Бессмертный (СИ)

Был тот в шинели, видимо бушлаты ещё не используют, в шапке-ушанке, ремень, на котором только штык-нож. Сапоги на ногах, видны солдатские шаровары. Испорченный телевиденьем, я был уверен, что все солдаты-интернационалисты ходят в форме «мабута», или «афганка», как её ещё называют, с бушлатами зимой. А тут обычный солдатик. Встреть такого в сорок пятом, разницы не увидишь, летом, наверное, пилотки носят. Тот был худ, острый кадык торчал. С кем бы посмотреть, что тот из одного призыва с Сашкой? У бойца было две вещмешка за спиной.
— Я тебя в палате подожду, — сказал тот, заглянув в столовую. Видимо где моя палата ему объяснили.
— Хорошо.
Я быстро доел, была на удивление вкусная манка, со сливочным маслом, так что допил стакан шиповника, и поспешил в палату. Тот первый шагнул ко мне, вставая с койки, и мы обнялись, хлопая друг друга по спине.
— Тут можно говорить? — уточнил тот, опасливо поглядывая на других раненых.
— Парни из десантуры. Временно, у нас тут распределительный блок, ждут самолёта. Вчера Тоху в Душанбе отправили.
— Да? Вот чёрт, я вещи его привёз. Вот твой вещмешок. Тут всё что было. Наш взвод вчера колонну сопровождал в Кабул, заодно привезли вещи, наши у складов, там погрузка идёт, скоро обратно двинем, мы в казармах у комендатуры ночевали. Вчера не успели, а сегодня меня взводный в медсанбат отправил.
Положив вещмешок на койку, я сел в изголовье и сослуживец рядом. Тот только верхние пуговицы шинели расстегнул и шапку снял, сказал, что ненадолго. До сих пор без понятия кто это.
— Автомат мой где?
— Так взводный забрал. Твой и пулемёт Тохи. Он же отвечает.
Это новость, то что Анатолий пулемётчик, я не знал. Видимо с ручником бегал.
— Говорят сколько тебе тут?
— Сегодня на рентген, до этого не до меня было. Если трещин в черепе и на руке не будет, через неделю выпустят. Как швы на голове снимут.
— Кровь я видел у тебя на голове. Та старуха, что тебя била, пока другие держали, сбежала.
— Много убитых было?
— У нас в батальоне двое ранено, миномётами накрыло. Мы их вчера привезли, это вам с вертолётом повезло, уже, наверное, были у хирурга. Причём не понятно чьи миномёты были. У баб афганских только убитых пятеро. Особисты на это ничего не говорят, только Кашалота трясут, что ранил Тоху. Вроде решили, что не его вина. Комбат там надавил, чтобы отстали от Серёги, а то тот совсем бледным стал. Да, я у медсестры спросил, ты три дня без сознания был?
— Да, вчера утром очнулся, так что новостей у меня особо нет. У вас как?
— Да у нас тихо, если бы не тот налёт, где двоих ранило, да «Урал» сгорел, и вспомнить нечего. О, я с комендачами пообщался, говорят они ночью крупную партию опиума взяли. Там вроде премии за это дают. Билеты в «Военторг».
— Повезло им.
— Это да.
Дальше тот стал рассказывать некоторые моменты из жизни взвода и роты, но тут вспомнив, что время не резиновое, быстро попрощался, передав приветы от парней из взвода, и мы направились к выходу. Тот ещё раз попрощавшись, побежал в сторону комендатуры, а я вернулся в палату. Десантников санитарка кормила, мешать ей не стал. Даже помог, пока та одним занималась, покормил второго. Та укатила тележку с посудой, в следующую палату, а я занялся вещмешком. Изредка отвлекаясь на просьбы соседей, одеялом помочь, сползало, или попить дать, утку тоже просили, осмотрел содержимое вещмешка. Да обычная солдатская мелочь. Что могло быть у детдомовца? Памятных вещей не нашёл. Как я понял Сашка из отказников. А были бритва, причём электрическая, «Харьков», вроде новая, в коробке. Полотенце, пара стиранного солдатского белья, даже на завязках, давно такого не видел, кусок мыла, зубная паста и щётка. Это без надобности, я пси-силой полость рта очищаю. Потом тетрадка была, часть листов уже выдрали, неплохая ручка имелась. Армейский котелок, внутри кружка и ложка. В отдельном пакете нашёл документы, видать хранить было негде, с собой взял. Свидетельство о рождении, школьный аттестат, действительно десять классов закончил. Бумаги из детдома и небольшой фотоальбом. Водительского удостоверения в наличии нет. Может и не было. Надо порешать этот вопрос. Паспорта тоже нет, но и не могло быть, его сдают в военкомат, получу как в запас выйду. Привлекли внимание массивные наручные часы. Чуть ношенные, по ремешку видно, но хорошие, командирские. В принципе мне они особо не нужны, две пары часов трофеями взял с наркодилеров, иностранная кустарщина, но ходят исправно, я проверял. В общем, теперь трое часов на руках. Вещь нужная, пусть будут. Денег практически не было, в документах спрятано две купюры по двадцать пять рублей каждая, видимо НЗ Сашки, портмоне, новенький, где мелочью рубля три. Это всё. Откуда деньги у солдата-срочника?
 
Этот вопрос решаемый. Вещмешок пришлось сдать сестре-хозяйке. Только в тумбочку убрал мыло и средства гигиены. А потом лежал до обеда, с редкими выполнениями просьб десантников. Третий тоже в себя нормально пришёл, уже осознанно общался. А лечил себя, не знаю где Сашка жил, но похоже рядом с предприятием, где были выбросы тяжёлых металлов. Тот даже слегка радиацией фонил. Как так? Максимум тот лет до шестидесяти бы прожил, это если повезёт. В лёгких смолы, причём никотина я не нашёл, даже следов, похоже тот не курил, а только делал вид. Во рту и на зубах никотин был, ну так и есть, набирал в рот и выдыхал через нос. В общем, занялся собой, до обеда, опустошив запасы пси-силы в источнике до нуля, я только и успел поработать с лёгкими, грязь пришлось в туалете выкашлять, не передать как легче стало дышать. Разница была вполне ощутима. Так вот, я поработал с лёгкими, головой и плечами. Убирал отложения солей в суставах, проблемы где их выявил. По голове били, и не раз, все эти следы убрал. Раньше я себя быстро лечил, но не особо качественно как оказалось, на новом уровне лечу дольше, сил чуть больше трачу, но качество работы не сравнить, так что где я уже поработал можно не вспоминать лет тридцать, если снова травму не получу. Потом был обед, лёгкие щи, и рис с гуляшом, я продолжил работы, успел накопить немного сил в источнике, с обеими руками закончил, как пришла незнакомая медсестра. Вызывали на рентген. От неё и узнал почему раньше не делали снимков. А не работал, только сейчас починили, мастер, спешно вызванный из Душанбе, закончил. А то тех что срочно, в другой медсанбат отправляли, в нашем аппарат один был. Сам я убирал внутри проблемы, кожу не трогал, поэтому как был в синяках, а что скрывать, бабы Сашка побили, так и оставался с ними. Два снимка сделали, темечка и руки, вроде два раза за раз нельзя, но мне сделали, облучили, и вернули в палату. Поэтому я два часа медитировал, пополдничал яблоком со стаканом шиповника. Нам выдали их. Вот что-что, а шиповник я люблю. Один из десантников отказался, я и его стакан выпил.
В общем, за день больше особо потрясений не было, врач приходил, но не ко мне, соседей осматривал. Так я до ночи собой и занимался, остановился на коленях, всё что выше излечил полностью. А там и спать.
Утром следующего дня, после завтрака, я час провалялся на койке, пока не пришла медсестра и в процедурную не отвела, где начала снимать бинты. Сюда и мой врач зашёл. К тому моменту я с собой закончил и раздумывал что делать дальше. Хотел планшет Джоре сделать, но материал нужен. Врач, осмотрев рану, сообщил, что надолго я у них не задержусь, подёргал нити, вызвав у меня шипение, похмыкал, и велел возвращаться. Медсестра смазала рану, и наложила пластырь, бинты уже не нужны. Гематому на руке смазала вонючей мазью, велев не трогать час, бинтовать не стала, и я вернулся в палату. Я закатал рукав халата почти до плеча, чтобы мазь не содрать, так и дошёл. А там шум, десантуру увозили, врач дал добро, дорогу выдержат. Куда их не знаю, санитары какие-то молчаливые были. Видимо сами не в курсе. Наверное, на аэродром. То, что их в Союз отправят, все говорили.
Койки не пустовали, через час, сменив простыни, сюда перевели двоих из нашей дивизии, танкиста с контузией, и бойца моего полка, но другого батальона. У этого ножевая рана. Пырнули в драке. Причём свои. Достали спиртного, напились, ну и дальше понеслось. Рана не особо серьёзная поэтому будет долечиваться тут. Танкист с контузией. Он из танкового полка, что придали нашей дивизии взамен другого, но рулил тот тягачом, эвакуировал подбитую технику. Вот и наехал на фугас. Хорошо слабый, контузия средней степени тяжести, тут отлёживаться будет. Болтун он, но из-за контузии сильно заикался. Думаю, не стоит объяснять какой шум стоял в палате. Аж голова заболела. И ведь ничего не скажешь, он ещё и слуха лишился, пока тот не вернулся. А вечером, уже после ужина ещё одного в палату привели. Это младший сержант из химвзвода, какую-то железку на ногу уронил, покалечившись, нога в гипсе. Укомплектовали палату, и похоже надолго, все из нашей дивизии, тут долечиваться будут. С такими соседями особо делом не займёшься, но я всё же попытался, после ужина застукал завсклада нашего медсанбата. Это такой откормленный мужик в звании старшего прапорщика. Лицо имело такое звероватое выражение, что невольно робеешь, но договорится думаю можно.