Маг (СИ)
Тем не менее присутствие за спиной вооруженного субъекта меня никоим образом не устраивало. Если бы не возможность в любой момент уйти на изнанку, я вообще предпочел бы отказаться от сомнительной прогулки и еще более сомнительного окружения. Но Шаран совершенно правильно угадал мои сомнения, поэтому прямо на ходу обернулся и успокаивающе бросил:
— Здесь тебе ничего не грозит, гость. Слово.
Ну слово так слово.
Я не слишком охотно вошел следом за ним в тоннель, ну а последним туда вдвинулся Хесс, тем самым запечатав проход, как пробка — бутылочное горлышко, и сделав невозможным ни остановку, ни побег, ни попытку взобраться на стены.
Меня это еще больше напрягло. Но пока все было спокойно: Хесс благоразумно поотстал, не рискнув дышать мне в затылок. За ножом не тянулся. Других подозрительных телодвижений не делал. Ну а Изя с изнанки внимательно за ним следил, готовый в любой момент повторить свой излюбленный прием по пробиванию чужого горла.
— Скажи, гость, — отвлек меня Шаран от напряженных раздумий. — Что тебе известно о магических контрактах?
Хм. Странный вопрос. Особенно в свете того, что я недавно сам об этом думал. Но ниис ведь зря не спросит, правда? Поэтому я постарался его нагнать и осторожно ответил:
— Достаточно, чтобы не стремиться обзаводиться ни одним.
— А ты знаешь, что иногда связать человека магическим контрактом можно против его желания? — задал еще один странный вопрос Шаран.
— Конечно.
— И что избавиться от такого контракта, не выполнив его, совершенно невозможно?
Я внутренне насторожился.
— Обычно неисполнение таких контрактов сулит серьезные проблемы со здоровьем. А в некоторых случаях их умышленно заключают на смерть, особенно если сам факт существования такого контракта представляет угрозу для мага, который его предложил. Вплоть до того, что иногда там прописывается условие о неразглашении, и его нарушение тоже карается смертью.
Ниис, не оборачиваясь, кивнул.
— Как правило, это указывается в самом конце. Мелким шрифтом. Между строк. А то еще и так, чтобы эти буковки читающий или не сразу заметил, или же не увидел вообще.
— В таком случае это уже не контракт, а подстава, — так же осторожно отозвался я.
— Верно. Но не исполнить его в любом случае невозможно, поэтому порой, чтобы это сделать, человеку приходится совершать поступки, которые в другой ситуации он бы не совершил.
Я насторожился еще больше.
В контрактах, которые я на днях предложил своим слугам, такого пункта не было. Там все было прозрачно, включая запрет на разглашение любых сведений, касающихся меня и моих дел. Наказание за нарушение договора я, естественно, поставил самое жесткое, однако подписали его абсолютно все, даже Бобо. Поэтому в этом плане мне теперь беспокоиться не нужно.
— А ты в курсе, что, скажем, каратели после получения звания мастера в обязательном порядке заключают подобные контракты с Орденом? — как ни в чем не бывало поинтересовался ночной король.
Та-ак. Вообще-то это закрытая информация.
Я кашлянул.
— Допустим.
— Тогда, наверное, ты знаешь и то, что легендарная верность карателей долгу и Ордену во многом создается искусственно. И именно поэтому с ними невозможно иметь никаких дел.
Опа. Где-то я это уже слышал. Не Рез ли в свое время так выразился, когда объяснял причину, по которой решил оставить меня подыхать?
— Насколько мне известно, контракты карателей подразумевают лишь верность кодексу и беспрекословное подчинение магистру, — скупо заметил я, старательно избегая упоминания своей старой матрицы.
— У тебя неполные сведения, — спокойно отозвался ниис.
— Насколько неполные?
— Настолько, насколько у руководства хватает совести включать в контракты подчиненных дополнительные, очень важные, но невидимые для них пункты.
Что-то мне перестает нравиться этот разговор. Мне, конечно, в этом плане ничего не грозит — контракт небось завязан на ауру, а у меня зерно совсем не такое, как у настоящего мастера Шала.
— Что же, по-вашему, за пункты находятся в этом контракте? — держа голос подчеркнуто ровным, поинтересовался я.
— Детали мне неизвестны. Но суть такова, что при воздействии определенных артефактов ни один каратель не сможет противиться приказам своего магистра.
— Что за артефакты? Подавители воли?
— Амулеты правды, — так же спокойно сообщил ниис и надолго замолчал, давая мне обдумать новые сведения.
Амулеты правды…
Когда Таор был жив, он одно время интересовался этими штуками, но с ними была та же история, что и с производителями базовых заклинаний — кроме строго определенного круга лиц, к этим приборам никто не имел допуска. Они все были промаркированы, помечены и работали лишь в руках соответствующего специалиста. Принцип их действия не разглашался, и Таор небезосновательно полагал, что его даже Ковен полностью не понимал, поскольку прибор был создан «разумниками».
Получалось, у него имеются и другие свойства?
— Насколько точна ваша информация? — после паузы осведомился я, усиленно роясь в памяти мастера Шала в попытках отыскать моменты в его жизни, когда на нем использовали амулеты правды.
— Думаю, что она точна. А еще есть мнение, что наши знания о частоте использования этих амулетов сильно преуменьшены, поскольку есть доказательства, что помимо воздействия на волю человека, они еще способны чистить и его память. Причем так, что объект воздействия даже не понимает, что был подвергнут допросу с использованием магических технологий.
Я дернул щекой.
— Есть ли способ как-то определить, что человек подвергся подобному воздействию?
— Говорят, после использования амулетов правды на ауре человека остается шрам. Как если бы ее сперва разорвали, а потом сшили заново. А еще говорят, что в ауре всех без исключения карателей таких шрамов находят великое множество.
Мне стало совсем нехорошо.
— Зачем вы мне об этом рассказываете?
Ниис обернулся.
— Затем, чтобы ты был осторожен, гость. В твоей ауре, как мне недавно сообщили, таких следов пока нет. Однако насчет твоих знакомых я не был бы так уверен.
Я посмотрел на него прямо.
— Вы сейчас говорите о мастере Шале?
— В том числе.
— И это связано с тем, что мастер Рез поступил… так, как поступил?
— Напрямую, — кивнул ночной король. — Каратель сам по себе может быть неплохим человеком. Твоим другом. Родственником. Но с того момента, как его приняли в Орден и заключили магический контракт, он себе уже не принадлежит. И всегда существует вероятность, что он выдаст тебя, сам того не подозревая. Ты знаешь, какие заклинания наносятся карателям на кожу?
— В общих чертах.
— Есть мнение, что именно они позволяют амулетам правды копаться у карателей в мозгах. Имей это в виду, если когда-нибудь снова вздумаешь иметь с ними дело.
Я замедленно наклонил голову.
— Благодарю за информацию. Учту.
После чего замолчал и больше завязать разговор уже не пытался.
* * *— Почти пришли, — сообщил ниис спустя три четверти рина, остановившись у одного из ответвлений. — За поворотом будет развилка. Тебе налево. Затем пройдешь немного вперед и уткнешься в тупик. Наверху есть люк. Замок магический. Открывается вот этой штукой.
Он достал из кармана прекрасно знакомый мне магический ключ. Точно такой же, какой я брал с собой в подземелья.
— Откроешь — и тайник в твоем полном распоряжении.
Я вопросительно поднял бровь.
— В чем подвох? Я ведь, наверное, сейчас должен спросить, почему вы не хотите идти дальше?
— Помнишь, я говорил тебе о магических контрактах? — засмотревшись в сторону, спросил ночной король. — Особенно о таких, о которых не стоит распространяться? Так вот, порой даже самые благоразумные люди совершают ошибки. И даже самые осторожные из них иногда заключают опасные сделки.
— Наверное, цена вопроса была достаточно высока, если уж даже такие люди делают глупости? — осторожно уточнил я.