След Анубиса (СИ)
— Какие предположения?
— Пока это уравнение со множеством неизвестных. Несомненно, что это связано с похищением сына нашего агента. Исчезновение агента также является звеном в цепи событий. Ранее мы высказывали предположение, что похищение его сына могло быть формой шантажа, с целью, получить от агента секретные данные. Но, учитывая то, что данный агент не обладал необходимыми сведениями, в том числе информацией о месте нахождения центра, нами было принято решение отказаться от первоначальной версии. Теперь же, сопоставив довольно скупые факты о данном происшествии, у нас складывается несколько иная версия.
— Какая именно? — Серый, едва заметно, наклонился вперед, прищурив глаза на безразличном словно маска лице.
— Сопоставление всех скупых фактов о данном происшествии, позволяет нам сделать вывод, что мы столкнулись с аномальным явлением, — прошептал Каменецкий пересохшими губами, машинально потянувшись к стакану с водой, но тут же отдернул руку.
— Пей, — разрешил Серый.
Каменецкий сделав пару глотков, поставил стакан на столик с пронзительным звоном стекла о стекло.
— Аномальное явление, — задумчиво произнёс Серый. — Ну и что дальше? Твои предложения?
— Пока не знаю, — хрипло произнёс Каменецкий. — Будем патрулировать тайгу.
— Всё списать на аномальное явление? Как же у тебя всё просто, — скривился в усмешке Серый. — И патрулировать тайгу. Тысячи квадратных километров. Медведей пугать? Волков разгонять? Ты соображаешь, что говоришь? И сколько же времени ты собрался патрулировать тайгу? А может, ты попутно сбором грибов и ягод займешься? Патрулировать тайгу! Дожили! Как ты мог позволить своему агенту жить в городе?
— Агентам первого уровня разрешается свободное проживание, — осторожно возразил Каменецкий.
— Все это плохо. Очень плохо, — Серый потер указательным пальцем переносицу. — Ты должен найти его. Ты должен узнать, что случилось с вертолётом. И не надо мне тут рассказывать сказки, про всякие там, аномальные явления. Я пока держу информацию. Не пускаю её наверх. Но если ты через неделю, нет, через пять дней не найдешь вертолет и своего агента, то забудешь всё, что здесь было, забудешь себя самого и будешь ягоды и грибы в тайге собирать. Это в лучшем случае для тебя. Ты понял!?
— Понял, — кивнул Каменецкий, машинально облизнув пересохшие губы.
— Иди, работай.
Каменецкий молча поднялся с кресла. Он хотел обнадёжить своего босса, сказать, что не подведет и на этот раз. Но слова застряли в горле. Нечего ему было сказать. Ситуация пугала своей неизвестностью и безнадёжностью, и он отдавал себе в этом отчет. Слов более не требовалось. Нужны были действия. Решительные. Немедленные. Он резко обернулся и, не сказав более ни слова, направился к выходу.
* * *
Река заканчивалась внезапно, словно колбаса, обрезанная ножом. А лезвие того ножа виднелось впереди в виде скальной стены, гладкой, отливающей чернотой на солнце. Высота этой стены метров двадцать. Река, не замедляя своего течения, несла плот на эту стену. За стеной, полого возвышаясь, уходил на несколько километров к горизонту длинный склон. На склоне том глаз уже ясно различал множество поваленных стволов деревьев. Через деревья те пробивалась более поздняя лесная поросль. До скалы оставалось не более пары сотен метров. Куда уходит вода? Под скалу? Вроде непохоже. А если и под скалу. Значит, затянет туда плот? Затянет и все? С концами? Может поэтому и названо это место гиблым?
Быстро к берегу! — скомандовал Василий и начал загребать веслом. Степан незамедлительно последовал его примеру. До берега метров сто. Но скала-то тоже приближается. Черт! Не успеваем! Быстрее!
До берега метров пятьдесят. До скалы сто. Метров двадцать до берега. До скалы сорок. Быстрее!
У берега течение замедлилось. Успели. Василий на берег спрыгнул, за ним Степан с Вовкой. Подтянули бревна на берег, чтобы течением не снесло.
Теперь можно и осмотреться. Оценить обстановку. Прежде всего, Василий на эту самую скалу посмотрел. Поверхность воды вдоль всей каменной стены ровная без бурунов и водоворотов. А вот это интересно! Сейчас посмотрим. Коряга по реке плывет. Немного до скалы осталось. Сейчас доплывет. А что дальше-то. Остановится? Если так рассуждать, то здесь возле этой каменной стенки должно много всякого мусора скопиться. Мало ли по реке плавает всего. Щепки, бревна, там всякие. Ан, нет! Возле скалы ни одного бревна, ни щепочки нет у скалы. Подплывает коряга к скале. Вот уже метров десять осталось. Восемь…, пять…, один. Чертовщина! Коряга в скале исчезла, будто растворилась в камне том.
— Видел? — прошептал Василий.
— Ага, — кивнул Степан.
— Это граница миров, — заявил уверенно Вовка.
— Фантастики насмотрелся, — хмыкнул Степан. — Сейчас много фильмов всяких.
Василий промолчал. Он медленно подошел к скале и приложил руку к холодной поверхности камня. Скала, как скала. Ничего необычного. Он оглянулся, подобрал еловую шишку и бросил её в воду метров на пять от берега. Течение здесь было едва-едва. Шишку медленно понесло к скале. Донесло до камня. Василий только глазом успел моргнуть. Шишка исчезла. Скала её словно поглотила. Так, интересно. Проверим кое-что. Он разулся, закатал штаны и зашел по колено в воду. Приблизился к скале, наклонился и, погрузив руку в воду, прикоснулся к камню. Ничего необычного. Камень как камень. Твердый. Нет, есть кое-что необычное. Василий почувствовал движение. То речная вода, огибая пальцы, уходила в скалу. Вода текла в камень. Текла так, будто этого камня не было. Чертовщина! Василий ощущал этот камень рукой.
— Вован! — позвал он сына. — Подними с берега камень и запусти его в скалу, что есть мочи. Давай!
— Вовка подобрал первый попавшийся камешек и бросил его в каменную стенку. Камешек исчез, будто проглоченный. Василий ударил по скале кулаком и встретил костяшками пальцев жесткую твердь. Вывод напрашивался сам собой. Всё что принадлежит этому странному миру, проходит сквозь скалу беспрепятственно. Мы же иные, как пришельцы. Нечто другое представляем собой. Не вписываемся мы в законы этого мира. Вот и не пускает нас дальше скала.
— Да, уж! Такое только в белой горячке может привидится, — послышался за спиной голос Степана. — Неуютно здесь. Надо бы в лесу укрыться. Уйти с открытого места. А то эта тварь из своего гипердолоида опять стрелять начнет.
— Не гипердолоида а гиперболоида, — поправил его Вовка.
— Какая разница, — возразил Степан. — Когда гиперданёт, ты уже разницы не почувствуешь.
— Василий снова потрогал холодную поверхность скалы, затем вернулся на берег, присел на камни, обулся, да так и остался сидеть, задумчиво осматривая каменную стенку, в которую уходила река.
— Что делать-то будем? — спросил подошедший Степан.
Василий молчал. Он думал. Анализировал. Соображал. Бесполезно.
— За скалу надо идти, — решительно заявил Вовка. — Дальше надо двигать. Что на месте-то стоять? Мы здесь сквозь скалу пройти не можем. А разгадка наверху за скалой может скрываться. Кстати там наверху за скалой лес поваленный. Что его повалило? Может это и есть разгадка. За скалу пойдем. Пошли, хватит рассиживаться.
Он дернул Василия за рукав.
— Там лес поваленный. Трудно будет пробираться, — возразил Василий вставая.
— А что этот лес повалило? Мы должны это узнать, — настаивал Вовка. — Пошли!
— И то верно. Чё тут рассиживаться под прицелом. Идти надо, — поддержал Вовку Степан.
— Хорошо, — согласился Василий. — Забирайте с плота манатки. Плот дальше на берег вытащим. Может ещё пригодится. Решили. Дальше идем.
Они подошли к плоту. Забрали рыбу и топор. Степан в последней надежде шарил глазами по бревнам, когда плот затаскивали на берег. Золото искал. Что-то заставило всех троих разом обернуться. Огромный лось темным призраком стоял на берегу реки в нескольких десятках метрах от них. Не обращая никакого внимания на людей, он опустил голову, шумно втягивая воду. Напившись, громко фыркнул, повернул голову с ветвистыми тяжёлыми рогами, и глаза Василия встретились с глазами лесного животного. «Мы с тобой одной крови — ты и я», — вспомнил Василий фразу. Лось отвернулся, медленно отошел от кромки берега и растворился в лесной чаще.