След Анубиса (СИ)
— А я знал, что ты придешь! — хитро усмехнулся сын. — Сразу понял, что ты затеял. Я тут уже сам кое, что разузнал. Парамон сейчас наверху на втором этаже. Ужинает он.
— А тебя-то покормили? — спросил Василий.
— Корка хлеба и вода, — ответил Вовка. — А сам я в подвале сижу. Не жарко там и крысы бегают.
— Ничего, потерпи. Скоро я тебя вытащу. Пошли внутрь. Про охрану разузнаем. Где и кто там.
Они пошли к парадному входу. Поднялись на крыльцо. Возле двери стрельцы стоят. Другая смена, не те, что днем. Вовка помахал ладонью перед бородатой мордой одного из них, а другому язык показал. Просочились внутрь без проблем и очутились на лестнице, освещенной тусклыми лампочками. Электричество, похоже, экономят.
— Где ты сидишь? — шепотом спросил Василий, запоздало, сознавая, что завопи он сейчас во всю глотку, здесь его никто не услышит.
Вовка молча потащил его за руку куда-то вправо в темноту. Дверь перед глазами появилась. Просочились за неё. Почувствовался запах сырого камня и плесени. Лестница крутая вниз ведет в сумрак. Где-то там внизу слабый огонь мерцает. Факел, похоже. Спустились вниз. Влажным холодом повеяло.
— Здесь я, — Вовка остановился возле двери из толстых растрескавшихся от времени почерневших досок.
— Один стражник всего, — удовлетворенно произнёс Василий, глядя на присевшего у стены детину в камуфляже с автоматом. — Беспечно это, однако, с твоей стороны, Парамоша.
— Наверху стрельцы и ещё по периметру забора двое в камуфляже ходят. Ты их не видел. Они с другой стороны были, — пояснил Вовка.
— Здесь всё ясно, — кивнул Василий. — Пошли наверх.
Они вышли из подвала и поднялись по лестнице к двери, ведущей в комнату, где днём состоялась встреча с Парамоном. Как и днем, здесь пара стрельцов стоит. Глаза закрыты. Спят стоя, носами клюют, покачиваются. Это хорошо, что спят. Василий с Вовкой через дверь просочились. За дверью темно. С улицы слабый свет луны через окна проникает. Подошли к двери на противоположной стене. Дверь открыта. Коридор за ней длинный. В глубине коридора свет горит. Стражников не видать. Направо лестница наверх ведет. Поднялись по ступеням и оказались в просторном помещении. Третий этаж. У стены кровать стоит деревянная, а на ней Парамон валяется. Пьяный. Сапоги даже не снял. Руки в стороны раскинул, рот разинул и храпит. Косоворотка на груди расстегнута, а вот сканиуса не видать. Не очень хорошо. Разбираться с Парамоном придется. Здесь тоже все ясно, вроде. Стражники только у ворот главных, на лестнице, да снаружи терема. Надо ещё разок все подробно осмотреть. Василий рукой Вовке махнул, и они направились вниз. Примерно ещё с полчаса они по терему бродили. Всё детально обследовали. В комнатах прислуги побывали. Девку голую видели. В чане она мылась. Вовка заржал конём, а Василий его быстрее оттуда утащил. Не дорос ещё стриптиз наблюдать.
Спустились вниз.
— Значит, так, — сказал Василий. — Ступай в подвал и жди меня. Я часа через два буду примерно. Сейчас дело к полночи подходит. Вот я часам к двум и заявлюсь. Будь готов.
— Всегда готов, — ухмыльнулся Вовка.
— Всё, иди.
— Я ещё здесь побуду. Ну, его этот подвал.
— Смотри, не прокарауль меня! Будь на месте. Хватит шататься. Ишь, понравилось!
— Ещё бы! — Вовка снова нагловато заржал. — Хоть куда можно пролезть. В кино ходить не надо.
— Всё, я пошел, — Василий Вовку по плечу хлопнул ладонью.
— Ты это, потише. Терминатор, блин, — скривился Вовка. — Информационные тела ведь, ощутимее чем физические взаимодействуют. Чувства обостряются. Будто кожу содрали.
— Сам не ожидал, — удивился Василий. — Ладно, всё. Ты это знай. Все хорошо будет.
— Да уж знаю, — кивнул Вовка головой, растирая плечо. — Давай, иди. Я ждать буду. Мы их тут разнесем по брёвнышку. Ты меня только освободи.
— Но, но, супермен. — рассмеялся Василий. — Не горячись. Будем работать тихо, как японские ниндзя. Всё, я пошел.
— Давай, — негромко произнёс Вовка. Василий сиганул через забор. На улице черно. Только редкие тусклые огоньки ещё светятся. Он вышел на берег и направился вдоль реки, по пути примечая сколько катеров стоит на воде, сколько лодок. Насчитал пять катеров и лодок с десяток. Никакой охраны не увидел. Беспечно всё весьма. Это очень хорошо. А вот и окраина поселения. На самом краю берега башня сторожевая стоит. От неё стена начинается. Всё поселение по суше огораживает. Всё ясно. Можно назад возвращаться. Он бегом до ворот добрался. Стражники на башне громко галдели. Пьяные, похоже. А что тут делать то ещё? Сам хозяин в отрубях. Традиция тут такая, наверное.
Василий окинул ворота взглядом, оценивая. Нет. Здесь в обычном облике трудно пролезть. Даже мимо пьяных охранников. Можно, конечно. Но рискованно. Заметят если, пиши пропало всё. По реке надо. Дольше, но вернее. А теперь возвращаться пора. Хватит разгуливать.
Василий глаза закрыл. Внутри вновь свет вспыхнул на несколько секунд и погас. Вот и все. Быстро и без проблем. Он вновь в своем материальном теле. Глаза открыл. Вокруг темень беспросветная. Поднялся на ноги, отряхнув с себя травинки, и осторожно начал через лес пробираться в обход поселения. Продвигался медленно, останавливался и прислушивался. Пожалуй, что больше часа прошло, прежде чем Василий пробрался лесом в обход поселения к реке. Осмотрелся и вошел, не раздеваясь в воду. Течение подхватило его и понесло мимо береговой вышки. Неожиданно там наверху прожектор вспыхнул и начал по реке шарить. Василий воздуху глотнул и под воду ушел. До трех минут он мог дыхание задерживать, а за это время быстрая река пронесла его мимо башни. Он вынырнул аккуратно, без единого всплеска, жадно вдохнул. Темно вокруг. Поселение заснуло. Только редкие огоньки кое-где светятся. А вот и теремок Парамона. Уже темный. Только пара окошек светится на втором этаже. Пора аккуратно к берегу подгребать. Вроде, тихо всё. Здесь нет охраны. Похоже, что речная стража ниже по течению рыщет. А вот и нет Вася. Ошибся ты. Две тени вдоль берега передвигаются. Дозор. Да и звук катера послышался из-за поворота. Бдят всё же. А вот и сам катер. Прожектором по реке шарит. Надо скрыться и переждать. Там, где-то возле берега мостки причальные есть. Ага! Вот они. Под ними и спрячусь пока.
Василий подплыл под мостки, затаился. Катер мимо прошел. Две тени на берегу тоже дальше проследовали. Всё. Можно выбираться из воды, тем более, что водичка эта, весьма, не теплая.
Расстояние от кромки воды до берегового откоса он преодолел, пригнувшись, быстрым броском и замер под обрывом. Прислушался. Спокойно все. Можно двигаться дальше. Лестница рядом. Но нельзя взбираться по лестнице. Освещена лестница. Он начал забирать вдоль обрыва, вправо от лестницы. Там в сотне метров должна быть промоина в обрыве от дождей. По ней скрытно заползти можно на берег, а оттуда подобраться к забору, что со стороны поселка терем ограждает. Вот она промоина. Весьма кстати она здесь. Хорошая промоина, глубокая. Грязная только. Но ничего, это кстати. Василий грязи зачерпнул ладонью, и лицо себе намазал. Теперь он полностью замаскирован, как заправский диверсант. Забрался на берег. Снова осмотрелся. До забора метров пятьдесят. Пригнулся. Быстрая перебежка. Возле забора к земле припал. Замер, прислушиваясь. Голоса послышались за забором и шаги. Стража обход делает. Сейчас мимо пройдет и можно через забор сигать, а там, на балкон второго этажа. Дверь Василий присмотрел. Открыта она была. Даже если кто дверь эту закроет, все равно, проблем открыть ее — нет. Пора. Он подпрыгнул, уцепился руками за край заплота, подтянулся и одним рывком перебросил через него тело. Мягко, по-кошачьи соприкоснулся с землёй, подбежал к стене и в прыжке зацепился за балкон. Снова подтянулся, перелез через перила и залег. Стража не раньше чем через минуту появится снова на обходе. Лениво бродят. Нехотя. Так, что можно спокойно дверью заняться. Осторожно не вставая, проверим. Да она открыта! Прекрасно господа! Пригнувшись проникаем внутрь. Прикрываем дверь за собой осторожно, чтобы не скрипнула мерзко и протяжно в ночной тишине, распрямляемся и дальше следуем. Первыми делом, надо стрельцов у лестницы снять, чтобы вниз пройти к Вовке. Сына освободить, чтобы рядом был. Потом Парамоном заняться. Только надо по тихой всё сделать. Чтобы стража внешняя не заметила. Двое стрельцов стоят снаружи у ворот, двое у парадного входа, двое в камуфляже по двору ходят, один возле Вовки сидит, двое отдыхают в отдельной караулке во дворе и ещё двое стрельцов на лестнице стоят. Те самые, к которым Василий и направился. Прошел по коридору крадучись. Похоже, что терем заснул полностью. Ни голосов тебе, ни звуков. Вот и дверь. За дверью стрельцы. Если эту дверь распахнуть, то один из стрельцов к Василию спиной будет стоять, а другой подальше за ним, лицом навстречу обращенный. Это не очень здорово. Вот если бы Василий к стрельцам через главную дверь вышел, ту, что они охраняют, тогда бы он смог атаковать их одновременно. А, сейчас, ему придется одного за другим стрельцов ликвидировать. Ничего. Главное это эффект неожиданности. Василий вытащил нож, закрепленный на голени. Сейчас он дверь распахнет, там доли секунды будут решать. Главное это не позволить стрельцам пальнуть из карабина. Пусть даже мимо, пусть в потолок. Выстрел сразу всех переполошит. Нельзя позволить крикнуть. Действовать надо решительно, быстро и беспощадно. Время убивать пришло. Убивать без жалости и сострадания, иначе убьют тебя и твоего сына. Нож зажат в руке. Он почувствовал, как из его глубины поднимается древнее чувство. Холодная жестокая ярость разлилась по телу, захлестнула непреодолимой волной, превращающей человека в зверя. Он рванул дверь на себя и, молнией проскочив мимо первого стрельца, нанес удар ножом второму в горло, чтобы крикнуть не успел. Тут же, с разворота полоснул по кадыку лезвием первому. Похоже, что оба ничего не поняли. Не дернулись даже. Лишь захрипев, на пол, медленно, прилегли.