автоматом перешел на родную речь:
- Привет, жулики! Киньте запрос на проход в охраняемую зону, а то собью к чертовой бабушке.
- А нас-то за что? — возмутился Варнак.
- Слышал народную мудрость «Бей своих, чтобы чужие боялись?» С вами тот самый вариант! Кстати, чужие на бортах имеются?
- Неа, только свои. А «глазки» и «ушки» погибли смертью храбрых сразу после взлета… — в темпе сообщил он, потом вспомнил про страшную угрозу, «жутко испугался» и пихнул пилота широченным плечом: — Сань, делай, что сказали, а то за Чумой не заржавеет!
«Обмен любезностями» занял считанные мгновения и обошелся без эксцессов, поэтому я со спокойной душой оборвал соединение, сообщил Таньке, что оставляю ЦУ на нее, развернулся к двери и краем глаза заметил, что Еремеев уже на ногах.
Разобравшись в мешанине его чувств и сообразив, с какого перепугу там могло появиться легкое чувство вины, я задал напрашивавшийся вопрос:
- Улетаете?
Он коротко кивнул:
- Да. Отзывают в Москву.
- Э-э-эх… — застрадала Лерка. — А мы так надеялись, что Денис и Анька совершат какой-нибудь героический-прегероический подвиг в Белом Доме!
Увы, эта шутка его не рассмешила:
- Бойтесь своих желаний. Они ведь могут и исполниться…
- Пусть исполняется мое! — подала голос Голикова. — Я хочу, чтобы вы иногда заскакивали на огонек. Благо трасса уже неплохо освоена, а в нашем гостеприимстве сомнений быть не должно.
- Будет возможность — заскочу обязательно! — твердо пообещал он, еще раз поблагодарил девчонок за теплый прием и посмотрел на Ростовцеву: — Анна Аркадьевна, я надеюсь, вы подниметесь к посадочной площадке вместе с нами?
- Конечно! — мурлыкнула она, плавно поднялась с кресла и поправила кобуру, закрепленную на правом бедре. — Чума ж без меня никуда!
- Равно, как и вы без него… — поддел ее Виктор Викторович, первым добрался до двери и сдвинул створку в сторону. В лифт тоже вломился первым. А когда кабинка остановилась, шагнул к стене и пропустил нас вперед:
- Я за вещами. Спущусь через пару минут.
«Отлично!» — мысленно заключил я, влез через телефон в программу управления «Умным Домом», убедился, что заданные настройки безопасности не слетели, а значит, при обнаружении посторонних людей с оружием в руках система не «распилит» их на части, пересек холл и вышел наружу. Оказавшись под открытым небом, порадовался, что солнце успело сползти по небосводу почти до вершины нашей «большой» горы и не слепит глаза, сфокусировал взгляд на хищной морде конвертоплана, заходящего на посадку, и запоздало сообразил, что не подсветил буквой «Н» центр площадки приземления. Впрочем, палец, вытянутый в нужном направлении, решили эту проблему, а через несколько мгновений из машины, вставшей на полозья, посыпались парни, упакованные по-боевому, разбежались в разные стороны и заняли круговую оборону… в стиле героев голливудских боевиков!
Я догадался, что они по какой-то причине играют на публику, но все равно не удержался от шутки:
- Варнак, если на моем газоне кто-нибудь начнет копать окоп для стрельбы с лошади стоя, то ты уляжешься на дно этой ямы самым первым! Кстати, а почему я до сих пор не вижу ту троицу, которую вам поручили подобрать в городе?
Как ни странно, на этот вопрос ответил не он, а какой-то заморенный метросексуал в светло-сером деловом костюме, высунувший клюв из салона и поглядевший на меня, как на пыль у своих ног:
- Текущее местонахождение вышеупомянутых лиц вас не касается!
Я завелся с пол оборота еще до того, как сообразил, что этот уродец напоминает незабвенного Мишку Ивашова, центрового нашего детдома, в свое время попортившего его обитателям немало крови. Слава богу, жгучее желание сдернуть самовлюбленного недоумка с верхней ступеньки трапа и как следует отпинать удалось задвинуть куда подальше, и я, расшифровав серию жестов Флюгера, рыкнул на весь остров:
- Закат, Череп, Зима, забейте на этого клоуна и выбирайтесь наружу!
- Не сметь! — гневно взвизгнул задохлик, грозно топнул ножкой, обутой в лакированный ботинок, и попытался остановить Берестова. В этот момент из-за моей спины раздался недовольный рык Еремеева:
- Баталов, как вы тут оказались и кто вам позволил кем-то командовать⁈
«Клоун» тут же спал с лица и понес какую-то пургу про наведение мостов с представителями принимающей стороны, про координацию действий военнослужащих, отказывающихся проникаться важностью порученной им задачи, и про обнаруженные им пробелы в деле обеспечения безопасности Виктора Викторовича.
Пресс-секретарь президента выслушал этот монолог, не перебивая. А после того, как запал крупного специалиста по всему и вся, наконец, иссяк, выдал очень интересный вердикт:
- Что ж, раз вы добровольно взвалили на себя столько разноплановых обязанностей, то я, так и быть, пойду вам навстречу и помогу их освоить на достаточно высоком уровне. Да, ради этого вам придется на время прервать учебу в МГИМО, но чего не сделаешь из чувства долга перед родной страной, верно? Кстати, вы сделали этот шаг вовремя. Ведь осенний призыв в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации в самом разгаре, следовательно, если в среду утром вы окажетесь в военкомате, то уже в четверг вечером начнете тянуть лямку в каком-нибудь очень уставном подразделении.
- Да, но я… — начал, было, «клоун», но допер, что придуманный им аргумент не прокатит, сглотнул и выдал свой самый убойный аргумент: —…в смысле, мой батюшка не позволит мне взять академ!
- Ему будет не до вас: он опять проигнорировал мое предупреждение и прыгнул выше головы, поэтому все с той же среды отправится на вольные хлеба.
Это утверждение и металл, прозвучавший в голосе пресс-секретаря президента, окончательно уничтожили все надежды метросексуала на мирное завершение «конфликта», и парень решил закосить под умирающего. Но Еремееву его игру даже не заметил — перевел взгляд на внушительную фигуру Робокопа, «занявшего позицию» в нескольких шагах от нас, и мрачно вздохнул: