Предвестник (СИ)

  
Предвестник (Всадник Апокалипсиса — 4)
   
Глава 1
 
3 сентября 2042 г.
Размеры и состав комитета по встрече, дожидавшегося нас на аэродроме «Кубинка», основательно загрузили — кроме Алексея Алексеевича, чей приезд был ожидаем, и звена конвертопланов «Финист» специального летного отряда «Россия», которые должны были доставить меня с девчонками в Кремль, там обнаружился второй взвод «Яровита» в полном составе. Причем прикинутый по-боевому! Нет, линзы шлемов, конечно же, никто не поднимал и не несся ко мне с радостными воплями. Но особенности телосложения, пластики и, главное, эмоционального фона позволили идентифицировать большинство бывших сослуживцев. Что только добавило вопросов к приличному списку, появившемуся во время недавнего телефонного разговора с пресс-секретарем президента. Как бы там ни было, бросаться к Нерону за ответами я и не подумал — вскинул руку к воображаемой фуражке, здороваясь с бывшими сослуживцами, слегка расстроился из-за того, что не нашел среди них ни Мадонны, ни Афины, а потом занялся делом. В смысле, поздоровался с Гориным и сделал шуточный комплимент цветущему виду «воскресшего», выслушал его ценные указания пережил бардак, начавшийся сразу после появления на трапе девчонок, не меньше меня обрадованных возвращению этой личности в мир живых, а потом поучаствовал в распределении членов своей команды, Линды, Лиззи, Ларри и экипажа «Фалькона» по наглухо затонированным служебным «Крузакам» Яровитов. Зато после того, как вся толпа прилетевших, ошарашенная столь своеобразной встречей, подхватила багаж и потянулась к машинам, вскинул взгляд к хмурому небу, затянутому сплошной темно-серой облачностью, слегка расстроился, что в этой части земного шара уже наступила осень, и направился к командиру взвода.
— В наблюдательности тебе не откажешь… — оценив непоколебимую уверенность, с которой я выбрал курс, довольно отметил он, от всей души приложился к моему левому плечу и посерьезнел: — К сожалению, этот ваш ураган «съел» весь ефрейторский зазор, так что берите ноги в руки и дуйте в головной «конверт» — мы основательно выбиваемся из графика!
Лерка, явно вспомнившая безумную погоду, вынудившую нас задержаться в Майами на лишние двое суток, и дикую болтанку первого часа перелета, зябко поежилась, но сорвалась с место самой первой. Мы тоже не тупили, поэтому буквально через тридцать секунд поднялись на борт транспортного средства, разработанного в АО «Компания „Сухой“» для нужд «слуг народа». Увы, упасть в чертовски уютные кресла, закрыть глаза и расслабиться нам было не суждено — бойцы моего отделения, вломившиеся следом, быстренько заняли нас делом. Сначала снабдили оружием, брониками скрытого ношения и необходимой электроникой, подключили последнюю к тактической сети, а затем принялись грузить тщательной проработкой схем взаимодействия в той или иной нештатной ситуации. Что самое обидное — без объяснения причин, потребовавших ТАКОЙ защиты! В результате взлет, дорога до центра столицы и посадка на территории Кремля прошли мимо меня. Зато после «десантирования» я как-то уж очень быстро перешел в боевой режим и оценил ту часть беспрецедентных мер безопасности, предпринятых в Первопрестольной в связи с началом саммита Большой Десятки, которую в принципе можно было заметить. Ну, и конечно же, поломал голову над причинами, заставившими пресс-секретаря президента отвлечься от дел в столь загруженный период ради того, чтобы пообщаться с нами. В общем, в кабинет Еремеева я вломился предельно собранным и готовым ко всему на свете. Отметил замотанный вид Виктора Викторовича, при нашем появлении тяжело поднявшегося из-за стола, и мысленно вздохнул — судя по всему, последнее время он спал в лучшем случае по два-три часа в сутки.
Само собой, среагировал и на радушную улыбку, осветившую его лицо, и на чувство вины, появившееся в эмоциях. Просто чуть позже. Первой, само собой, обрадовался, а вторая вызвала смешанные чувства: с одной стороны, она, вроде как, предупреждала о грядущих неприятностях, а с другой однозначно свидетельствовала о том, что на пути к власти Еремеев умудрился не растерять остатки совести. Таким образом, усаживаясь в знакомое кресло после обмена приветствиями и комплиментами, я постарался себя убедить в том, что проблемы мы как-нибудь переживем, а работать с этим человеком и безопаснее, и приятнее, чем с Анатолием, мать его, Евгеньевичем.
 
Как вскоре выяснилось, о покойном думал не я один — устроившись напротив нас, хозяин кабинета поиграл желваками, хрустнул костяшками пальцев и взял быка за рога:
— Как вы, наверное, догадываетесь, свободного времени у меня немного. Тем не менее, прежде чем озвучить причину, вынудившую вызвать вас в Кремль сразу после утомительного перелета, считаю необходимым закрыть старые долги. То есть, рассказать о результатах расследования целой серии покушений на убийство, одно из которых вынудило вас покинуть страну.
Правильную реакцию на подобное заявление мы как следует отработали еще в Майами-Бич, так что мгновенно подобрались и превратились в слух. Как ни странно, юлить или передергивать факты Виктор Викторович не стал: заявил, что заказчиком всех этих «акций» был генерал-полковник Вяземский, оказавшийся куда властолюбивее, чем ожидалось, и посетовал на то, что «как следует пообщаться с ним по душам» не удалось ни ему, ни следователям, работающим над этим уголовным делом.
Лера нахмурилась:
— Почувствовал, что запахло жареным, и сбежал из страны?
Еремеев отрицательно помотал головой:
— Нет, мертв.
— Неужели хватило духу застрелился⁈ — язвительно поинтересовалась Танька.
Я поморщился:
— Самоубийство не в его характере. Он должен был воевать до последней капли крови. Тем более, что с имевшимися безграничными возможностями мог не только защищаться, но и атаковать. Так что у меня возникает вполне логичный вопрос: Виктор Викторович, а вы уверены в том, что это ЕГО тело, а не так называемая «кукла»?
— Да, уверен. По утверждению аналитиков, тщательно изучивших все материалы с места происшествия, Вяземскому просто не повезло нарваться на очень обидчивого наемного убийцу экстра-класса…
— В каком смысле? — «не понял» я.
— В самом прямом… — вздохнул он, немного поколебался и решил дать нам возможность увидеть еще один небольшой кусочек весьма интересной картины: — Межгосударственная структура, которую мы создали с вашим активным участием — лишь первый шаг к плавному объединению планеты в одно мега-государство. Соответственно, устранение почти всего руководства российской части инициативной группы гарантировало генералу получение одного из самых значимых мест в правительстве Земли. Увы, отсутствие информации о тактико-технических характеристиках системы «Умный Дом», установленной в вашей квартире, превратило планы Анатолия Евгеньевича в дым… вместе с большей частью верных исполнителей, которые сразу после серии акций были уничтожены, если можно так выразиться, в автоматическом режиме. Неуемная жажда власти и желание во что бы то ни стало добиться своих целей вынудили Вяземского начать искать новых «специалистов». Трудно сказать, что именно произошло на конспиративной квартире Службы, на которой он встречался с одним из кандидатов, но аналитики склонны считать, что Анатолий Евгеньевич, по своему обыкновению, попробовал подмять будущего исполнителя под себя, перестарался с жесткостью режима и нарвался на адекватный ответ. Иначе трудно объяснить логику действий наемника: он не только устранил источник угрозы, но и вынудил нас устроить Большую Чистку в правительстве и ряде силовых структур страны.
Последняя фраза получилась настолько обтекаемой и неинформативной, что я невольно выгнул бровь. Еремеев, обративший на это внимание, счел возможным дать нам еще немного пищи для размышлений:
— Тела Вяземского и его личной помощницы, а также навороченную флешку с аппаратным шифрованием высшей категории с записью фрагментов допроса этой сладкой парочки, нашли только благодаря письму, упавшему на рабочую почту министра обороны. А после просмотра видеозаписи допроса генерала, любезно оставленной убийцей на месте преступления, была создана спецгруппа, которая отправилась в схрон, описанный жертвой собственной самоуверенности, и изъяла не только документальные свидетельства его противоправной деятельности, но и внушительный архив с компроматом на ряд высокопоставленных лиц.