Предвестник (СИ)

— Так, мы должны это увидеть прямо сейчас! — заявила Голикова, покопалась в директории с полученными файлами, нашла тот, который моя напарница незатейливо назвала «А вам слабо?» и включила воспроизведение. Через десяток секунд Анька гордо задрала носик, Линда ошалело вытаращила глаза и нервно сглотнула, Кнопка выпала в осадок, а Лера задумчиво потерла подбородок и выдала вердикт:
— Оценили. Прониклись. Сделаем…
И ведь сделали. Правда, во время съемок и наложения звуковой дорожки вымотали меня до состояния нестояния, но в результате создали очередной мини-шедевр. Копию готового ролика я предусмотрительно отправил сразу по нескольким адресам — Еремееву, Дорохову, Кононову, Горину и, в качестве жеста уважения, Форду-старшему. Закончив, зашел с телефона на свою официальную страничку, убедился, что видео не только висит, но и активно просматривается, закрыл браузер и обратился к девчонкам:
— Ну что, обязательная программа закончена, значит, пора приступить к вольным упражнениям.
— Переведи! — потребовала Танька.
— Ну-у-у, не знаю, как вам, а мне надоело сидеть на военной базе или разглядывать Англию километров с десяти. Я хочу прогуляться по набережной Темзы, полюбоваться Тауэрским мостом, прокатиться на колесе обозрения и с его верхней точки посмотреть на Биг-Бен и Вестминстерское аббатство, зайти в Сент-Джеймсский парк, увидеть Букингемский дворец и так далее.
— Ну да, после устроенного вами шоу весь криминал Европы должен сидеть в самых глубоких норах и трястись от ужаса. Правда, остаются еще твои фанаты, которые, как ни обидно, еще опаснее, но их внимание придется перетерпеть.
— Не придется! — ухмыльнулась Анька. — Парни из службы обеспечения эскадрона «Е» подогнали Чуме чумовой рыжий парик, бакенбарды, бородку, солидный накладной нос и не менее солидное пузо, фотоаппарат с нереально огромным объективом и комплект шмотья а-ля классический турист…
— Так, стоп! А вечерняя пресс-конференция? — запоздало встрепенулась Лерка.
— Две пресс-конференции с разрывом всего в несколько часов — это перебор: вторую тупо никто не заметит. Поэтому ту, на которой журналюги будут терзать Тимура и Шредера, решено провести завтра в шестнадцать ноль-ноль…
…На самом деле парни из SAS подобрали подходящие наряды не только мне, но и Аньке с Тимуром. Последнего переодели тоже не просто так, ведь афиши с ним в боксерской стойке и перчатках красовались чуть ли не на каждом углу. Тем не менее, даже после таких предосторожностей вместе с нами в Лондон вылетело двадцать с лишним человек. И растворилось в пространстве еще на одном из частных аэродромов. Впрочем, понимая, что они просто делают свою работу, я выбросил из головы все лишние мысли и сосредоточился на отдыхе. Поэтому забрался за руль кошмарного рыдвана, сошедшего с конвейера чуть ли не середине прошлого века, но с мощным мотором, соответствующей подвеской и комфортным салоном, довез нашу толпу до паркинга перед Суррей Куэйс Шопинг Центром и… был вынужден признать, что всей нашей толпе срочно требуются сувениры. Чтобы после возвращения на родину было чем порадовать родных и близких.
После того, как гора «сувениров» была с огромным трудом утрамбована в багажное отделение нашего минивэна, главные шопоголики компании, в число которых, как ни странно, вошел и Тимур, более-менее унялись, и мы ломанулись в сторону Лоуэр-роуд. По ней прошли совсем немного. До поворота на Гомм-роуд, по которой добрались до Саутварк-парка и, никуда не торопясь, двинулись в сторону Джамайка-роуд. В итоге до Тауэрского моста добирались целую вечность, успев как следует насмотреться на невысокие домики, чистые улочки и местных жителей. А потом наткнулись взглядом на высоченную башню отеля «Shangri-La, The Shard» и решили, что эту ночь мы проведем в нем. Чтобы как следует полюбоваться панорамой Лондона с его верхних этажей. Правда, отдельные несознательные личности предлагали снять номера в менее дорогих отелях, но мы — я, Танька, Лерка, Анька и Линда — их не услышали. Поэтому Голикова вытащила любимый рабочий девайс, влезла на официальный сайт детища итальянского архитектора Ренцо Пиано и через считанные минуты заявила, что свободных номеров нет.
 
Оглядев расстроенных девчонок, Линда насмешливо фыркнула и взялась за телефон. С кем именно она общалась, не скажу, так как ни одно из имен и фамилий, которые срывались с ее губ во время серии переговоров, не вызвало у меня никаких ассоциаций. Зато выпал в осадок, услышав вопрос, который она задала какому-то высокопоставленному члену правительства Катара:
- То есть, вы хотите сказать, что в вашем отеле нет достойных номеров для чемпиона «Овердрайва» в тяжелом весе Дэнни Чубарова по прозвищу Чума и членов его команды⁈
Ответ ее собеседника в стиле «Что ж вы раньше не сказали?» я, само собой, не услышал. Зато увидел появление торжествующей улыбки на губах американки и почувствовал ликование в ее чувствах.
- Договорились. Мы подойдем часам к двенадцати ночи… — еще через пару минут величественно заявила она, выслушала коротенький вопрос и усмехнулась: — Благодарю за предложение, но транспорта у нас предостаточно. Просто для пеших прогулок по городу он не требуется.
Еще одним забавным штрихом, развеселившим всех, включая тренеров, стала фраза, которой она после завершения разговора убила тех, кто «посмел» посмотреть на нее с укоризной:
- Крутые пацаны и девчонки должны жить в крутых отелях! Вопросы?
Следующие несколько часов мы шарахались по центру и вели себя, как настоящие туристы, то есть, ломились по тротуару, гомоня на всю улицу и ожесточенно жестикулируя, останавливаясь, где попало, фотографируясь и снова срываясь с места. Да, первое время предпоследняя составляющая такого отдыха дико расстраивала Кнопку, которой не нравилось, что мы Анькой и Тимуром выглядим, как «бурдюки на ножках», а значит, будем выглядеть ими и на всех фотографиях. Но альтернатива, красочно описанная Леркой, быстро примирила мелкую со столь небольшим неудобством и помогла найти положительные стороны в этом непотребстве. Какие? На подходе к Тейт Модерн Гарден она на ходу поколдовала с пояском своей юбки так, что подол последней задрался до верхней трети бедра, как-то хитро расстегнула легкую курточку, растрепала себе волосы и вцепилась мне в указательный палец. Выражения лица, которое она состроила в этот момент, я не видел. Но все остальные покатились со смеху. И продолжили биться в истерике, когда она шмыгнула носом и пихнула плечом мой накладной живот:
- Па-ап, купи мороженое!!!
Приблизительно в том же стиле она вела себя и на колесе обозрения, заставив впасть в ступор какого-то мальчишку лет восьми — оклемавшись от первоначального шока, он дернул мать за подол платья и громким шепотом поинтересовался, почему такая большая девочка ходит по городу, держась за палец папы.
- Если папа любимый, то почему б не подержаться? — вполне логично ответила Лерка и показала тетеньке, поджавшей нижнюю губу, язык.
Тетенька, конечно же, обиделась и чуть позже стуканула на нас какому-то полисмену. Только насладиться местью у нее не получилось — стоило злому дядьке в форме направиться в нашу сторону, как возле него нарисовался паренек из группы подстраховки, склонился к уху и доходчиво объяснил, что к нашей группе лучше не цепляться.
Во время перехода по Вестминстерскому мосту случилось событие, которого я ждал не раньше двадцать пятого числа — у Рыжовой, которую я инициировал в ночь с одиннадцатое на двенадцатое сентября, «включилась» эмпатия. Причем не на минималках, как в свое время было у Аньки, а на очень приличном уровне и резко. Закрываться от чужих эмоций она, конечно же, еще не умела, поэтому среагировала на хор чужих чувств, ударивших по нервам, как боксер на хороший апперкот, то есть, покачнулась, вцепилась в руку Тани и с большим трудом удержалась на ногах. Вдоль Темзы дул не очень приятный ветерок, но нам пришлось отправить большую часть команды любоваться Биг-Беном, а самим изображать восторги на мосту все время, пока я и Анька поочередно подбирали аналогии, которые могли помочь Лере обуздать новые способности. В конце концов требуемый «режим» восприятия окружающей действительности нашла сама Рыжова. Как потом выяснилось, умудрившись активировать еще одну важную грань полученного Дара и волевым усилием приглушить чувствительность хрен-знает-чего, позволяющего ощущать все то, что творится в сознаниях других людей. Потом вытерла слезы, выступившие в уголках глаз, заявила, что уже в полном порядке, и предложила догнать остальных.