Маг (СИ)

— Вставай, — вздохнул я, когда понял, что все равно ничего не понял. — И железку свою убери. Я зубочистками не пользуюсь.
Ло бесшумно поднялась и вопросительно на меня посмотрела.
— Они от этого быстро ломаются, — пояснил я, чтобы она не решила, что это еще один способ ее унизить. — Давай договоримся так: ты держишь при себе свои подозрения, исполняешь мои приказы, как раньше, не мешаешь и не нарушаешь мое спокойное существование. Взамен я оставляю тебе жизнь и некоторую долю свободы. Насчет браслета ничего не обещаю. Но чуть позже мы вернемся к этому разговору. Идет?
— Как пожелает мой господин, — коротко поклонилась девушка, пряча кинжал обратно в ножны, и совсем другим тоном осведомилась: — Заказать вам экипаж для прогулки?
Я кивнул. А про себя подумал, что пора перевести наши отношения с Ло в деловое русло и озаботиться и для нее, и для остальных слуг полноценным магическим контрактом. С обязательным пунктом о неразглашении, само собой. Более того, в памяти Таора имелась информация, как именно этот пункт можно сделать скрытым и даже привязать на смерть. Но только сейчас я осознал, насколько он мне в действительности нужен.
* * *
До дома магистра Ноя я добрался в несколько заторможенном состоянии. Причем в процессе обдумывания контракта настолько увлекся, что я едва не столкнулся с учителем на садовой дорожке.
— Ты что-то совсем рассеянный стал, — усмехнулся великий магистр, когда я спохватился и поздоровался. — Небось опять голова болит?
— Без перерыва, — честно сознался я и только обратил внимание, что наставник, мягко говоря, не в форме.
Сегодня он выглядел еще хуже, чем накануне, причем это уже бросалось в глаза. Всего за несколько дней глава столичной гильдии магов словно постарел на несколько лет. Обычно такие резкие перемены хорошо заметны на молодых — вчера еще был мальчик, завтра мужчина, послезавтра старик. Но великий магистр и без того был очень немолод, а сейчас и вовсе казалось, что он вот-вот рассыплется.
— Учитель…
— Что? — неприятно улыбнулся маг. — Так плохо выгляжу?
— Да. То есть нет. Но у меня сложилось впечатление, что вы нездоровы.
— Я болен давно, — отмахнулся магистр. — И болезнь эта давно изучена. Старость называется. Ты разве не слыхал?
Я покачал головой.
— Такими вещами не стоит шутить, магистр Ной. 
— А что мне еще остается? Не переживай, мой мальчик. У меня еще есть в запасе немного времени. Сколько материала ты успел освоить?
— Чуть меньше половины.
Великий магистр досадливо скривился, отчего морщины на его лице проступили намного четче.
— Тогда поторопись. Время — странная штука. Когда его много, его не замечаешь. А когда мало — уже поздно что-то менять. Мне в свое время повезло — я смог выторговать у смерти немного больше, чем рассчитывал. Но и эти годы подходят к концу. Не совершай моих ошибок, Таор, — внимательно посмотрел на меня старик. А потом расслабился и, сжав мое плечо, подтолкнул к дому. — Ну иди. Учись. Надеюсь, хотя бы тебе эти книги принесут какую-то пользу.
Я так и остался стоять, растерянно глядя ему вслед и окончательно перестав его понимать. Мотивы учителя и без того были мутными. Его поступки порой не поддавались логическому объяснению. Причем если настоящий Таор верил ему без оглядки, то я с самого начала усомнился в искренности этого человека.
А вот теперь не знал, что и подумать. Впрочем, если учитель прав, и времени действительно осталось немного, то мне стоило поспешить.
Последующие четыре рина я провел в «изоляторе», уже вскрывая все шкатулки без разбора и бегло пролистывая лежавшие там книги в поисках полезной информации.
Древний ирал с каждым днем давался все легче. Подсунутый Пакостью стимулятор здорово улучшал и без того неплохие способности этого тела к запоминанию. Я сидел и вчитывался в написанное до красных кругов перед глазами. И, если бы не тихонько вибрирующая в кулаке монета, наверняка этот энтузиазм не принес бы ничего хорошего.
Неожиданно озаботившись состоянием учителя и мыслью о том, что после его смерти все это богатство может исчезнуть так же, как в свое время записи Олерона Аввима, я ожесточенно листал страницы, рассматривал свитки, запоминал чертежи и старательно разбирал сделанные мелким шрифтом пометки, которые были понятны лишь артефактору.
 
Сколько я уже просмотрел таких записей, не поддавалось описанию. К обеду мне начало казаться, что я полжизни только тем и занимался, что зарабатывал себе косоглазие в попытках совместить два спектра зрения и чуть ли не с лупой разбирая чужие каракули. Но, к сожалению, все это было не то, что нужно, сплошь техническая информация, тогда как самых важных сведений… о принципах магии разума и о том, как управлять собственными личинами… я, увы, так и не нашел.
Рина через два у меня все-таки разболелась голова.
Через три я окончательно перестал что-либо соображать.
А через четыре прекрасно чувствующий мое состояние Изя выбрался с изнанки и, озабоченно пощупав лоб, решительно захлопнул очередную книгу. Давно уставшая лазать по стенам Пакость тут же подсунула мне большой бриллиант, а следом за ним сразу десяток крохотных «жемчужин». Потом, подумав, принесла еще одну порцию стимулятора. И только после этого я немного ожил.
— Похоже, избыток информации так же вреден, как и недостаток энергии, да? — мрачно пошутил я, когда ломота в затылке притихла. — Ладно. И впрямь, достаточно на сегодня. У нас же есть и другие дела.
Спустя еще рин я уже входил в свою лабораторию, по пути отключая защиту и машинально проверяя состояние сигнальных заклинаний. Но все было тихо — в мое отсутствие заклятия никто не тревожил. Поэтому я первым же делом залез в сейф, достал оттуда связку артефактов, которые снял с убитых сиульцев. И, оставив Пакость караулить снаружи, заперся в «изоляторе».
Вчера и позавчера у меня не дошли до этого руки, но сейчас я решил, что медлить дальше опасно, и вплотную занялся сиульскими побрякушками, желая понять, что же именно я снял с наемных убийц.
Всего у меня было семь артефактов, за исключением того, что так неудачно взорвался прямо у меня перед носом. Однако в «изолятор» я забрал пока только один и на протяжении целого рина ковырялся в этой хреновине, пытаясь разобрать ее на составляющие в попытках понять, как это работает.
Принцип объединения заклинаний здесь был совсем иным. Похоже, сиульские маги нашли способ соединять магические структуры с различными типами энергии, не используя для этого базовые заклинания. Еще в браслете Ло я подметил эту непонятную тенденцию, а вот теперь взглянул на артефакт наемников поближе и убедился: действительно, заклинания удерживает вместе что-то иное.
Довольно скоро я этот скрепляющий «раствор» нашел — им оказалась все та же черная субстанция, как и в браслете Лорны, которая подобно спруту опутывала основной магический узел и контактировала абсолютно со всеми нитями, которые из него исходили. Причем это была не основа, как, скажем, базовый шестигранник в кубе мастера Дартье. Эта фиговина виднелась повсюду. Она работала как… клей. Угу. Гребаный «Момент», который оказался припаян к заклинаниям намертво. А когда я попытался эту дрянь отодрать, амулет просто взорвался у меня в руках, едва не оттяпав три пальца.
Хорошо еще, что чешуя уберегла от самого неприятного, а стенки «изолятора» позволили избежать разрушений в лаборатории. Но еще лучше, что я догадался забраться для работы на изнанку, поэтому бабахнуло все-таки прилично, но не настолько, чтобы понадобилось вызывать реанимацию.
 
Ули меня подлечил довольно быстро, попутно посетовав, что я был неосторожен. Но от исследований я все равно не отказался и, едва восстановив с помощью Пакости резерв, снова полез на амбразуру.
Всего за два с половиной рина я угробил еще четыре из семи имеющихся в наличии артефактов. Один раз едва не остался без руки. Дважды был близок к тому, чтобы лишиться глаза. Изгадил все стены. Задымил всю комнату. Но все же нашел пусковой механизм у этой поганой гранаты, который, как следовало догадаться, тоже был связан с той черной фигней.