Сын маминой подруги (СИ)

Девушка никак не понимала, что Горский нашел в этой грубиянке Золотаревой. И это было даже не из-за того, что он ей нравился, хотя симпатия присутствовала. Самым большим поводом было то, что Макс от нее, принцессы Виолы отказался. Видите ли не в его она вкусе. И она давно поняла, что кроме нее самой, ей никто не поможет.
— А ты почему спать не идешь? Твоя Настя уже заждалась, наверное, — проговорила девушка, уже засыпая на ходу, когда и мужчины начали расходиться.
— Стася, — поправил Максим. — Ей не нравится, когда на нее говорят Настя.
— Все равно, — махнула та рукой.
— А ты что выжидаешь здесь?
— Хорошая ночь!
— Ну, сиди, раз нравится, — безразлично и как-то резко.
— А ты со мной не посидишь?
— О, нет! — усмехнулся молодой человек. — Я пойду греться.
— Тогда проводи.
— Виолетта, хорошая моя, ты что хочешь?
— Тебя, — честно призналась девушка, придав голосу томности.
— Бойся своих желаний! — развернулся и ушел.
А на разложенном диване, укутавшись в теплое одеяло посапывала другая девушка, которая в нем поднимала целую бурю эмоций, вплоть до самых негативных. Макс разделся и нырнул в постель.
— А я уже хотела сокрушаться по поводу перегара, — пробурчала тихо Стася, не поворачиваясь к нему.
— Я не пил. Не хотел оставить неприятные впечатления в нашу первую ночь, — заулыбался, подвигаясь к тёплому женскому тельцу поближе.
— Попрошу без рук, господин Горский. А то отправлю тебя к Виоле. Там есть свободное место.
— Ты что такая злая, Стасенька? Я пока не провинился.
— Ладно! Тогда без домогательств. Полный дом людей.
— Режешь без ножа, — все улыбался Макс.
— Спи, Максик! А то маму твою разбужу, и пусть она тебя укачивает.
— Тогда только так, — он притянул её к себе ближе, обнимая одной рукой за живот и прижимаясь к ней всем своим телом, уткнулся носом в светлые волосы, собранные в косу. Тяжело, конечно, удержаться от соблазна. Но он справится.
  
(8)
 
Опыт совместного сна был нов для обоих. И если честно, ничего в нем романтичного не было. Нет, изначально, когда засыпали, да, это было очень мило и даже волнительно. Но когда ты просыпаешься с затекшей рукой, с ноющим, отлежанным боком — это уже не так круто, как казалось изначально. И ладно, когда у вас любовь неземная, когда вы планируете будущее или встречаетесь давно. Но приходится наблюдать рядом с собой совершенно заспанное помятое лицо, которое хочется назвать рожей, но язык не поворачивается.
— Слушай, — сразу начала Стася, — давай, в следующий раз не будем обниматься всю ночь.
Она размяла плечо, которое от неудобного лежания теперь ныло. Она не сразу сообразила, что сморозила глупость. И не по поводу объятий, а следующей ночи.
— И ты не будешь обижаться, если я вдруг повернусь к тебе спиной?
— Совершено не буду, — согласилась она.
— Тогда договорились! Сегодня ночуем у меня.
— Ой, я вообще не это имела в виду, — осеклась Стася.
— Деваться тебе теперь некуда.
— А Кира Андреевна не будет против новой жилички?
— У меня есть ещё один секрет от нее. Вечером покажу.
— Дети, вы проснулись? — упомяни…вот и оно. Мама Максима глядела на молодежь с поблескивающими глазами и с довольной улыбкой на лице. — Как спалось?
— Неудобный у вас диван. Надо менять, — заявила Стася.
— Я уже намекала Борису, что дому нужен ремонт и мебель немного сменить стоит. Наверное, нужно поговорить серьезно на эту тему.
— Мам, не налегай на него, — притормозил энтузиазм женщины Макс, зная, какой она может быть занозой.
— Ладно, позже обговорим. Вам в следующий раз комнату выделим с удобной кроватью. Ну, что, будете завтракать?
— Еще как будем, — отозвался её сын.
Первая половина дня пронеслась почти незаметно, хотя и подъем был почти ранний. Сначала завтрак, затем Надежде Ивановне захотелось красивых фото для «одноклассников». Поэтому была организована прогулка в лес за грибами, ну и катание на лодках по реке. Стася поняла, что у всех странички соцсетей будут заполнены осенними фотографиями.
 
— Давайте я вас тоже вместе сниму, — предложила Кира Андреевна Стасе и Максу. Девушка снова замешкалась, как это бывало во всех случаях, когда упоминался Максим, но согласилась.
К обеду решили нажарить свежих грибов, а уж потом разъезжаться. А вот не хотелось возвращаться до щемящей душевной тоски. Для такого места сутки — мало. Сюда бы на недельку. А ещё лучше, помещать летом, когда все зелено.
«Вот выйдешь замуж за Горского и будешь здесь бывать чаще» — хихикнул внутренний голосок, на что Стася даже разозлилась. И даже было хотела поехать в город с родителями, засунув рядом с Максом Виолетту, но что-то ее остановило. То ли точащая свои кошачьи коготки ревность в самом её зародыше, то ли желание оттянуть момент, когда ей будут читать лекцию о поведении. И это, конечно же, касалось прошлой ночи. Мама, наверное, до сих пор думала, что она девственница. Хотя, скорее всего, Надежда Ивановна догадывалась, а вот в глазах папы Димы над головой дочери витал нимб непорочности. Нет, уж! Лучше потерпеть до дома. Там можно хлопнуть дверью, крикнуть, что ее никто не понимает и не ценит. Выскакивать из машины на ходу это не вариант. Поэтому показав мысленную фигу Виоле, Стася гордо проплыла к пассажирской дверце Лексуса, в который погрузила свое тело.
— А порулить дашь? — чуть ли не запрыгала на сидении, когда Макс сел на место водителя.
— Конечно, нет! Я не самоубийца.
— Ну, хоть чуть-чуть, — захлопала ресничками, сделала печальную моську, Правда, забыла сложить ладошки в молебный жест.
— А ты мне что взамен? — этот взгляд маньяка в межсезонье ее немного напугал. Или это она озабоченная, раз принимает все за пошлятину?
— Ладно, обойдусь!
— Быстро ты сдалась, однако. Думал, поборешься
— Рули уже молча, господин идеальный сын!
Стася уже знала, что он начинает беситься, когда она упоминает о его принадлежности к Кире Андреевне, и с удовольствием пользовалась, чтобы сбить пыл.
Подымаясь по лестнице на пятый этаж, потому что лифт почему-то не работал, Стася застала свою соседку, которая жила под ними сразу, на подоконнике лестничной площадки. Она смотрела во двор и втягивала в себя едкий дым сигареты.
— Привет, Дашуль! Ты чего здесь? — поинтересовалась Стася.
Общались они только по-соседски, и очень редко. И наверное, именно поэтому их можно было назвать хорошими знакомыми, так как любой разговор обычно заканчивался походом в клуб, или попойкой (для Стаси это были два бокала вина) в квартире, которую Даша снимала.
— Сижу и хандрю. Осень. Положено.
— А твою хандру не Гошей зовут? — поинтересовалась Настя.
При упоминании своего парня Даша ещё больше сникла. Эти отношения вот уже третий год выжимали из нее все, что только можно было: силы, средства, нервы, эмоции. И перед этим паразитическим организмом девушка была слаба.
— А ещё машина сломалась. Завтра придется на работу ехать на маршрутке, — она шмыгнула носом, когда Стася присела рядом на подоконник.
Так и просидели молча минут двадцать. Иногда даже молчаливая поддержка была нужна, потому что Даша ненавидела, когда ее начинали утешать словами.
— Эй, вы что тут расселись? — массивная фигура появилась перед девушками, спустя вышеупомянутое время. — Лучшего места поглядеть в окно не нашлось?
Никита скривился, оглядывая подъезд. Хоть он и был чистый, но кто знал, какие тут бациллы живут.
— Слушай, своди соседку куда-нибудь сегодня, — вдруг выдала Настя, обращаясь к брату. Ее молчаливая собеседница даже на месте подпрыгнула возмущённо.
 
— Никуда меня не надо вести.
— Кино. Мороженое. Футбольный матч в пивбаре, — огласил Никита программу. Ну, а что теряться? Девчонка вроде симпатичная. Ну, да, старше его на годик. Ну, а кто на это смотрит? И м…даку Гоше, который чиркнул его машину в прошлом году есть повод насолить.