"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Твой предок был очень умным человеком, Павел, — пятясь, Малиновский споткнулся, чуть было не упал, но удержал равновесие, — прошу, прислушайся к его словам!
— Да, — согласился я, — он был очень великодушным и всепрощающим. Вот только я — не он.
Малиновский, строивший до этого очень жалкое лицо, тут же изменился. Его рожу исказило злобное выражение, он выбросил руку с проводником в мою сторону. Я указал своим на него.
— Умри и возродись без маны! — крикнул он слова заклинания.
Острие его ножа полыхнуло голубым.
Глава 6
— Твоя магия — моя, — проговорил я холодно.
Голубоватый сгусток света, который вырвался из острия проводника Малиновского, осветил все вокруг странным светом. Со свистом полетел в меня и тут же был поглощен моим проводником.
Пройдя через все ореолы, подаренные Катей, оно сделало меня сильнее, быстрее, дало понимание о ранге и силе Малиновского. В конце концов, это заклинание отпечаталось в черном ореоле, заняло там предпоследнее место. Я нахмурился. Это была запретная магия. И я тут же обратил заклинание обратно в старика.
Снова вспыхнуло синим. Малиновский заорал, когда сгусток маны ударил в его грудь и волной разошелся по всему телу мага. Не удержав равновесие, старик упал.
— Мана! — крикнул он, отползая, — я не чувствую ее! Как? Как ты это сделал⁈ Как обратил мое же заклинание против меня⁈
— Запретная техника, — холодным тоном проговорил я, — любые заклинания, связанные с лишением мага доступа к магии — запрещены кодексом. Запрещены конвенцией. Их нельзя использовать против граждан Империи. Нельзя изучать без разрешения.
— У… у меня было разрешение! — Растерялся он, — мой дом, дом Малиновских, основывался на антимагии! Мы первые, кто придумал эту технику! Первые, кто на основе нее вывел антимагический ген для женщин!
— Антимагический ген? — Строго спросил я.
— Расскажу подробнее, если обещаешь не убивать!
— Не в твоем положении ставить мне условия, старик, — мой проводник раскалился, — мне достаточно того, что ты уже сказал.
— Нет, стой! — он переполз на колени, примирительно поднял руки, — антимагический ген прививали молодым девушкам! Я сам отдал Сновидцу свою двоюродную племянницу, носившую этот ген! Я не знаю зачем! Но отдал! Он приказал, я не мог ему отказать! Как сейчас с книгой! — Он жалостливо смотрел на меня, отрицательно мотая головой, — я лишь исполнял приказы…
— Как звали ее? — Сквозь зубы процедил я, — как звали, твою двоюродную племянницу⁈
Он сглотнул, помешкав. Узловатые пальцы старика дрожали.
— Ее… ее звали, — лишился было он, но тут же выпучил глаза.
Согнувшись, Малиновский упал на четвереньки. Его бурно вырвало черной жижей.
А! Сука! — приблизился я и схватил старика за одежду, поднял, — говори! Говори, пока не умер, ну!
Я понял, что это было какие-то смертельные чары. Убивающие чары, похожие на те, что использовал один из близнецов фон Миллеровых.
— Говори!
Малиновский не смотрел на меня. Его глаза затянуло черной пеленой. Бледное лицо быстро покрывалось черными пятнами. Он выплюнул жижу, обляпал ей свою грудь и умер.
— Черная спора, — процедил я и отпустил его.
Тело Малиновского беспомощно упало на землю.
— Они все погибли, — проговорил командир гвардии Фоминых — высокий и худощавый, но широкоплечий мужчина.
Овальный бритый череп чернел точками отрастающих волос. Короткая бородка обрамляла подбородок. Он стоял, рассматривая, как его гвардейцы складывают тела в черном.
— Не хотели сдаваться в плен, — сказал я.
— Да нет, граф, — отрицательно покачал головой командир, — хотели. Но что-то пошло не так.
Он указал туда, где в шеренгу лежали несколько тел в неестественных позах. Присмотревшись, я понял, что это были пленники. По связанным рукам, и тому, как они лежали, было понятно, что пока солдаты были живы, стояли на коленях.
— Они просто начали умирать, — догадался я.
— Да. Но до этого их рвало какой-то черной мерзостью.
— Погибли все, — приблизился Виктор.
Я бросил на него взгляд. Дядя выглядел потрепанным и грязным. Однако ранений в бою он не получил.
— Сколько у вас потерь? — спросил я командира гвардии Фоминых.
— Пятеро мертвыми, — поджал губы он, — раненных ни одного. Эта странная черная магия не оставляет ранений, — командир сузил глаза, — только убивает.
— Это черная спора, — кивнул Виктор, — магия, созданная только для убийства.
Командир посмотрел на него, но ничего не сказал.
— Нет раненых? — я нахмурился, — а Мира? Ее тоже ранили черной спорой.
— Мира? О чем вы? — состроил дурачка командир.
— Не прикидывайтесь глупцом, — напрягся я, — я говорю о Леди Миртабракке, драконе, что принесла вас сюда. Где она? Ее тоже поразила спора. Пустите меня к ней.
Я было двинулся вперед, но командир и еще двое гвардейцев преградили мне путь. Я заглянул ему в глаза.
— Леди Миртабракке, — проговорил он, и в голосе не было удивления тому, что я знаю про дракона, — важнейший член дома Фоминых. Извините граф, мы не пустим вас к ней. При всем уважении, но это невозможно.
— Мы вызвали отряд эвакуации, — вмешался второй, — нас скоро заберут.
— С дороги, — проговорил я.
— Личный указ князя. Леди Миртабракке под нашей защитой. Посторонние не имеют права к ней прикасаться.
— Если ты не уйдешь сам, командир, — я смотрел на него исподлобья, — то я подвину тебя силой.
— Не советую… — начал было он, но тут же замолчал.
— Командир! — Прибежал другой гвардеец, — леди все хуже! Она желает…
— Что желает? — обернулся он.
— Желает видеть меня, — оттолкнул я его с дороги, и тут же услышал, как заскрипели проводники, вытягиваемые из ножен.
— Это большая ошибка, граф! — Прозвучал голос бритоголового за спиной, — одумайтесь!
Я не отреагировал на его слова, пошел к драконице.
— Это правда, командир! — крикнул подошедший гвардеец, — леди желает видеть графа Орловского!
Я не видел его реакции. Однако твердо решил преподать урок командиру гвардейцев, когда все закончится. Такая дерзость в моем доме — непростительная вещь.
Когда я приблизился, Мира больше не была драконом. Она была девушкой. Гвардейцы постелили ей свои кителя, и уложили раненную сверху. Взгляд больших глаз девушки сопровождал меня, пока я приближался.
Мира лежала навзничь. Ее всю колотила лихорадка, а на очень белой коже расцвели черные пятна. Глаза медленно затуманивались черной спорой.
— Игнат… Орловский…
— Она хотела вас видеть, господин, — проговорил один из гвардейцев. Вернее, проговорила.
Рядом с раненной, на коленях стояла женщина-гвардеец. На ее рукаве я видел символ — зеленая змея обвивает красный кристалл. Девушка была боевым медиком.
— Ничего не помогает, — поправила она антимагический шлем, который съехал ей на глаза, когда я опустился рядом, — неизвестная магия убивает ее.
— Игнат… — начала она слабым голосом.
— Не говори, Мира, — я приложил руку между ее маленьких грудок, — сейчас полегчает.
Мира была обнаженной. Лишь рукав кителя прикрывал главное.
— Я все равно против, чтобы к леди Миртабракке прикасались посторонние, — объявился за спиной командир.
— Помолчите, — обернулся я, — тише.
Командир нахмурился, поджал тонкие губы.
— Она умирает, — сглотнула медик грустно, но когда увидела, как черные пятна перемещаются по телу девушки к моей руке и исчезают под ней, она удивленно раскрыла большие зеленые глаза.
— Что⁈ — крикнул командир.
Я слышал, как он бросился ко мне за спиной. Однако я даже не пошевелился.
— Нет! Стойте! — вскочила медик, преграждая ему путь, — кажется, господин граф лечит ее! У него получается!
К тому времени гвардейцы тоже придержали бритоголового, потому что увидели, что Мира вновь расцветает.
— Как себя чувствуешь? — с улыбкой проговорил я.