Маг (СИ)

Но тогда откуда Рез узнал, кто именно спонсировал его исследования? И почему он так уверенно назвал имя магистра Ноя, когда я спросил его, кто заказчик?
Он, разумеется, был откровенен со мной лишь по той причине, что знал — живым из подземелий я не выберусь. А еще это могла быть ложь, если бы вы, учитель, только что не подтвердили обратное.
Конечно, существовала вероятность, что вы давно водите крепкую дружбу с главными воротилами криминального мира столицы и при встрече смело жмете им руки. Но шансы на это были микроскопически малы.
А это значило, что не только меня недавно продали, господин магистр. И раз уже ваше имя всплыло в истории с запрещенными артефактами, то, полагаю, у вас тоже возникли проблемы. Причем серьезные проблемы, которые могут стоить вам карьеры и жизни, и о которых вы, скорее всего, еще не подозреваете.
  
Глава 3
 
— Ну? — поинтересовался магистр Ной рина через полтора, когда я вернулся из комнаты-изолятора, и мы отдали дань горячему завтраку, принесенному верным Иолшем прямо в кабинет. — Что скажешь?
Я промокнул губы салфеткой и, бросив ее рядом с пустой тарелкой, снова взял в руки шкатулку Олерона Аввима, немного позавидовав терпению учителя, который за время завтрака ни разу не позволил себе проявить любопытство. 
— На данный момент я бы сказал, что шкатулка, если и была когда-то напичкана магией, то сейчас представляет собой обычную деревянную коробку с приметной монограммой. Ни внутри, ни снаружи ни одного заклинания я не обнаружил. Магический фон вокруг нее не меняется, независимо от того, открыта крышка или нет. Сканирующее заклинание тоже не показало никаких изменений, хотя я даже поместил его внутрь на случай, если магия Аввима окажется незаметной простому взгляду. Однако и там иллюзии никакой не нашлось…
— Почему ты подумал об иллюзии? — вдруг подался вперед учитель.
Я пожал плечами.
— Потому что последний владелец этой шкатулки был «разумником». Насколько я знаю, они частенько использовали иллюзии, чтобы скрыть следы заклинаний. Но здесь все прозрачно. Под пальцами нет ни ниш, ни дополнительных углублений. Я даже ткань изнутри рискнул вытащить… так же, как и вы, кстати… но и под ней ничего необычного нет. Больше того — я не увидел следов, что в шкатулке хранили что-то тяжелое, острое или насыщенное магией. Нет ни единого намека, что внутри лежал или лежит сейчас какой бы то ни было ключ. Как в буквальном, так и в переносном смысле слова. Сканирующее заклинание не определило частичек железа или другого металла. На бортиках нет ни знаков, ни записки, ни следов чернил, которые позволили бы предположить, что Аввим оставил для своего преемника тайное послание. Однако кое-что мне все-таки удалось найти.
Великий магистр Ной прищурился.
— Продолжай.
Я вместо ответа перевернул шкатулку днищем кверху и продемонстрировал круглую выемку, лишенную каких бы то ни было опознавательных знаков.
— Ну и что? — хмыкнул учитель, когда я провел кончиками пальцев по выемке.
Я снова промолчал, однако пальцы не убрал. Вместо этого второй рукой перевернул шкатулку обратно, а затем с силой нажал на днище и улыбнулся, услышав тихий щелчок.
Магистр Ной аж привстал с кресла, когда прямо у него на глазах из торца шкатулки выстрелила плоская дощечка с точно такой же выемкой, как на днище. А в ней, в этой выемке, лежала самая обычная… монета. Круглая. Медная. Со сложной, но совершенно нечитаемой гравировкой. 
Точно такая же, какую мне дал недавно Шэд, только без отверстия в середине.
— Я к ней не прикасался, — сообщил я, осторожно передавая шкатулку наставнику. — На случай, если эта штука способна на ком-то запечатлеться. Магии на ней вроде нет, но кто знает… с «разумниками» ни в чем нельзя быть уверенными. 
— Неожиданно, — внезапно охрипшим голосом отозвался магистр Ной, с еще большей осторожностью принимая от меня шкатулку. Затем аккуратно поставил ее на стол. Медленно провел ладонью над монетой, использовав при этом сразу четыре разнонаправленных заклинания: защитное, сканирующее и еще два, в которых я не разобрался. После чего осторожно коснулся ее пальцами и, убедившись, что опасности она не представляет, вынул из шкатулки. — Ты знаешь, что это такое?
 
Я пожал плечами.
Может, артефакт вроде того, что висел у меня на шее. А может, обычный сувенир. Или опознавательный знак. Чеканка была нетипичной для монет того времени. Королевского профиля на ней не имелось. Размеры монеты значительно превышали размер обычного медного молга. А рисунок походил на мой, только без инициалов Олерона Аввима. 
Насчет остального мне было нечего сказать, поэтому я промолчал, тогда как учитель откинулся в кресле и, вертя в руках испещренный загадочными черточками кругляш, медленно проговорил:
— Раньше такие монеты использовали в качестве хранилищ магической энергии. Сплав неизвестен. До нашего времени таких вещиц дошло всего несколько штук, но нам удалось установить, что по емкости они существенно превышают изделия из обычных металлов.
— Насколько существенно? — полюбопытствовал я.
— В десятки раз. При желании одной такой монетки хватит, чтобы поддерживать работу тагора пару-тройку лет. Или же обеспечить бесперебойной энергией полноценный магоохранительный комплекс. 
Я мысленно присвистнул.
Ничего себе портативный аккумулятор! 
— Раньше их использовали в качестве зарядных пластин для многих устройств, — подтвердил мои догадки учитель. — Но с уходом «разумников» большинство этих устройств бесследно исчезло, а те, что остались, перестали работать. И мы до сих пор не знаем, как маги вроде Аввима заряжали эти пластины, откуда брали энергию и какой ее вид использовали, чтобы превратить подобную «монету» в полноценное зарядное устройство. 
— А в этой заряд сохранился? — кашлянул я, не рискнув спросить, почему о существовании артефактов подобного уровня не было известно лессу Таору Саррато. По идее, будучи артефактором, да еще не хухры-мухры, а первой ступени, он должен был знать хотя бы о том, что такие вещи существуют.
Но в его голове на эту тему была лишь пустота. Похоже, великий магистр далеко не до всех тайн гильдии его допустил. Да и с ответом на мой вопрос откровенно промедлил.
— Ты у нас артефактор. Ты и скажи.
— Вы позволите?
Я забрал чудо-аккумулятор и, сжав его в кулаке, вдруг почувствовал, как шевельнулась на груди моя собственная монетка. Я ее, кстати, этим утром (еще до того, как Лорна отвлекла) старательно оттер от зелени и всего, что успело на ней нарасти. Заодно цепочку сменил, использовав для большей сохранности подарок нииса из фэйтала. И вот сейчас, когда добытая Шэдом монета однозначно отреагировала на присутствие второго такого же артефакта, я задумался. И далеко не сразу обратил внимание, как мои пальцы начало тихонько покалывать, как если бы через них проходил слабенький электрический ток.
Когда же монета ощутимо нагрелась, не заметить это было уже невозможно. Как и то, что второй артефакт отреагировал аналогичным образом. И как только эти факты сложились, в моей голове промелькнула совершенно дикая, но на редкость правдоподобная идея. 
Буквально подскочив на месте, я под удивленным взглядом магистра снова направился в комнату-изолятор, после чего выудил из-под рубашки свою монету, сравнил с той, что нашел в шкатулке. По очереди просветил их сканирующим заклинанием. Ничего путного не добился. А затем приложил одну к другой и тихо рассмеялся: есть контакт! Между этими штуками и впрямь что-то происходило. Более того, едва они соприкоснулись, как сканирующее заклинание зафиксировало повышение магического фона аж на четырнадцать единиц! В сумеречном зрении монеты тоже изменились — теперь вокруг них появилось белесоватое свечение. А еще одно заклинание, которое я буквально только что выудил из памяти Таора, наглядно показало, что энергия в монетах и впрямь есть. Причем при соприкосновении она перетекает из одной в другую! Более того, все то же сканирующее заклинание показало, что в той монете, что подарил мне Шэд, ее было существенно больше, чем в той, что я достал из шкатулки. А как только запасы энергии уравнялись, магический фон стабилизовался, сумеречное зрение показало исчезновение свечения вокруг монеток, и одновременно с этим сканирующее заклинание тоже перестало работать.