"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

А потом она взялась за девочку: осмотрела ранку, просканировала ее ладонью, заглянула в глаза и ротик девочки, которую к тому времени устроили на одеяльце.
— Ну? Что там? — обеспокоенно спросил Фомин, наблюдая, как лекарка прощупывает пульс, и мерит давление девочки, гладя пальцами вены.
— Она, — нахмурилась полная женщина, — спит.
— Спит?
— Да. Простой сон, — пожала плечами лекарка, — угроз жизни нет. Признаков отравления тоже. Дыхание ровное и спокойное. Сердцебиение нормальное для глубокой фазы сна.
Лекарка пропитала ватку нашатырем и дала понюхать девочке. Та даже не поморщилась.
— Не реагирует, — констатировала она.
— Это я вижу! Так в чем дело?! — не выдержал Фомин, срываясь на женщину, — что с моей внучкой?!
— Чары, — я показал всем большой складной нож, — это определенно чары.
Все уставились на меня. Фомин смотрел сосредоточенно и с горечью во взгляде. Осмелилась посмотреть даже лекарка.
— Кажется, теперь не у всех в доме Фоминых проблемы со сном.
— Этот нож, — я взял его в руку обратным хватом, — предназначался не для госпожи Сапфиры.
Уперев острие в лакированную столешницу, я надавил. Клинок щелкнул и почти без сопротивления скрылся в рукояти. Когда я убрал его, на поверхности осталась маленькая точечка.
— Он предназначен не для убийства. А для зачарования.
Фомин ничего не ответил. Поджал губы.
Вечер Невест пришлось закончить досрочно. Все, что могло пойти не так, пошло не так. Девочку отнесли в ее комнату. Глава дома Евграф Семенович Фомин, несмотря на протесты Дениса, и отца девочки, Ивана, приказал ничего не предпринимать.
— Будем ждать снологов, — хрипло сказал он.
Вика, Тома и Стас с Владимиром уехали домой на такси. Фомин же попросил меня остаться.
— Говоришь, нож был у Линовского и он хотел ударить им Тильду?
— Только это приходит на ум, — пожал я плечами и, сидя на дорогом стуле из лакированной цельной древесины, откинулся на обтянутую кожей спинку.
Фомин встал из-за своего рабочего стола, прошел в правый угол кабинета и открыл мини-бар. Достал водку.
— Будешь? — обернулся он и посмотрел на меня с настоящей мольбой.
Не поддержать старого герцога я просто не мог.
— Буду.
Он вернулся за стол, мы выпили, не чокаясь и не закусывая.
— Доказательств нет, — проговорил я, когда Фомин закончил морщиться от крепкого напитка, — никак не связать, что нож принадлежит Линовскому.
— Накой черт ему это нужно было? — Сумасшедший мальчишка! Отказа не вытерпел?! А зачем усыплять?! Может, хотел шантажировать? Невеста в обмен на противоядие? Может, — он задумался, — может проблемы со сном это его рук дело?
— Не думаю, — мотнул головой я, — я бился с ним на дуэли. Видел, как он ведет себя. Он импульсивный мальчишка, который больше подвержен эмоциям, чем здравому рассудку. Я скорее поверю, что он, в тот момент, в зале, был готов убить ее, чем додумался бы строить все эти интриги.
— Я поеду, — встал Денис, — прямо сейчас поеду к его отцу! Поговорю с ним и с этим сопляком. Узнаю, на кой черт им все это надо!
— А кто его отец? — нахмурился я.
— Очень уважаемый человек, — Фомин правда стал собираться: повесил на пояс проводник, принялся совать какие-то мелочи в карманы мундира, — князь Малиновский.
— Он может и уважаемый, — не выдал я удивления, — но не очень хороший.
— Это еще почему? — Удивленно замер на месте Фомин.
— Потому что князь хотел убить меня на дуэльном фестивале. Доказательств, конечно, нет. Как и в случае с его бастардом, ножом и сонным заклинанием. Эта семейка непроста, — поджал я губы, — и они не оставляют доказательств, а только вопросы.
— Вот, значит как, — Фомин уселся на свое место, — выходит, все может быть сложнее, чем я думал. У Фоминых и Малиновского отличные отношения, надо сказать, — он вздохнул.
— Вы собирались искать у него поддержки, — догадался я, — чтобы мудрый старый князь, друг семьи, помог поставить зарвавшегося мальчишку на место.
Герцог не ответил, только засопел. Протяжно и грустно.
Выходит, Линовский тоже роялист. То, что они и здесь крутятся, меня уже не удивляет. Как-то привык, что где бы я ни появлялся, они, и Орден, тут как тут. Кажется, я никогда не избавлюсь от них, пока не уничтожу. А для этого нужны силы, ресурсы и поддержки. Сильный дом и империя за спиной. Для этого нужно прокураторство, деньги, гвардия. Подпольная война с тайными организациями. Да, это прогулка по тонкому льду. Но совершенно очевидно, что обеспечить безопасную жизнь Катину, и своих близких, я смогу только так.
 
— Тогда мы не готовы к открытой конфронтации, — грустно проговорил Фомин, — нет, не готовы. Глава дома прав. Нужно действовать не в лоб. Ни так прямолинейно. Иначе можно разрушить тесные связи с другими домами, которые Фомины нарабатывали десятилетиями.
— Или можно, — улыбнулся я в ответ, — нанять бретера.
Герцог хмыкнул.
— Значит, вы согласны помочь нам? Но фон Миллеровы, а теперь еще и Линовский, со своими сонными чарами. Его отец, который может быть во всем замешан.Две задачи одновременно выглядят неподъемными.
— Я думаю, — ровным тоном проговорил я, — что и те и другие связаны.
— Как? — внимательно посмотрел на меня герцог и даже перевалился через стол.
— И те и другие, и Малиновский и фон Миллеровы хотели меня убить.
Следующие несколько дней прошли довольно обыденно. Мы с Томой работали в библиотеке. Правда, теперь я еще искал упоминания и о боевых снологах, и магии, которая могла бы поместить девочку в вечный сон. Искал и не нашел.
Семья отнеслась ко всему, что произошло на вечере обеспокоенно. Почти вся, кроме Вики. У девушки на уме было лишь одно: свадьба. Владимир правда сделал ей предложение, и торжество собирались устроить через несколько месяцев, осенью.
Я, однако, был только рад тому, что девушка не зациклилась на всем произошедшем. Это значит, что она чувствовала себя в безопасности под моей защитой и была уверена в том, что я со всем справлюсь. Пусть живет своей свадьбой и отношениями. Наконец, в ее жизни появилось что-то хорошее.
На самом деле, побывав на Вечере Невест, я жалел только об одном, что не пообщался с Мирой. Драконица вызвалась ухаживать за спящей девочкой, и была слишком занята, чтобы болтать со мной о пустяках. Я не настаивал.
— Я останусь сегодня у Владимира, — шепнула мне Вика, перед ужином, — так что не ждите. Он заедет в семь.
Я не ответил, только задумчиво кивнул, просматривая древнюю книгу по ментальным чарам и зачарованиям разума, которую отрыл в библиотеке Синицына.
— Так что, заранее, спокойной ночи, Игнат, — чмокнула она меня в щечку.
— Спокойной ночи, Вика.
В этот раз нигде было нетипичным местом. Обычно здесь спокойно, тихо и приятно. Катя любила уют и всегда пыталась придать и нигде камфортную атмосферу. Но не теперь. Теперь же, свинцовые тучи нависли над нами. Вдали волновалось серое море. Завывал холодный ветер.
Она стояла на обрыве. Стояла спиной, закутанная в серый шерстяной плащ. Волосы Кати развивались на ветру.
— Катя! — крикнул я, протянул руку.
Девушка никак не отреагировала.
— Екатерина! — нахмурился и зашагал к ней.
Весь обрыв и все земля вокруг была покрыта зеленый травой, едва доходящей до щиколоток. Она волновалась на ветру, словно море, только зеленое. Зеленое и серое море. Между ними пропасть, а над ними свинец. И мы на краю этой пропасти.
Я шел и шел, но не приближался. Не мог добраться до нее. Когда перешел на бег, казалось, девушка даже отдалилась.
Когда она обернулась, я замер. Катя сбросила с себя плащ. Поток ветра тут же унес его к морю.
Я нахмурился еще сильнее, сдвинул брови, потому что под покрывалом были доспехи. Катя была похожа на воительницу. Доспехи были золотыми.
— Что это значит?! — крикнул я, — Катя?!
— Ты предал меня, — проговорила она ледяным тоном. Предал и бросил.
— Что ты несешь?!