Предвестник (СИ)
- Менее, чем через час мы совершим посадку на авиабазе «Белая», расположенной в восьмидесяти пяти километрах северо-западнее Иркутска. Там мы с Аней пообщаемся с местным начальством, а вы в это время как следует осмотрите ангар, в который загонят самолет, и разберетесь, чего там не хватает для нормальной жизни. Потом нам подадут транспорт, и мы всей компанией слетаем во-о-от на это озеро. Посмотреть своими глазами на еще одно наше приобретение. Там мы пробудем до вечера, после чего вернемся на базу и улетим в Майами. А теперь внимание: сразу после нашего прибытия на место конвертоплан отправится обратно. Встречать и перевозить к нам специалистов, которые будут доводить до ума особняк. Таким образом, мы останемся наедине с непуганым зверьем в вековой тайге, посещаемой лишь самыми отмороженными туристами. Ближайшее жилье — вот здесь и здесь. Дорог — нет, есть только тропинки. Зато хватает буреломов, осыпей, оврагов и тому подобных «милых» препятствий, ни разу не похожих на привычный вам асфальт. Так вот, я хочу, чтобы вы забыли о том, что вечером нам улетать, и представили, что впереди целый месяц жизни вдали от цивилизации со всеми ее плюсами и минусами. То есть, постоянно были на связи, контролировали каждый свой шаг за пределами здания и понимали, что надеяться можно только на себя и на тех, кто рядом.
Для того, чтобы как следует проникнуться тем, что я пытался донести, девчонкам не хватало соответствующего опыта. Но это было нормально, и я, мысленно посмеиваясь, перешел к последнему этапу «накачки»:
- А теперь пару слов о вертикали власти. Во время пребывания на базе я — царь и бог в одном лице. Соответственно, любое распоряжение, включая те, которые кажутся абсолютно идиотскими, выполняются предельно точно, без раздумий и раскачки. С момента высадки рулит госпожа Ростовцева, к которой можно обращаться по позывному Росянка.
- Ибо опыт? — без тени улыбки спросила Линда.
- Он самый… — подтвердил я, дал дамам пару мгновений на обдумывание новых вводных и отдал первый «боевой» приказ: — А теперь строиться у оружейки: теплое шмотье, которое вы приобрели по моему совету, смотрится неплохо, но то снаряжение, которое нам подогнало Большое Начальство, намного практичнее…
Глава 10
17 октября 2042 г.
…Каких-то восемь часов трогательного единения с природой так сильно мотивировали Линду с Ольгой, что следующие три с половиной недели они выкладывались на тренировках как бы не больше меня и Аньки! И ладно бы только в спортзале, в котором мы каждое утро проводили по пять часов — после обеда, толком не успев оклематься от все более и более серьезных нагрузок, они влезали в комбезы, подхватывали шлемы и неслись на крышу. Чтобы первыми забраться в Танькин «Мрак» и морально подготовиться ко второй части обязательной программы — пилотированию «Найтмаров» и прыжкам с парашютом. Да-да, летать на «конвертах» учились и они. И пусть в процессе не демонстрировали «талантов», соизмеримых с Леркиным, моим и, тем более, Анькиным, но все-таки нашли общий язык с невероятно дружелюбным интерфейсом этих машин, достаточно быстро отказались от «костылей», предлагаемых обучающей программой, и научились уверенно взлетать, выполнять простенькие эволюции и садиться.
Кстати, на аэродром Хомстеда мы забирали с собой и Тимура. Чтобы парень, который тянулся к нашей компании, постепенно врастал в нее душой. Само собой, дрессировать такое количество новичков на пару с Ростовцевой было бы проблематично, но она предложила прекрасный выход из ситуации — припахать к процессу экипаж «Гольфстрима», которому руководство Проекта выделило квартиру на юго-западной окраине Майами и видавший виды, но заряженный «Тахо». Танька, которая присутствовала при нашем разговоре, заявила, что использовать профессионалов такого уровня с КПД, стремящимся к нулю, самый настоящий идиотизм и посоветовала припахать Заката и Черепа к полетам на «конвертах» огневой поддержки. Сбить парней с пути истинного удалось одной-единственной фразой и демонстрацией фрагментов рабочих видеозаписей, сделанных на полигоне «Астон-Мартина» во время испытаний этого монстрика. А Зима, не захотевшая отрываться от коллектива, во время самого первого посещения аэродрома дала понять, что служила отнюдь не в стройбате, и изъявила желание помогать с ПДП.
В общем, всю первую половину октября мы жили крайне насыщенной жизнью, изобилующей положительными эмоциями. И если бы не ежевечерние «посиделки» в Интернете, этот период нашей жизни можно было бы назвать счастливым. А так… население Земли, в одночасье узнавшее о внеземных цивилизациях и решении стран Большой Десятки объединить силы, чтобы защититься от инопланетного вторжения, стояло на ушах. Всевозможные гуру, пророки, контактеры, проповедники всего и вся, самозваные эксперты, журналисты и политики, пытающиеся сделать себе имя на волне столь серьезных сенсаций, усиленно привлекали к себе внимание с рекламных щитов и перетяжек, со страниц газет и журналов, с экранов телевизоров и со страниц сетевых поисковиков.
Ничуть не меньший бардак наводили и заявления представителей государств, оказавшихся за бортом Проекта: одни ораторы доказывали, что эта затея изначально обречена на провал, и предрекали скорое начало Третьей Мировой; вторые намекали на то, что при определенных телодвижениях со стороны «оргкомитета», так и быть, подпишутся под новыми начинаниями; третьи втихаря пытались ставить палки в колеса, получали по рогам и тут же начинали либо каяться, либо перекладывать свою вину на кого-нибудь еще.
Свою неслабую лепту в это всеобщее сумасшествие добавило и наше видео, в котором я рассказал о полном уничтожении бойцами Службы Специальных Операций одной из крупнейших сетей распространителей наркотиков в Северной Америке.
Но и это было еще не все: параллельно истериям «космической», «политической» и «околокриминальной» направленности набирали силу еще две. Спортивные. В одной мои фанаты, частенько переходя на личности, доказывали фанатам всех остальных участников будущей «восьмерки», что победителем этого турнира буду именно я. Ну и, конечно же, дико страдали из-за моего неминуемого ухода из Большого Спорта. А во второй почти так же ожесточенно обсуждался бой между Ростовцевой и Хофтейзер. Все бы ничего, но нам, отслеживающим эти дискуссии, приходилось читать отнюдь не только комплименты и восхваления. Что моментами здорово портило настроение.
Слава богу, во вторник, седьмого октября, то есть, на следующий день после начала официальных продаж «Найтмара», мы получили море удовольствия, читая восторженные отзывы первых покупателей, дорвавшихся до возможности испытать эти конвертопланы в деле. Повеселились и в пятницу, десятого, общаясь по телефону с Эндрю Беррингтоном: по его словам, в дилерских центрах компании не осталось ни одной машины, дооборудованной электроникой от «Оракл», «Мраки» без этих плюшек нафиг никому не нужны, а специалисты, занимающиеся заменой покрытия и перепрошивкой электроники, работают чуть ли не круглые сутки, но все равно не успевают удовлетворить сумасшедший спрос.
В общем, о таком понятии, как свободное время, мы все это время даже не вспоминали, поэтому о приближении дня сдачи в эксплуатацию нашего острова узнали только накануне. От напоминалки ежедневника в планшете Голиковой. И схватились за головы.
До боя Ростовцевой оставалось всего ничего, так что лететь из Майами в Город Ангелов, через пару дней возвращаться обратно, и почти сразу же отправляться в Вегас было и дорого, и нерационально. А паранойя, ни на миг не прекращающая бдеть, не позволяла оставлять виллу на тренеров и троицу парней. Брать с собой всю команду тоже как-то не улыбалось по целому ряду причин. В итоге поломали головы и пусть не сразу, но все-таки пришли к компромиссу, успокоившему даже меня — купили этой пятерке билеты на прямой рейс до Города Грехов, арендовали новенький внедорожник, забронировали номера в Гранд Отеле города Таясан и оплатили несколько экскурсий в Большой Каньон и его окрестности, а потом торжественно вручили все это в качестве подарка за самоотверженный труд на наше благо. Само собой, на самом деле сопроводительная речь звучала иначе, так что мужики прониклись и получив в качестве напутствия просьбу вернуться в Вегас к утру двадцать третьего октября, уехали в аэропорт.