Предвестник (СИ)
— Что стоишь? Тащи коробку с чаем и гони к нам эту, как ее, гейшу…
Коробка с нереально дорогим сортом чая обнаружилась на самом деле. А «гейшу», способную порадовать нас соответствующей церемонией, он упомянул только для того, чтобы приколоться над моими девчонками. Но Лерка, так же, как и я, отслеживавшая все изменения в его эмофоне, достойно парировала укол:
— А она хоть с формами? А то жертвы буйства шлифовального станка не вдохновляют ни Чуму, ни нас!
— О, черт, об этом я не подумал! — дождавшись, пока мы отсмеемся, притворно расстроился Еремеев и снова обратился к бодигарду: — Миш, тащи только чай, а эту… жертву даже не показывай.
«Двустворчатый шкаф», почему-то пребывавший не в самом радужном настроении, вынес из квадрокоптера коробочку, при виде которой Голикову, Доулан и чету Эллисонов начало плющить и колбасить по полной программе! Меня, конечно же, разобрало любопытство, но выяснять, что же нам такого подогнали, было невместно, и я заставил себя задвинуть это чувство куда подальше. Так что от всей души поблагодарил гостя за подарок, передал последний Таньке, благо упаковка тянула от силы на килограмм, пригласил Виктора Викторовича в дом и… врубился в причину недовольства телохранителя. Как оказалось, его пребывание на острове в планы Еремеева не входило. А перспектива оставить охраняемое лицо бог знает, с кем бесила ФСО-шника до зубовного скрежета.
Прекрасно понимая, каково ему сейчас, я развернулся так, чтобы мою правую руку было видно только со стороны «конверта», и жестами пообещал присмотреть за свои гостем. «Шкафчику» заметно полегчало, но он все равно поиграл желваками, выдал распальцовку, которая переводилась, как «Я за тобой слежу…», и скрылся в салоне взлетающей машины…
…Горин прибыл на Очарование самым последним. Что интересно, не с материка, а со своего острова, на котором, как выяснилось только под утро, оставил жену и сыновей. К этому времени мы с Виктором Викторовичем уже снимали с шампуров первую партию шашлыка, так что компаньон, менеджер и друг в одном лице поприветствовал всю компанию, извинился за опоздание, познакомился с «вешалками», повел носом и застрадал. В смысле, посетовал на то, что поблизости нет ни одной пекарни, в которой пекли бы настоящий грузинский лаваш, а на столе отсутствует ткемали. Тем не менее, мясо, истекающее соком и тающее на языке, уминал за двоих. А когда от этой партии остались одни воспоминания, похвалил наши кулинарные таланты и потребовал провести ему мастер-класс. Шутил, конечно, но пассии Сеймура и Кавендиша приняли это заявление за чистую монету и преисполнились к нам с Еремеевым еще большего уважения. При этом горизонтальный интерес ко мне, как выразился бы Алексей Алексеевич, тщательно скрывали, побаиваясь реакции моих оторв, о злобном нраве которых, вне всякого сомнения, были наслышаны. Зато пресс-секретарю Президента(!) далекой, но грозной России усиленно строили глазки, демонстрировали мослы и улыбались по принципу «Можно шире, но уши мешают». При этом их желания были отнюдь не наигранными — этот мужчина, который после вселения в гостевые покои переоделся в пляжные шорты и резиновые шлепки, к свои сорока четырем годам практически не потерял физической формы, наработанной за долгие годы занятий боксом. В результате хорошо развитые дельты, бицепсы и грудные мышцы, широченная спина, пресс, все еще видимый сквозь еле заметный слой наросшего подкожного жира, чуть перекачанные икры и, что самое главное, въевшаяся в подкорку привычка повелевать вызывали в этих особах куда более сильное душевное томление, чем среднестатистические «тушки» штатных кавалеров.
Первые пару часов поведение этих дур особо не напрягало, ведь им хватало мозгов не вертеть хвостом в присутствии Фила и Трэвиса. Но в какой-то момент они, видимо, чем-то закинулись и… умудрились забыть, с кем именно приплыли ко мне в гости! Хорошо, что это изменение в их состоянии вовремя заметила Анька и увела моделек в дом. А минут через сорок вернула обратно. Изрядно просветленными, беззаветно преданными своим мужчинам и невероятно влюбленными в них же!
- У твоих девчонок особо не забалуешь! — довольно шепнул мне на ухо Виктор Викторович, когда сообразил, из-за чего эта парочка вдруг перестала путаться у него под ногами. Потом задумчиво оглядел Голикову с Рыжовой, что-то доказывавших Лиззи, и добавил: — Вот так, со стороны, они кажутся такими милашками. В жизни не скажешь, что жесткие, как стальной лом!
Я коротко кивнул, соглашаясь с его утверждением, а Танька с Леркой, сломив сопротивление миссис Эллисон, попросили минуточку внимания и сообщили всей честной компании, что желающим получить удовольствие от следующего номера развлекательной программы пора перебираться в музыкальный салон. Само собой, в дом отправились абсолютно все. И не разочаровались — через считанные минуты после того, как я, вломившийся в нужное помещение последним, уселся на диван между Анькой и Линдой, верхний свет медленно погас, Элизабет пропела первую строчку песни «Out of your shoes» под перебор струн акустической гитары, дождалась начала основного проигрыша и заставила всех нас раствориться в волшебстве голоса, слов и музыки. Я слышал эту вещь в исполнении бывшей Форд не один и не два раза, но все равно потерялся в пространстве и времени.
Следующую композицию — «You light up my life » она исполнила в разы мощнее, чем ЛиЭнн Раймс, хотя и та отличалась очень неслабым голоском. А после небольшой овации, кстати, начатой Ереемевым, решила сменить жанр, поэтому подозвала к себе Таню, Леру и Линду, шепотом обсудила с ними репертуар и… устроила воистину сумасшедшее шоу, запев «Leave the door open », которую, по ее же словам, когда-то пел Бруно Марс. С тремя «бэк-вокалистками», выкладывавшимися до предела, «номер» получился просто убийственным. Но и это было еще не все — насладившись обалдением Виктора Викторовича и Алексея Алексеевича, девчонки добили их исполнением «Tell me why» Деклана Галбрайта, после чего решили сменить минор на мажор и отожгли по полной программе. Разогнались на «That girl» Дженнифер Неттлс, продолжили парой шуточных вещей из репертуара группы «E-Rotic», а потом напрочь отключили тормоза. Вот мы и развеселились. Поэтому часа через полтора, когда дамы устали петь, а мы подпевать, отправились в лагуну играть в водное поло при свете звезд. Наплававшись до одурения, наскоро вытерлись полотенцами, затарились всем необходимым и отправились в беседку. Пить чай, слушать пение ночных пташек и любоваться рассветом.
В общем, отдыхали душой и телом до пяти часов с минутами. Но когда вечеринка начала превращаться в утренник, Горину прилетела какая-то смска. Взяв со стола телефон и прочитав сообщение, он нахмурился и засобирался к себе. А когда мы попробовали уговорить его не торопиться, заявил, что его супруга неважно переносит акклиматизацию, и ей только поплохело. От предложений сгонять за врачами и так далее отказался наотрез, заявив, что такое случается не первый раз, так что все необходимое у них имеется. При этом в его эмоциях ощущалось нешуточное напряжение, поэтому по дороге к эллингу я потребовал, чтобы он звонил при первой необходимости, ведь добираться до города на конвертоплане намного быстрее и удобнее, чем на катере.
Через четверть часа после отплытия Алексея Алексеевича по той же трассе пришлось пройтись с толпой поддатых американцев. Уже не одному, а в компании девчонок. Правда, не всех — Кнопка, все-таки справившаяся с робостью и излишним трепетом перед Еремеевым, осталась у бассейна. Вроде как, скрашивать гостю ожидание. И… «скрасила». Начав убираться и, тем самым, вынудив его броситься на помощь. Правда, всего этого мы не видели, так как в этот момент вылавливали из воды одну из «вешалок», умудрившуюся оступиться и упасть с пирса. Зато после возвращения к бассейну удивились отсутствию грязной посуды, выслушали объяснения Ольги, расстроенной «самоуправством» гостя, поблагодарили Еремеева за самоотверженный труд на наше благо и… продемонстрировали возможности автоматики. В смысле, парой прикосновений к экрану телефона опустили не особо стерильные столы под облицовку площадки, натравили на газон стаю роботов-уборщиков и заявили, даже с этим «Умный Дом» справился бы без нашего участия!