Слово охотника
Анна Минаева
Слово охотника
Глава 1: «Дорога пряностей»
Их разбудил вой. Жуткий вой, который пробуждал не только тела, но и животные инстинкты. Угольки в костре ещё алели, но свету от них почти не было. До зари оставалось несколько часов. Но тьма не была им помехой.
Тишину леса нарушило уханье совы, а потом показались они.
Огромные чёрные волки с горящими жёлтыми глазами окружали людей. Под массивными лапами не хрустнула ни одна ветка.
– Это ведь не простые волки, я угадал? – парень с двумя изогнутыми клинками в руках улыбался.
– Волки и волки. Чтоб их, – сплюнул лысый мужчина. В руках он сжимал толстое копье.
– Лилиит, что скажешь? – слова принадлежали высокому воину с коротко обрезанными светлыми волосами.
Девушка сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Она доверяла спутникам, знала, что они не дадут ещё в обиду.
– Около двадцати, – мелодичным голосом известила она. – Вожак в чаще. Он выжидает.
– Может, боится? – рассмеялся парень с завязанными в хвост чёрными волосами.
Охотница распахнула фиолетовые глаза и вытащила меч:
– Нет. Он выжидает.
Первыми напали звери. Тихо, без рычаний и воя они кинулись на людей. Слаженно, будто единый организм.
Просвистела первая стрела и вонзилась в бок зверю. Зарычал волк и вцепился в древко зубами, вырывая вместе с мясом.
Гилиам с силой опустил двуручный меч на хребет одному из зверей. Послышался хруст ломаемых костей и скулёж. Волки поспешили на помощь собрату и накинулись на воина.
– Мартон, влево! – закричала охотница.
Её наставник послушался, а рядом с лязгом сомкнулась огромная пасть.
– Спасибо, – усмехнулся мужчина и с размаху опустил копьё зверю между ушей. Животное зарычало и кинулось на обидчика, метя в шею.
– Назад! – послышался рык из леса, и волки отскочили от людей.
Осванд зажимал рваную рану на предплечье и с интересом крутил головой.
Затрещали ветки под тяжестью туши вожака, с криком взлетели в небо птицы. А на уровне крон показалась огромная волчья морда. Зарождающийся рассвет косыми лучами играл на чёрной, как смоль, шерсти.
– Чужаки, – зарычал хищник. – Вы сильны и проворны, как некогда были охотники. За что отпущу я вас, не позволив детям моим сожрать ваши потроха и лошадей. Уходите сейчас же!
– Говорящая собачка, – восхитился Драдер, не обращая внимания на то, что «собачка» могла спокойно перекусить его одним только клыком.
Лошади, что паслись невдалеке, недовольно заржали и вернулись к выдёргиванию из земли сочной зелёной травы. Молабу прядали ушами, чуяли хищников, но не били копытами по земле. Не показывали страх.
– Не испытывайте моё терпение, – добавил вожак и рыком подозвал к себе стаю.
– Кто ты? – охотница сделала шаг вперёд. Несмотря на огромные размеры, волк не внушал страха. Лилиит себя одёргивала, ведь не может зверь величиной с дом, быть неопасным, но не могла пренебречь интуицией. Ведь это была интуиция истинного охотника.
Волк печально посмотрел на девушку и предательски махнул хвостом:
– Я защитник этого леса.
– От кого защищаешь? – Гилиам оказался рядом. Но двуручный меч из рук он не выпустил.
– От людей, – заклекотал смех в волчьей пасти. – Уходите. Я не буду долго сдерживать их. Ведь голод важнее некогда данных клятв.
– И кому клялся ты, Защитник? – Лилиит чувствовала вожака, слишком явственно. Его боль, печаль и скука передавались охотнице, которая следила за волками с помощью доступного ей умения. Умения, которое открывалось истинным охотникам на первой ступени силы.
– Тому, кого изгнали и предали, – отвечал зверь, сам не понимая, почему отозвал свою стаю и приказал не трогать чужаков.
– Нашему покровителю? – лукаво наклонила голову вбок Лил, продолжая всматриваться в пытающие болью жёлтые глаза.
Эмоции, испытываемые вожаком, сменились, и девушка почувствовала вспыхнувший интерес и ещё одну волну боли.
– Не шути так, человек.
– Я чувствую твою скорбь и отчаяние, – пошла на крайние меры охотница. – Мы те, кто раньше звались истинными. Или ты не чувствуешь ту связь, что сейчас между тобой и мной?
Волк поднял морду к небу и завыл.
– Что за клятву ты принёс нашему богу, Защитник?
– Хранить его тело, конечно же, – заклекотал смехом вожак, не в силах поверить в происходящее. – И не пускать людей туда, где опасно. Как вы нашли это место, охотники?
Зверь больше не источал недоверия. Только дружелюбие и интерес. Он почувствовал ту нить, что протянула к нему Лилиит и позволил себе принять эту новость с честью.
– Нас привела сюда судьба, – усмехнулся Томас, умалчивая о том, что шли они две недели по тропе, которая была видна только ему.
– Сэлис, – зарычал зверь. – Опять что-то придумала!
– Кто знает эту богиню, – рассмеялась Лилиит, полностью расслабляясь и разрывая нить, что связывала её и волка.
Вожак втянул воздух ноздрями и недовольно рыкнул:
– Истинные. Слабые. Не пропущу я вас. Рано ещё.
И завыла стая, разрывая дымку.
Охотники проснулись на рассвете. Этот сон преследовал их с момента прохождения испытания.
– Может, это так наша сила о себе заявляет? – на очередном привале предположил Осванд.
Каждую ночь они видели одну и ту же историю: поляна в лесу и волка, который разговаривает с ними.
– Смысл в этом есть, – поддержал Гилиам, давясь сухим хлебом. – Он утверждает, что мы слабы.
– Силу истинных у нас использует Томас и Лилиит. И во сне, и в жизни, – Леоф расхаживал по поляне, заложив руки за спину. – Если этот сон продолжит донимать нас после того, как мы разовьём наши способности, будет странно.
– А как ты собираешься в себе эти самые силы развивать? – задал животрепещущий вопрос Драдер. – Ребята, так и не научились до конца пользоваться тем, что им снизошло само. Так это только первая ступень силы. Как дальше развиваться? Что за силы там? Нам ведь ничего не известно.
– Дух младшего сына написал только о первой ступени не просто так, – заговорил Гилиам. – Я думаю, это очередное испытание. Если мы не сможем разбудить ту силу, что уже в нас есть, мы ничего не сможем. А пока, давайте отталкиваться от того, что есть. А у нас есть два охотника первой ступени. И оба умения с неё у нас тоже есть. Пусть Лилиит и Томас обучат нас.
– Звучит, как приговор, – усмехнулась охотница, поднимаясь с земли и подходя к своему коню. – Я сама не уверена, что в следующий раз смогу ощутить присутствие врага, а ты хочешь, чтобы я нашла зверя, посмотрела на мир его глазами и обучила этому вас.
– Почему нет? Нам всего-то надо знать, что ты чувствуешь и как это в себе вызываешь.
Но в ближайшие два дня им было не суждено заняться обучением. Путь привёл их в Кэймор – южный город Айвории. Леоф закрыл глаза и с наслаждением подставлял лицо сухому тёплому ветру. Томас с усмешкой наблюдал за этим и с грустью бросал взгляды в сторону юга. Он скучал по своей семье.
Кочевой народ алари сейчас где-то в землях Кантаваны, а ближе к зиме ступят на территорию Айвории. Так было всегда.
Всю дорогу ехали молча. Леоф не говорил о том, где сейчас живёт его сестра, а спутники спрашивать не спешили. Остановили лошадей у таверны с покосившейся вывеской, на которой значилось «Дорога пряностей». Охотник спешился и принялся нервно поглаживать своего белоснежного коня с чёрной гривой по шее.
– Хочешь остановиться тут? – аккуратно поинтересовался Гилиам, его очень настораживало состояние Леофа.
Парень со шрамом на правой щеке кивнул и, пересилив себя, заговорил:
– Когда родителей убили я остался с сестрой, которая старше меня на несколько лет. Нас приютил дядя. Собирался выдать Фециллу насильно замуж, она сбежала. Я искал её несколько лет. Кровь Дехасти всегда была охоча до приключений. Моя сестра скиталась по миру, искала счастье. Но нашла его в этой таверне. Она уже несколько лет держит «пряности» и мечтает накопить денег. Хочет выкупить наше поместье и вернуться к той жизни, которую у нас отняли.