Бессмертный (СИ)

Ладно, это всё попозже, месяц ждать пока боевые имплантаты выйдут на режим, как и другие, в остальном можно служить, желание такое имеется. Хочу уйти в запас по окончанию срочной службы ярко. А вот дальше служить? Будет видно, сейчас ничего уверенно не скажу. Тут последние счастливые годки Советской власти, а потом развал страны, разные конфликты, там можно повоевать. На правильной стороне, конечно же. То есть, на моей. А пока мы с Егором шли за посыльным, на нас новенькая форма, зимний вариант, у меня две лычки. Сегодня швы сняли с раны на голове, только пластырь там. Раз в два дня менять, с чем санинструктор вполне справится. Кстати, ротный два дня назад к нам приходил, приносил военные билеты, ну и пояснил что взвод восстановляется и опытные бойцы ему нужны, а я смог себя проявить и с потерей памяти. К слову, командиром отделения я не был, просто звание повысили, да и присматривать за мной будут. Врачи конечно настаивали на госпитализации, и вообще хотели комиссовать с военной службы, а это пятно, мне такой записи в личном деле не нужно. Поэтому уговорил врачей и те всё же дали добро дослужить в роте. Три месяца, для кого это время длиться как вечность, для кого пролетит за мгновение. Идти пришлось довольно долго, тут были склады, парк автотехники, какой-то штаб, и вот ровные ряды палаток нашего батальона. Он тут один, другие подразделения полка в разных местах раскиданы. Даже наш батальон не весь, одной роты нет, в другом месте находится, но штаб и все подразделения его тут как раз. Посыльный, паренёк года призыва Егора, в охотку описывал что там происходит. Во взвод из других подразделений перевели людей, три десятка, вот так и набралось, командиры отделений есть, даже замкомвзвода в звании старшины. Взводного обещают, должен прибыть на днях. Доброволец из Союза. За орденами и звёздочками на погоны едет. Технику тоже дали, два «БТР-70», и «БМП» будет, вообще взвод перевооружают. «БМД» показали себя слабо, потому и меняют бронетехнику. Во взводе пока два «бэтра», обещают «БМП», туда Егора и определят. А вот по прибытию, мне сильно не понравилось, как меня встретили. Взвод что, это ещё амфорная масса, его сбивать и сбивать в полноценное боевое подразделение, что старшина и делал, а как встретили именно меня, вот это нехорошо. Ещё нехорошо было то, что ротный стоял у палатки, укрывшись, ожидал того, что сам же собирался спровоцировать. Тому явно нужна драка, чтобы появится, и… Вот тут я не понимал его мотивов и пока был недоумении. Сам же согласился, чтобы я продолжил службу, а тут непонятные телодвижения. Напрягает. Именно старшина меня строил, ёрничая тонко издевался, но довольно ловко, прямых угроз не было. Минут двадцать, при взводе, что-то многовато свидетелей.
— Старшина, что тебе нужно? — прямо спросил я, продолжая стоять на вытяжку. Приказ был стоять по стойке смирно.
— Должен же я понять, что за боец у меня во взводе?
— Понять тебе или ротному, что снаружи ожидает?
Тот сразу появился и бросил:
— Иди за мной.
Мы прошли в палатку ротного, тот её совмещал с рабочим местом, и устроившись за дощатым столом, старлей сказал, достаточно жёстко:
— Ты мне в роте не нужен. Выбирай, или комиссуют, я договорюсь, или перевод в другую роту.
— Тогда перевод. Товарищ старший лейтенант, могу узнать причину такого решения?
— Пообщался с сокурсником. Тот описал как у него в полку такой же контуженный был, с потерей памяти, в бою с ума сошёл и начал стрелять в своих, одного убил, пять ранено. Свои же его и застрелили.
— Жесть.
— Что?
— Перевод, — напомнил я. — Поскорее бы.
Тот потребовал военный билет, и я ожидал снаружи, с рюкзаком у ног, с ним из медсанчасти и пришёл. Дальше быстро оформили перевод, как мой добровольный, ротный сам в штаб батальон ходил и там оформили. Я выяснил, что мне нужно получить, автомат из оружейки забрал, он за мной записан, снарядил с разрешения старшины магазины, пяток «ВОГов» забрал, подсумки трофейные с духа, остальное в новой роте получу. Когда ротный вернулся, я сидел у его палатки, с автоматом на коленях и лениво ковырялся в зубках острозаточенной спичкой. Нож разведчика-то при мне. А что, обед, я тоже в столовую ходил. Вот только что вернулся. Тот позвал за собой, и в палатке протянул военный билет, уже оформленный.
 
— Теперь ты командир отделения в третьей роте нашего батальона. Она дислоцируется отдельно от нас в Джелалабаде. Там сами решат какой взвод.
— Не ближний свет.
— Да далековато. Через три дня туда уходит транспортный борт, могут подбросить, я договорюсь, или автоколонной завтра с утра. Правда до Кабула, но там попутную найти думаю проблем не будет.
— Автоколонна.
— В шесть утра как штык, у автопарка. Переночуешь в палатке своего бывшего взвода, я распорядился.
— Разрешите идти?
— Свободны.
Общаться с новичками взвода особо не хотелось, так что занялся автоматом, тот был плохо почищен, и я сделал это, трижды. Вот Егор крутился рядом, явно был обижен на ротного, считая, что тот поступил бесчестно. Я же велел тому отмахнутся, это вообще не проблема. Какая разница вообще где служить? Батальон-то тот же. А ордена зарабатывать можно и в другой роте.
— Уверен, что сможешь заработать?
Старшина, что прислушивался со своей койки, стол для чистки тут же в палатке был, всё же влез в разговор. Взвода не было, у тех строевая на плацу, у Егора обхождение, дневальный. Один из командиров отделений командовал на плацу.
— А почему нет?
— Это правда ты ночью троих духов ножом снял?
— Двоих. Третьему шею свернул.
— А ещё пятерых только ногами забил?
— Да, было дело. Двоих убил, трёх потом ножом добил.
— Ясно, — старшина покинул койку и подойдя протянул ладонь. — Ты извини, просьбу выполнял. Мир?
— Да не проблема, — пожимая тому руку, сказал я, с автоматом уже закончил и вытирал руки ветошью. — Тем более я видел его и сразу понял, что ты за игру ведёшь. Подумал лычки снять хотели. А тут вон чего. Я даже рад.
— Почему?
— Та рота работает рядом с границей, перехватывают караваны, много работы. Ордена точно заработаю. У нас в семье только у отца боевые награды. Я в письмах прочитал.
— Может быть, может быть.
В общем, нормально расстался с ребятами. Подняли меня рано, быстро умылся у умывальников, и направился к автопарку. Где он я не помнил, меня сопроводил дневальный. К слову, вечером старшина мне три армейских пайка выдал и две банки консервов, всё же в дороге буду. Я правда ещё к ротному старшине сунулся, но тот опытный, сразу меня погнал, мол, ты уже числишься за другим подразделением. А может знал, что мне дал замкомвзвода. Ладно, ночь прошла спокойно, хотя постреливали регулярно, и даже по нам иногда. Такое бывает, утром никого не найдёшь, только следы. Обычно спрячут оружие и уже обычный местный крестьянин днём, а ночью накидывает ремень с подсумками и палит. Уже брали таких с поличным. Я даже позавтракать успел, дневальный отвёл, сам завтрак ещё готовился, но мне бутерброды с чаем сделали, поел, и даже с собой в вощённую бумагу завернули, я искреннее поблагодарил поваров. Те кстати Миронова знали, но я их не узнавал. Дальше бегом до автопарка, дневальный показал кто мне нужен и отправился обратно, и я, подойдя, козырнул старшему колонны.
— А, сержант, да мне говорили, — повернувшись ко мне, кивнул тут, окинув меня взглядом. — Поедешь на той «шишиге».
— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратится?
— Говори.
— Чуйка у меня в последние дни обострилась. Почуял духов до встречи с ними и успел залечь. Вот и думаю тут смогу пригодится, в дозоре.
— «Шишига» там, — снова указал тот.
Вздохнув, ещё раз козырнул и направился к нужной машине у которой скучал водитель. Молодой, явно после учебки.
— Вы со мной, товарищ сержант?
— Да, старший колонны указал на твою машину.
Закинув рюкзак в кабину, я поправил привычно висевший автомат на боку и осмотрев водилу, поинтересовался:
— Боец, а где твоё оружие?