Снежинка (СИ)

— Джек! Свои! — строго гаркает Егор.
Пёс сразу расслабляется, подходит к отцу и Снежи, лизнул её ручку, на что девочка хихикнула, и отправился к своей миски с водой. Чувствую, надо потренироваться с Джеком, чтобы выполнял и мои команды.
Снежа увидела своего крёстного, с громким воплем кинулась к нему на руки.
— Папа, — кричит дочь.
— Привет егоза, ты без меня не шалила? — подхватывает малышку на руки.
— Неть, — качает головой.
Ловлю вопросительные взгляды обоих родителей, незаметно качаю им головой.
Пожимаем друг, другу руки, знакомлю Егора с родителями. Дальнейший вечер прошёл в распаковки подарков, смеялись и примеряли разные наряды, купленные для Снежки.
А я жду, не дождусь наступление ночи. Что бы услышать, единственное греющие души слово «ДА» от своей Снежинки.
20.1
АРИНА
Встреча с родителями Матвея прошла очень хорошо, поначалу я очень нервничала. Но после ужина Ирина Сергеевна осталась помочь убрать со стола, и помыть посуду, здесь и состоялся между нами чисто женский разговор. После него на душе стало легко и светло, осталось встретиться с моими родителями и можно жить спокойно.
Вечером проводили гостей, Матвей уложил Снежу спать, я отправилась в ванную, позвала собой Матвея. Но здесь меня ожидал неожиданный «сюрприз», он мне ОТКАЗАЛ! На такой ответ — я задрав нос к верху, гордо продефилировала в ванную комнату под тихий смешок любимого.
— Смейся, смейся мой хороший! Посмотрим, как ты будешь смеяться ночью, после моего отказа, — тихо бурчу, захлопнув за собой дверь в ванную.
Минут сорок лежала в горячей воде с добавлением моих любимых масел. Матвей так и не заглянул ко мне, ну и ладно, посмотрим кто, кого ещё будет умолять. Вылезла из ванной, достала два больших полотенца: в одно завернулась, вторым подсушила волосы.
Вышла из ванной, и мой нос уловил смешанный запах: корицы, лимона и гвоздики. Этот запах у меня ассоциируется только с глинтвейном. В квартире было тихо, сначала заглянула на кухню, но здесь было пусто и чисто, решила уже отправится в спальню, но мне не позволили. На глаза опустилась: тёмная, прохладная ткань. Вздёрнула руки вверх, и услышала шёпот на ушко.
— Нет, крошка, — горячие дыхание опалило кожу шеи, — ручки по швам, — командный тон.
Всё тело пробила мелкая дрожь, на моём затылке, завязался тугой узел ткани, что закрывал глаза. Послушно вытянула руки вдоль тела.
— Хорошая девочка, — тихий смешок, — ты очень вкусно пахнешь, — шумно втягивает запах моего тела.
Не могу даже пошевелиться, всё тело трепещет в предвкушении ласк.
Матвей подхватывает меня на руки, всё происходит так неожиданно, поэтому с губ срывается вскрик.
— Тссс. Сладкая не шуми, разбудишь дочку, — нежно целует в губы.
— А ты не пугай, — стону в его губы.
— Больше не буду, обещаю, — шепчет в ответ.
Матвей двигается медленно, продолжает целовать, крепче прижимает к своему телу. Не прошло и минуты, как меня поставили на ноги, здесь запах глинтвейна ощущался очень сильно.
— Доверься мне, — очередной тихий шёпот, — просто доверься, — провел дорожку поцелуев от ушка до плеча.
— Я доверяю тебе, — так же шепчу глухо.
С закрытыми глазами ощущение становятся: ярче, острее, все рецепторы работают в тысячу раз сильнее. Ладони Матвею оглаживают моё тело, сильнее прижимается к моей спине, поясницей ощущаю его возбуждение. Чувствую, как с меня стягивают полотенце, оставляя обнажённой, но ненадолго, вскоре по моему телу скользит шёлковая, прохладная ткань. Руки любимого завязывают пояс на моей талии, и я понимаю — на меня надели короткий халатик. Меня снова поднимают на руки, преодолеваем расстояние в два шага, и опускают на кровать.
— Не шевелись, — слышу сдавленный голос, — или мне придётся тебя привязать к этой кровати, — дёргаюсь, на что получаю поцелуй в губы и тихий смешок, — не шевелись, — повторяет более требовательно.
Слышу, как Матвей приподнимается с пастели. Лежу послушно не шевелюсь, кажется даже не дышу. Примерно через минуту кровать продавливается, сверху на меня начинает сыпаться, что-то маленькое, легкое и по ощущению нежное: прикосновению с оголённой кожей вызывают щекотку. Начинаю хихикать, но тут же замолкаю, так-как мою руку берут за запястья. Вспоминаю про угрозу быть привязанной.
 
— Не надо! Матвей я больше не буду, правда, — начинаю тараторить.
Слышу тихий задорный смех, в захват попадает второе запястье, и мое руки заводят вверх над моей головой. Напрягаюсь всем телом, но длится это недолго, на мое лицо, шею обрушиваются легкие короткие поцелуи. Матвей разводит мои ноги своим коленом, и размещается между моих бёдер. Слегка подаётся вперед, упираясь в меня своим орудием не маленького размера, моё тело реагирует очень быстро. Поддаюсь ему навстречу, и с губ срывается тихий стон, нас разделяет тонкая ткань его боксеров, и меня это расстраивает.
— Кошечка моя, — поцелуй в губы, — какая ты у меня голодная! — снова поцелуй, — но я хочу, что бы ты нагуляла ещё больший аппетит, — поцелуи переходят вниз по шейке.
От его прикосновений по телу проходят электрические разряды, между ног давно уже влажно, обхватываю его ногами и прижимаюсь к нему сильнее. В движение приходит вторая рука Матвея, на которую он опирался о кровать. От колена, верх по бедру, переходя на плоский животик.
— Ты очень красивая, — поцелуй в шею, — ты любишь меня? — вопрос в губы.
— Д-даа, — отвечаю.
— Ты подаришь мне сына? — рука Матвея сжимает мою грудь под халатиком.
— Да-а, — мне кажется я сейчас на всё согласна.
Теряюсь в пространстве, после того, как пальцы любимого вскользь касаются клитора.
— Ты станешь моей женой? — хриплый голос, опаляет горячим дыханием губы.
Не успеваю сообразить, как одним толчком Матвей наполняет меня собой до упора, с губ срывается крик.
— Даааа, — тело выгибается навстречу любимому.
Матвей замирает, даря глубокий и страстный поцелуй, кислорода не хватает, ещё чуть-чуть и я задохнусь от всего происходящего. Переходит с поцелуями: на шею, ложбинку между ключиц, переходя на обнажённую грудь, стон за стоном срываются с моих уст. С глухим рыком и диким остервенеем, возобновляет быстрые, глубокие и резкие толчки.
Сколько продолжался наш любовный марафон я не знаю, пришла в себя лёжа на мужской крепкой груди. Мои запястья так и не освободили из захвата, Матвей продолжал их удерживать одной рукой, словно боялся меня отпустить. На глазах всё так же была повязка, как же хочется от неё избавиться, и увидеть любимое лицо. Словно прочитав мои мысли, с меня сдёрнули повязку.
В комнате свет не горел, но яркое свечение исходящие от свечей, позволяло хорошо разглядеть любимого. Затуманенный взгляд ласкал мое лицо, дыхание вырывалось с хрипом, блаженная улыбка на губах. Захват на запястьях ослабился, правая рука тянется к лицу Матвея и замирает на полпути.
На безымянном пальце сверкает обручальное колечко, перевожу взгляд на Матвея в немом вопросе.
— Что такое родная? — а выражения лица такое невинное-невинное.
— Матвей, что это? — показываю на кольцо.
Нахожусь в шоке.
— Как, что? Обручальное колечко, ты же дала мне своё «ДА», — отвечает любимый.
Как рыбка — открываю и закрываю рот, слова застряли, где-то в горле.
— Когда это было? — с трудом произношу.
Матвей загадочно улыбается, стискивает в крепкие объятия.
— Малышка, кажется ты всё проворонила, — смеётся гад такой.
Я настолько растеряна, что не знаю от чего на глазах появились слёзы. Утыкаюсь в шею будущему мужу, и с губ срывается всхлип.
— Детка! Ты чего? — Матвей отстраняется, заглядывает в глаза, — малышка, что случилось? — волнение появляется на красивом лице.
Качаю головой из стороны в сторону.
— Ариш, ты не согласна стать моей женой? — тихо спрашивает.
— Согласна, — хлюпаю носом.
— Тогда почему на твоих красивых глазках влага? — словно ребёнка спрашивает Матвей.