Бессмертный (СИ)

— Заходи, — мельком обернувшись от стола с топографической картой, велел капитан.
Когда я подошёл к столу, тот указал на город, и спросил:
— Ты бывал в Джелалабаде?
— Нет.
— А придётся. Идёшь туда, под городом духи захватили три наших грузовика, без охранения шли, вроде как недалеко, десять километров, думали проскочат. Виновных искать долго, но груз важный и его похоже забрали весь. Груз, «Стрела-дваМ», переносной зенитно-ракетный комплекс. Ты понимаешь, что будет, когда этот груз разойдётся по моджахедам?
— Плохо будет. Не похоже это всё на случайность, кто-то сдал груз.
— Не ты один так думаешь, уже копают по этому направлению. Почему одной партией перевозили, без охраны. Выясняют. В общем, кто-то вспомнил твою удачливость и наглость, и решил задействовать. Отправляешься немедленно.
— Есть свежая информация по грузовикам?
— След уходит в сторону гор, покрытых лесными массивами. Ближайшее подразделение двинуло следом, и попало в грамотно организованную засаду. Специально оставили притормозить. Не сразу, но сбили, три коробочки потеряли, идут дальше. Это пока вся информация. Тебе идти часа четыре, что нужно на месте? Проводник, что те края знает?
— Соглядатай не нужен. А вот полковой миномёт с расчётом и запасом мин пригодится. Запас топлива, мы потратимся в дороге.
— Будет ждать на месте, я договорюсь.
— Почем нас воздухом не перекинут? Также быстрее? Захваченных зенитных систем боятся?
— Приказ стоял в полном составе.
— Тогда выдвигаемся.
Я свернул карту, тот мне её отдал, и выбежав наружу, крикнул Даурову, что боевая тревога, пусть переодеваются в костюмы «Берёзка» и готовятся к выходу на три-четыре дня. Прапорщик уже был готов, выдал пайки на четыре дня, дополнительные патроны и гранаты, и через десять минут мой взвод покинул ППД. На его территории не сталось подразделений, только тыловые службы. Думал ротный со мной пойдёт, всё же молодой взводный, присмотреть для самоуспокоения, но нет, остался. Выехав на трассу, держали скорость шестьдесят километров в час. До места нападения чуть больше двухсот километров, как раз четыре часа и будет, если что в дороге не задержит. Причём мы и пары километров не проехали, как ротный вышел на связь, попросил два «уаза» взять в колонну, всё равно в нужную сторону идём. Вот и нагнали нас две командирские машины со снятыми тентами. Особисты. Я одного узнал, собеседование у меня проводил после того как взвод принял. Видать дело о «Стрелах» будут вести. Или помогать другим следователям. Интересно, а почему вертолёты и десантников не используют, бояться, что собьют свежеукраденными системами? А что, возможно.
Конечно опасно так бойцам сидеть на броне, скорость-то немаленькая, но те только лыбились и радовались, наконец-то дело, так что только ветер трепал их одежду. Те поглядывали по сторонам, помнили, как нужно себя вести, мы двигались с гражданскими машинам, редко проходили наши армейские автоколонны. Один раз видели, как медленно двигалась батарея самоходных гаубиц. Неожиданно много мотоциклов было, лето, оттаяли, кого-то обгоняли, но в основном нас обгоняли. Сам я ехал на «бэтре», он мягче. Рядом сидел на броне радист, крепкий рыжий парень, молодой, после учебки, у нас бы в одно время дембель был, но теперь я офицер, а не солдат-срочник. Половину пути преодолели, дрона своего у Пакистанской границы я перенаправил на новую цель, мои дроиды пока в горах укрылись. Первая добыча есть, кузова полный, как стемнеет приму его. Самое ценное это изумруды. Да, разработка изумрудов в Панджшерском ущелье находилась под контролем крупного полевого командира Ахмад Шах Масуда. Тот отправил караван в сторону границы с Пакистаном, там груз уже ждали, а мои дроиды перехватил, не оставив свидетелей, это единственно что те успели за ночь. Часть времени на дорогу потратили и подготовку. Примерная оценочная стоимость добычи, составляет пять миллионов долларов. Это только изумруды. Тот накопленные изумруды за несколько месяцев добычи отправил. При этом караван большой был, там и другие ценные вещи были, предметы старины, дорогие ковры, оружие, посуда из драгоценных металлов, немного золота, шесть самодельных слитков по килограмму. В общем, кузов платформы полон.
 
Со спутников тоже поиск идёт. Да там не сложно, запись идёт, нашли этот участок, перемотали, теперь я знаю где бандиты, над ними уже дрон кружит, там целый караван из мулов и лошадей, я же говорю, заранее готовились, сдали им этот груз. Причём те разделились, один крупный отряд шёл в сторону границы, два помельче разбежались в разные стороны. Правильная тактика, но не против меня. Думаю, перехватим, где те пойдут я примерно прикинул, есть возможность обойти на технике, и перерезать дорогу, перехватив. Иначе если по следам пойдём, технику придётся оставить, не пройдёт. Дальше пешком. А этого не хочется, солнце жарит как не в себя, вон на броне сидеть не удобно, раскалена.
Другой дрон, что мою колонну сопровождал, проверяя дорогу и места возможных засад, показал кое-что интересное, в стороне от трассы, в полукилометре на склоне горы кишлак очередной разместился, вот тот и показал мне действие, что во дворе одного из домов происходило. Поэтому доехав до кишлака, я вышел на связь с Дауровым, тот двигался на передовой «БМП», «бэтр» в середине шёл, и сказал:
— Стриж. Двигай со второй бронёй дальше, остаёшься за старшего. Я вас чуть позже нагоню. Механик, снижай скорость и останавливайся на обочине.
Что я приметил, оба «уаза» встали за мной, а второй «БМП», что замыкал колонну, ускорился, нагоняя собрата. Я же громко сообщил, меня и экипаж слушал, я в шлемофоне был, и бойцы на броне:
— Вот что, парни. У нас дело есть. Я в бинокль видел, как в том кишлаке, во дворе одного из домов, двое афганцев нашего парня тащили, в тельнике был, видимо свежий пленный. Они обычно их в свою одежду переодевают. Без сознания, голова моталась. Будем освобождать. Времени мало, работаем быстро. Бронёй валим забор, и внутрь врывается через пролом штурмовая группа. Работаете жёстко, при любом сопротивлении разрешаю открывать огонь на поражение, нужно найти и освободить пленного. Сержант, отбери пять-шесть бойцов, бронежилеты доставайте из боевого отсека, остальные в прикрытии и в оцеплении. Мехводу, покажу что валить, и сразу сдаёшь назад. Работаем.
У передового «уазика» только открылась дверь, видать выйти спросить хотели, чего встали, как мой «бэтр» тронулся с места и свернул на тропку, быстро карабкаясь вверх. Обе командирские машины, помедлив, двинули за нами. Любопытные какие. Пока катили, бойцы штурмовой группы, скинув разгрузки, надевали бронежилеты, то, что мы едем им не мешало, потом снова сверху разгрузки, и сменили кепи на каски. Я считал, что бронежилеты не помешают, заказал на весь взвод и те стопками хранились в машинах. Так и добрались до аула, я показал нужный забор, этот дом на окраине был, бойцы посыпались с брони, и взревев, «бэтр» ударил острым скошенным носом в глиняную стену. Рухнула та легко, больше проблем от поднятой пыли было, но машина уже сдала назад и в пролом врывались бойцы штурмовой группы. Всё как учили, мы отрабатывали такие штурмы и зачистки помещений. Опыта пока у них мало, но что делать знают. Ещё по двое разбежались в по сторонам, две пары, встав в охранении. А во дворе ударила первая очередь, за ней сразу вторая. Началась зачистка. Я так и сидел на броне, в руках «ВАЛ», контролировал всё. Оба «уазика» встали от нас метрах в сорока, их быстро покидали офицеры, те были в летней форме, но автоматы держали в руках. Хм, там даже один полковник. Те присели у машин, выставив стволы, но не подходили пока. Дрон давал картинку сверху, тут я пока особо нечего не видел, пусть мы часть забора повалили, пыль ещё не улеглась. А стреляли два моих бойца, из дома выскочил бородатый афганец с «АК-74» в руках, его и скосили в дверях. Сейчас осматривали пристройки, выволакивая во двор всех, кого нашли. А были и женщины, и дети. Не сразу, но нашли и того парня в тельнике, что я засёк с помощью дрона. Живой, только сильно побитый.