Игрушка для негодяя (СИ)

— Ты же свой разбила, — Родион меланхолично отхлебывает кофе.
Когда Петя плюхается на переднее сидение, машина трогается с места.
— Не стоило… — тихо и хрипло отзываюсь я.
— Ты можешь просто сказать спасибо, — Родион поворачивает ко мне лицо, и теперь я вижу, что он не в духе. — Или помолчать. Меня любой из этих двух вариантов устроит.
— Спасибо, — я выбираю первый вариант, потому что молчать не в моих силах. — Но я…
Поджимаю губы, решив, что “не просила” будет лишним. Взгляд у Родиона недобро искрит, и я отворачиваюсь от него, сложив ладони на коробке. Если я поблагодарила его, то, получается, приняла его подарок, но как-то мне неуютно и неловко. 
— Ты так и будешь сидеть?
— Да.
— Если тебя действительно ждут в банке, то стоило бы предупредить людей, что ты задерживаешься.
— Да, ты, наверное, прав.
Вскрываю коробку, вдыхая бодрящий аромат кофе, и осторожно извлекаю иглой из черного смартфона держатель для сим-карты. Я бы в другой ситуации радовалась обновке, но сейчас у меня лишь одно желание — выпрыгнуть из машины и оборвать жизнь, которую решил контролировать Родион. Замечательный подарок, однако лучше бы его я сама себе приобрела. 
— Настя посоветовала именно эту модель купить.
— Как она? — встрепенувшись, спрашиваю я.
— Ты ей понравилась, — сухо отвечает Родион.
— Она мне тоже. Она милая и совсем на тебя не похожа.
Родион смотрит на меня с молчаливой досадой и осуждением, и я торопливо добавляю:
— В плане характера. А глаза твои.
— То есть я не милый? — уточняет Родион, и его зрачки сужаются.
— Только если, как медведь, — я слабо и неуверенно улыбаюсь. 
— Меня устраивает, — Родион прикладывается к стаканчику и опять глядит в окно. 
— Кстати, про медведей, — беззаботно отзывается Петя, — я тут наткнулся на видео, где ёж напал на медведя.
— Это ты к чему? — мрачно интересуется Родион.
— Да так… — Петя, стушевавшись под прямым вопросом, сникает.
— Он хочет сказать, что я ёж, — прячу шуршащую обертку от коробки в сумку. 
— Просто вспомнил, — глухо оправдывается Петя. 
Кошу взгляд на изумленного Родиона, который переводит взор на меня и заявляет:
— Ну, в принципе, есть что-то общее с ежом.
Возмущенно фыркнув, включаю телефон и углубляюсь в список контактов, который остался на сим-карте, и номера риелтора не нахожу. Вероятно, я его сохранила лишь в памяти старого телефона. Можно позвонить Сергею, но я не хочу слышать его голос в присутствии Родиона, однако через секунду моей задумчивости на экране высвечивается имя моего муженька.
Я почему-то перевожу взгляд на Родиона. В поисках поддержки и помощи? Я не знаю, но раз он рядом, такой большой и сильный медведь в модном и стильном костюме, то я буду ждать именно от него решительности, которую он и проявляет. Мягко выхватывает из моей руки телефон и спокойно отвечает на звонок:
— Мы будем через двадцать минут. 
Жаль, я не вижу лица Сергея. Однако через расстояние и волны сотовой связи, я чувствую его страх.
— Сбежит, — шепчу я, когда Родион возвращает мне телефон.
— Ему же хуже будет, — с предвкушением усмехается Петя.
— И в этот раз я не буду за него заступаться, — я прячу смартфон в сумку, настороженно поглядывая на Родиона.
— А я думал, что ты не прочь очередного похищения, — он разочарованно оглаживает бороду.
— Я сама готова его убить, поэтому нужна иная причина для похищения, — с тихой серьезностью заявляю, сложив руки на коленях.
— Какая, например?
— А почему, собственно, для похищения нужна причина? — флегматично отзывается Алекс.
— Выкрасть чужую жену из-за долга одного мудака, — хмыкает Родион. — Или просто похитить? Чувствуешь разницу?
— Тогда пусть вам задолжают ее родители, — Петя похрустывает пальцами.
— Моих родителей не трожь! — зло рявкаю я. — Ты в своем уме?!
— Да я просто варианты перебираю, — Петя обиженно бурчит под нос. — Ты же сама хочешь, чтобы тебя опять похитили.
— Не хочу!
— Ну, согласись, — Родион кладет ладонь мне на колено, и я замираю. — Ты бы была куда послушнее, если бы в игре участвовал, например, твой отец. Ты же его любишь? 
 
— Люблю, — я сглатываю комок страха, — но давай без него обойдемся. Он пожилой человек, ему скоро на пенсию. И долгов у него нет, кроме кредита на машину.
— Да я в курсе, Яночка. И про то, что он в этом месяце платеж просрочил я тоже в курсе.
Сердце пропускает удар. Родион, похоже, вынюхал все о моей семье, и мне это очень не нравится. Вряд ли на моих родителей он бы нашел серьезный компромат, но а вдруг? Сидит, молчит и за коленку тискает, неторопливо попивая кофе.
— О чем еще ты в курсе?
— О многом. Ты уточни, что конкретно тебя интересует, — рука Родиона поднимается выше и медленно поглаживает бедро. — Кстати, я не одобряю брюки на женщинах. Носи юбки, Яна. У тебя красивые ноги.
Щеки горят смущением, как у отличницы, которой сделал комплимент дерзкий старшеклассник. Я медленно убираю руку Родиона с бедра и под его тихий смех отодвигаюсь ближе к дверце. Петя и Алекс расслабленно выдыхают, уловив смену настроения от “медведь не в духе” до “ медведь умиляется смущенному ежу”.
  
Глава 17. Богат и успешен
 
— Выхожу сначала я, — говорит Родион, когда машина паркуется у банка, — потом ты. После того, как я открою дверцу с твоей стороны и подам руку.
— Почему?
— Потому что я мужчина, а ты женщина. Ты что-нибудь про этикет слышала?
— Но я в силах открыть дверцу и выйти сама.
— В таком случае, мы сидим в машине, — Родион складывает ладони на животе. — Тебя же никто не ждет.
— Это глупо.
— Как скажешь.
— Ладно, — стискиваю пальцами переносицу, понимая, что Родион из эгоистичного упрямства не выпустит меня. 
Алекс, разблокировав двери, разминает плечи и шею. Я злюсь и едва сдерживаю порыв кинуться с кулаками на Родиона, который выскакивает из салона. Через пару секунд он распахивает дверцу с моей стороны и галантно подает руку.
Грациозно, насколько это возможно провернуть с внедорожником, выхожу из машины: одну ногу на высокую ступеньку, выныриваю телом вперед и второй ногой на асфальт, оперевшись о крепкую и твердую ладонь.
И знаете, на мгновение я чувствую себя кем-то другим. И речь не о слабой женщине, которая не в состоянии открыть дверцу и выпрыгнуть из авто. Это неуловимое ощущение ценности и мужского уважения удивляют меня. Да, я не переломилась, если бы сама вышла из машины без помощи Родиона, но в этом бы не было тонкого волшебства, которое преобразило меня из обычной женщины в леди.
— Не так сложно, да? 
Родион стоит ко мне слишком близко, и мне кажется, что он сейчас меня поцелует, но он энергично захлопывает дверцу и шагает к крыльцу банка. Раздосадованная его серьезностью спешно следую за ним, а за мной молча шагают Петя и Алекс. Я на них оглядываюсь:
— И вы с нами?
— Ага, — лицо Алекса сминается в улыбку.
— У вас тоже юридическое образование?
— У меня диплом учителя истории, — Алекс хмыкает.
— А я эколог, — Петя презрительно фыркает. 
— Вы серьезно? 
В эколога я еще могу поверить, но в учителя истории — нет. Алекс никак не ассоциируется у меня с педагогическим образованием, и детям очень повезло, что он решил не связывать жизнь со школой. Хотя на его уроках бы точно было всегда тихо и была сделана домашняя работа.
Родион распахивает дверь. Кидаю на него беглый взгляд, и изнутри покрываюсь инеем. У него такое суровое лицо, будто он пришел со мной не вопрос о продаже и ипотеке решать, а совершить грабеж с жестоким нападением. У его “мальчиков” лица тоже каменеют, уголки губ опускаются, а брови хмурятся.
Выдыхаю и вхожу в зал, полный людей. Кондиционеры не справляются, и в спертом воздухе витают запахи кислого пота, дешевого парфюма и влажных грязных тряпок. У окон ругаются две бабульки с администратором зала. Он терпеливо им что-то объясняет и указывает на терминал, который выдает талончики, но его, естественно, никто не слушает.