Ростки силы (СИ)

— Доложите, что я хочу побеседовать.
Гвардейцы переглянулись.
И что я снова сделал не так? Неужели Неспящий о таком не спрашивает, а вламывается в комнату невесты императора, когда ему вздумается?
И все же выказывать свое удивление никто из подчиненных не стал, один из гвардейцев шагнул в комнату, а через несколько секунд мне сообщили:
— Ее светлость вас ждет.
И я вошел.
 Глава 18 
В отличие от покоев Неспящего эти комнаты были светлее, просторнее, но не сказать чтобы здесь было особо уютно: никакой роскоши и излишеств. Единственное, что делало обстановку не такой серой и тусклой, платья герцогини и ее личные вещи. А Линетт явно любила все изысканное и красивое: всякие девичьи шкатулочки, коробочки, баночки, даже постельное явно свое привезла — шелковое с красной вышивкой.
Линетт стояла у окна, ее длинные вьющиеся локоны спадали до пояса, она была в тоненьком полупрозрачно белом халате, небрежно накинутом на плечи. При моем появлении Линетт даже не повернулась, а так и продолжила смотреть в окно.
— Доброе утро, ваша светлость, — сказал я.
— Доброе утро, капитан, — холод и неприязнь тут же скользнули в ее тоне.
— Пришел сообщить, что отправляемся ночью. Остались неоконченные дела.
— В этом не было необходимости, мне уже доложил офицер Дорстон, — сказала Линетт и поежилась, словно бы от холода.
Я на всякий случай отошел, от нежити сейчас и впрямь могло веять холодом, как от открытого холодильника.
— Это все, капитан Тобард? — она наконец повернулась и окинула нежить подавленным взглядом, за которым все же виднелась плохо скрываемое отвращение.
— Нет, — ответил я голосом Тобарда. — Я хотел поговорить о вчерашнем допросе и о Теодоре Фел.
Я думал, Линетт начнет волноваться, но она оставалась холодной, отстраненной и вообще отлично держалась.
— Я не знаю, что еще добавить к тому, что я сказала вчера. Некро-мастер ответил на все вопросы правдиво. В это заключалась моя работа — я ее выполнила, как того и хотел император.
— А вы больше ничего не почувствовали? — пытливо уставился я на нее.
— Что вы имеете в виду, Тобард? Что я, по-вашему, должна была почувствовать? — она внимательно уставилась на Неспящего и вопросительно вскинула брови.
— Его силу нельзя было ощутить, — сказал я, изобразив подозрительность.
Нет, у меня не было в мыслях напугать или поиздеваться над Линетт, я все еще прощупывал почву и хотел убедиться, что она сможет делать то, что мне нужно.
— Моя задача была проверить правдивость его вопросов, а не ощутить силу, — Линетт нахмурилась и отвернулась к окну.
— Но и ложь вы не могли почувствовать, — сказал я, с интересом наблюдая за ее реакцией.
Линетт резко повернулась и, округлив глаза, странно посмотрела.
— Вы не можете этого знать, Тобард. Вы не проницатель, и вы не можете чувствовать эмоции и мысли людей. С чего вы взяли, что я этого не чувствовала? Желаете обвинить меня во лжи?
Надо же, а вот это была интересная информация. Я не знал, что человеческие эмоции Неспящим недоступны.
Линетт была крайне возмущена, держалась хорошо, ничем не выказывая тревогу. Но стоило мне шагнуть к ней, как она резко дернулась назад, зябко запахнула халат и испуганно потупила взгляд.
— Только не.... Только не трогайте меня, — пробормотала она. — Не нужно, я говорю правду. Прошу.
Мне стало не по себе от этого ее поведения, неужели Неспящий смел обижать герцогиню?
— Я не стану, я вам верю, — сказал я, решив, что хватит этого цирка. Линетт справилась с испытанием, и пора поговорить с ней с глазу на глаз.
— Зайдите ко мне в покои. Нам нужно еще кое-что обсудить, — сказал я.
Линетт украдкой взглянула, сделал еще шаг назад, словно бы опасалась, что я сейчас возьму и накинусь на нее.
— Мне нужно одеться, — буркнула она.
— Хорошо, я буду ждать, — ответил я и покинул комнату герцогини, а затем вернул нежить обратно в покои.
Там за стеной Линетт снова начала тихо, иногда поскуливая, плакать. Что же эта тварь с ней такое делала?
 
Герцогиня явно нарочно оттягивала время встречи и пришла аж через час. Она вошла в комнату, поморщилась, пугливо посмотрела и так и застыла в проходе, словно бы боялась сделать лишнее движение.
— Закройте дверь, — попросил я.
Она опустила глаза, сжалась вся от напряжения и сделала то, что попросил. Я же усадил нежить на кровать и сказал:
— Сейчас кое-что произойдет, но ты должна пообещать, что будешь вести себя тихо. Нас никто не должен услышать.
Линетт в непонимании уставилась на Неспящего, с опаской нахмурила красивое лицо, и по всей видимости, приготовилась к чему-то ужасному.
— О чем вы, капитан? — оробело спросила она.
— Отойди от двери, там тебя слышно.
Она неуверенно кивнула и сделала несколько шагов к стене, подальше от нежити. И тогда я вышел из своего укрытия.
Линетт вздрогнула, когда я поравнялся с ней. Я был одет в форму стражника, но бороду и парик снял. И герцогиня не сразу поняла, что происходит. Она подняла свои огромные глаза на меня, и тут же ее лицо исказилось от неподдельного ужаса.
— Вы меня сдали, — едва слышно прошептала она, — вы были ненастоящим, это была проверка.
Она пошатнулась, кажется, это ее так напугало, что она готова была потерять сознание.
— Нет, я вас не выдавал, — я придержал ее за талию, не дав упасть. — Вам ничего не угрожает, он, — я указал взглядом на Неспящего, — его здесь больше нет.
Несколько секунд она в растерянности таращилась на нежить, и вот только Линетт была в полном ужасе, была напряжена до крайности, как вдруг обмякла, прильнула ко мне, обессиленно обняла и расплакалась.
— Тише, — я погладил ее подрагивающую спину, успокаивая, — тише герцогиня, нас могут услышать.
— Я знала, я верила, что вы не обманете, — сказала она, сильнее прижимаясь ко мне.
Я осторожно отстранил ее.
— Вам нужно успокоиться, а потом мы поговорим, — сказал я.
Линетт кивнула, торопливо утерла слезы, затем покосилась на Неспящего, который сейчас застыл словно истукан и не моргая смотрел в одну точку.
— Ты убил его? — с надеждой спросила она и, не дожидаясь ответа, приблизилась к нежити и с размаху влепила тому пощёчину.
Затем она застыла, ожидая реакции, но нежить и не шелохнулась. Линетт обернулась, ее лицо озарила полная восхищения улыбка.
Только ради того, чтобы увидеть, как она улыбается, стоило его убить.
— Спасибо, Теодор, — на выдохе сказала она и, кажется, снова хотела меня обнять, но я остановил.
Слишком уж много объятий для второй встречи. Но Линетт все равно взяла меня за руку, крепко стиснув, словно боялась, что я могу сбежать.
— Видимо он сильно тебе допекал? — усмехнулся я.
— Они чудовища, ты даже не представляешь какие, — со злостью выпалила она.
— Что он делал?
— Они, — Линетт со злой серьезностью нахмурила брови, — они питаются людьми — их силой, их страхом, их жизнями. Они издеваются, причиняют боль, унижают. Он питался моими эмоциями. Он делал это каждый день, заставлял смотреть ему в глаза, а там... Лучше тебе не знать, что происходит в этот момент.
— И Ворлиар это позволял? — чувствуя приступ злости, спросил я. Еще один повод, чтобы сильнее возненавидеть узурпатора.
— Императору на меня плевать, я для него лишь утроба для его будущего наследника, — горько усмехнулась Линетт. — А им, — она посмотрела на нежить и с ненавистью продолжила: — им он позволяет практически все. Как тебе удалось его убить, это ведь практически невозможно?
— Сейчас это неважно, нам нужно кое-что обсудить.
Линетт с готовностью кивнула и спросила:
— Мы уходим сейчас?
— Нет, сейчас мы не можем сбежать, — с сожалением покачал я головой.
— А когда? — растерялась Линетт. — В дороге, когда поедем в Файгос?
И все-таки это будет куда сложнее, чем я думал.
— Нет, — сказал я. — Сейчас тебе нельзя исчезать. Сейчас это слишком опасно.