Маг (СИ)

Ее появление слишком многое изменило на Ирнелле и сыграло почти такую же роль, как в свое время появление двигателя внутреннего сгорания в моем родном мире. Уничтожить его и выкинуть из обихода означало снова вернуться в эпоху дремучего средневековья. А на это даже маги Ковена, успевшие распробовать будущее на вкус, не осмелились пойти.
Еще я задумался над тем, что, даже отыскав проход на изнанку, «барьерники» по-прежнему нуждались в зарядных устройствах для своих артефактов. Сегодня, рассматривая чертежи, я не раз видел на корпусах неизвестных пока устройств знакомые круглые выемки. Логично предположить, что в качестве аккумуляторов маги использовали однотипные устройства. Только в отличие от тех, что ходили в быту сейчас, заряжались они совсем иначе.
Предположим, что так называемые монеты «барьерников» и впрямь являлись универсальными для всех (или для большинства) артефактов того времени. А что? Это удобно. Монеты были маленькими, простыми в изготовлении, долговечными и их было можно спокойно носить при себе. Опять же, емкость у них оказалась существенно выше, чем у современных зарядных пластин. А принцип действия, вероятно, во многом напоминал процесс перетекания заряда из самой обыкновенной батарейки.
Проблема заключалась в другом: хранившаяся в монетах энергия определенно была того же происхождения, что и базовая магия, иначе в них не было бы смысла. Но зная, насколько опасными могут стать многочисленные, пусть и микроскопические, повреждения барьера, было трудно предположить, что «барьерники» рисковали делать это слишком часто. Сколько таких монет гуляло по стране? А по странам Альянса? И сколько понадобилось бы зарядных устройств для такого количества батареек? Сто? Тысяча? Сотни тысяч? Если бы каждое из них бездумно и бесконтрольно рвало барьер, чтобы получить какие-то крохи энергии с изнанки, то думаю, равновесие нарушилось бы гораздо раньше.
При этом способность подзаряжаться одной монеты от другой наводила на новые размышления. А что, если именно так и происходило? Что, если монеты передавали энергию от одной к другой, от артефакта большей емкости к артефакту с меньшей? В таком случае «барьерникам» не надо было каждый раз прокалывать барьер. Достаточно иметь под рукой всего одно зарядное устройство и несколько батареек с гигантской емкостью, которые можно было заряжать, скажем, раз в год. Или даже реже. А потом использовать их в качестве зарядного устройства для других монет.
С учетом высокой емкости обычных «батареек» и их, вероятно, немалого срока службы, это было вполне реально. Отнести ее на зарядку раз в год — не проблема. Но возникает следующий вопрос: какой же тогда емкости должна быть та самая, «главная батарейка»? Кто ее хранил? Где ее заряжали? И куда она подевалась после того, как на «барьерников» объявили охоту?
На месте «барьерников» я бы предпринял все меры, чтобы хранилище огромного количества потенциально опасной энергии никогда не попало в руки карателей или Ковена. Уничтожить его, наверное, было проблематично, но вот спрятать… будь я последним магом этого направления, куда бы я его дел?
Мои пальцы сами собой нащупали незаметную под камзолом монету и дрогнули, когда я вспомнил, где именно ее добыл.
— Ваш заказ, господин, — со стуком поставил на стол тарелку незаметно подошедший официант, некстати вырывав меня из отрешенного состояния. Из тарелки вкусно пахло печеным мясом. Жареная картошечка… ну, назовем ее картошечкой для ясности… тоже будоражила аппетит. Но мне уже было не до кулинарных изысков.
Черт побери…
Да нет. Не может быть, чтобы это была ТА САМАЯ монета!
Однако нельзя отрицать, что заряд в ней, даже после целого столетия, проведенного под землей, оказался существенно выше, чем в той монете, что я добыл из шкатулки учителя. Хранились они там одинаковое количество времени. Причем монета учителя — в гораздо лучших условиях, чем моя. Не исключено, что защита, которую снял старый маг, еще и препятствовала преждевременному утеканию заряда из «батарейки». И все же в моей монете заряд по-прежнему остался, а та за сто лет успела выдохнуться.
 
Опять же, эта выемка в центре, словно нарочно предназначенная для незаметного ношения. В сегодняшних книгах я видел чертежи таких устройств, но ни одно из них не имело отверстий. Простая, казалось бы, невзрачная монетка, которую я получил из рук собирателя…
От новой мысли меня бросило сперва в жар, потом в холод. Особенно после того, как я вспомнил, что монета по-настоящему проснулась лишь после того, как я достаточно долгое время провел на изнанке. Там, где она по всем законам логики могла и должна была подзарядиться. Шэд ведь не зря сказал, что работает она только там?
— Будь я проклят, — чуть не простонал я, когда вспомнил, сколько книг осталось в покинутом нами тайнике. А если и они, так же, как книги учителя, были с двойным дном?! Что, если я своими же руками часть их беззастенчиво уничтожил?!
У меня аж в глазах потемнело, когда я прикинул, сколько ценнейшей информации там могло содержаться. И с ужасом подумал, что заклятие мастера Аввима во второй раз внутрь меня уже не пропустит.
А потом меня так же резко отпустило.
Фу-ух… Это меня оно больше не пропустит, зато Пакость, если понадобится, залезет туда без труда. Дорогу-то я не забыл. Некко тоже опасаться не нужно. Так что на самом деле тайник для меня не потерян.
Напротив, все самое интересное только начинается.
* * *
После обеда я снова взял экипаж и заглянул на окраину, в лабораторию Таора, где маг обычно проводил немало времени. Причем, если в прошлый раз я заходил сюда банально полюбопытствовать, то сейчас уже не чувствовал себя как турист, впервые попавший на экскурсию в музей космонавтики.
Я помнил каждую вещь, которую Таор купил или создал своими руками. Все его разработки. Все амулеты и артефакты, которыми он занимался или еще только планировал заняться. Заодно осмотрел мини-«изолятор», где он мог работать сутками. Признал его гораздо менее удобным, чем «изолятор» великого магистра Ноя. Изучил наполовину сделанные заготовки под амулеты. Уже со знанием дела прикинул, сколько понадобится времени, чтобы подготовить их на продажу. И очень вовремя вспомнил о нере Шайде, который совсем недавно прислал мне письмо и через лавку которого Таор не только закупался материалами для работы, но и продавал свои артефакты.
Этого человека я тоже счел необходимым навестить и, так сказать, заново познакомиться. Причем мне он показался вполне надежным, отлично разбирающимся в вопросе торговцем, тогда как настоящий Таор его недолюбливал. Быть может, из-за цен, которые, как ему казалось, нер Шайд слегка занижал. Или из-за отсутствия магического дара, что, по мнению Таора, не позволяло Шайду в полной мере оценить его искусство. Но маг и в отношении других людей проявлял заносчивость. А по-настоящему ценил и уважал только одного человека — магистра Ноя, которому был обязан всем, что имел.
Отдав торговцу на продажу несколько готовых изделий и заверив его, что по-прежнему жду заказанных в прошлый раз материалов, я со спокойной совестью закончил дела и вернулся домой, чтобы разложить по полочкам то, что успел сегодня выяснить.
Однако буквально на пороге меня встретила встревоженная Лорна и сообщила, что для меня передали еще одно письмо.
За этот день она, кстати, последовала моему совету и вместо короткого платьица переоделась по обычаю своей далекой родины в широкие черные шаровары и просторную тунику того же цвета, перехваченную на поясе ярко-алой лентой. Волосы частично распустила, оставив на затылке совсем небольшой пучок, что-то сделала с лицом, отчего оно стало еще бледнее и строже. Но в целом новый образ мне понравился. Этакая китаянка в кимоно, которой для полноты образа не хватало только катаны.
 
Взяв в руки сложенный вдвое лист плотной беленой бумаги, я помедлил.
— Кто принес?
— Не знаю, господин, — беспокойно ответила девушка, кинув быстрый взгляд на ограду и дальше, на улицу. — Он не представился. Но это явно был не посыльный. Он… простите, он был больше похож на наемного убийцу.