999999999 маны - Том 5 (СИ)

Я пожал плечами.
— Думаю, если она здесь, то те перья — её рук дело. А ещё… знаешь, что? Она в курсе, где я. И была в курсе уже очень давно.
Конечно, магическая синестезия не даст Тине расслабится при моём приближении. Но она же превращает меня в ходячий маяк, видный за многие километры…
— Но ведь это работает только в одну сторону? — Элиза опустила меня с небес на землю.
Я прикрыл глаза.
— Ага.
Лес вокруг нас шумел в своём лесном обыкновении, не обращая внимания на наши мелкие заботы и беды. Я огляделся по сторонам. Кое-что я сделать всё-таки мог…
…на этот раз я предоставил «честь» Элизе. Сам я сел в машину, надеясь хоть так слегка укрыться от анти-скверны.
Элиза же не сдерживалась, поливая ей всю округу.
Мой план был прост: где бы не находилась Тина, но Родион всё ещё жив. Прежде, чем отправляться на поиски, нужно было удостовериться, что он не выскочит из кустов и всё не испортит, а значит…
Я расширил глаза и попытался вдохнуть. Вот чёрт… мне не хватало воздуха.
Утешало одно: старик сейчас чувствует себя ещё хуже. Я-то всего-навсего человек, чьи навыки работают на скверне, а он, считай, её живое воплощение — наверное, если он тут, его и вовсе выворачивает наизнанку и сжигает изнутри.
Эффект должен был продержаться достаточно долго, чтобы не позволить ему идти за нами; это как пламя — если не тушить его специально, оно не погаснет ещё не один час. Фиолетовое свечение растекалось по дороге и окрестным кустам, не нанося им никакого вреда…
А вот мне — очень даже нанося.
Похоже, Элиза тоже заметила, что со мной что-то не так. Остановив волну анти-скверны, она обеспокоенно посмотрела на меня, распахнув дверцу машины.
— Марк, — уточнила она, — ты в порядке?
Я молча кивнул, но… Внешне я старался не подавать виду, но, кажется, бледное лицо и странный взгляд говорили сами за себя.
— Ты точно не в порядке, — подытожила Элиза. — Хватит этого.
Я попытался что-то ответить, но в горле точно стоял ком, не дающий мне вздохнуть; ох, как бы это и правда не было перебором.
— Марк! — Элиза потрясла меня за плечи. — Не пугай меня! Скажи что-нибудь…
Ну, я был бы и рад. Но не мог. В глазах у меня темнело, и…
* * *
Лес выглядел иначе. Даже не обгоревшие стволы, нет — что-то куда более жуткое. Пульсирующие вены, красные прожилки, запах сырого мяса. Как будто он был чудовищем — бьющимся в агонии от нестерпимой боли, ошкуренным, но всё равно живым.
Странно, но мне полегчало. Воздух вокруг был прогорклым и дымным, но я мог его вдыхать. Я огляделся по сторонам. Это же видение, так?.. Ничего более?
Алые узлы ползли у меня под ногами, а затем…
Дикий крик — уже знакомый крик — разорвал тишину.
Скверна кричала, не в силах вынести того, что я устроил, расчехлив орудие. Я сделал шаг вперёд…
И упал на одно колено. Боль пронзила меня резко и так сильно, что я вытаращил глаза; воздух вновь не шёл в мои лёгкие.
Скверна делилась со мной своей первозданной болью, пыталась таким образом донести до меня то, что я сделал с ней.
Чувствуя, словно под моей кожей прокатываются десятки лезвий, я упёрся кулаком в красную, липкую землю и сделал шаг вперёд. Нет уж — я здесь буду решать, как поступать и что делать. Скверна — не главная в моём теле. Главный я.
— Покажи мне Тину Шраут, — велел я хриплым голосом, и каждое слово отдавалось внутри новым воткнутым ножом.
Скверна — я уже видел эту голую, освежёванную заживо человеческую фигуру, стоящую в полусотне метров от меня — на мгновение замолчала, а затем заорала вдвое громче, и этот крик породил внутри меня новую вспышку боли. Не в силах выдержать её, я повалился на землю, пачкаясь в кровавом месиве, текущем отовсюду. Моё тело словно было комков оголённых нервов… и мозгом в их центре, с вопросом, который я не мог высказать вслух, но который всё равно бился в моём сознании.
Где Тина Шраут?
Скверна могла найти её, я знал это. В конце концов, внутри Тины — один из моих апостолов. Я не мог узнать его местоположение издалека, но мог контролировать, а значит, скверна всё ещё связана с ним. Хотела ли она делать это — другой вопрос.
 
Всё, чего она сейчас хотела — это убраться оттуда, где разлито вещество, приносящее ей страдания и смерть. Уничтожить «Гьяллархорн», а если уничтожить нельзя, то избавиться, выкинуть в море, закопать на глубине десяти километров…
— Где… Тина Шраут? — прохрипел я, как только смог вдохнуть хоть немного. Подняться на ноги было непосильной задачей, и потому я полз по направлению к освежёванной фигуре — шаг за шагом, сантиметр за сантиметром.
— Где… Тина… Шраут?..
В ответ — только новые вопли, новые вспышки боли. Скверна страдала не меньше, а может, куда больше меня — и старалась передать мне свои ощущения, чтобы хотя бы так заставить меня отступиться.
Что ж, я продолжал ползти. Липкая кровь, которой становилось всё больше и больше, чавкала под весом моего тела, боль не снижалась… Но расстояние между нами сокращалось.
Наверное, я всё бы давно бросил, если бы речь шла о ком-то постороннем. Или малознакомом — вроде того же Льва Дюбуа. Но бросить Тину я никак не мог, и продолжал превозмогать, пытаясь игнорировать боль.
Она ведь не настоящая. Как только я доползу — всё закончится. Я узнаю, где Тина. Я смогу встать и двинуться на поиски. Я…
Новый пронзительный крик, новая вспышка боли. На сей раз она взорвалась буквально в моей голове, разметав все мысли. Какая Тина, какой Родион, какие поиски? Сейчас остаться бы в живых… чёрт, точно. Я же не могу умереть.
— Выкуси, сволочь, — отдышавшись минуту или две (интересно, а сколько времени прошло в реальности?), я пополз дальше. — Я привык к боли.
С этим было трудно спорить. Одна только горящая башня Локка чего стоит — я до сих пор с содроганием вспоминал свой путь из неё. Смерть — жизнь, смерть — жизнь, всюду дым, огонь и раскалённый металл…
Да и другие случаи смерти. Как там говорит старая мудрость? То, что нас не убивает, делает нас сильнее?
Если верить этим словам, я был сейчас силён, чертовски силён. И ты, орущая и визжащая сущность, боящаяся боли и потому пытающаяся запугать ей и меня — ты и понятия не имеешь, насколько.
Я приподнялся на локтях. Вопль твари притих — кажется, она была настолько изумлена тем, что я смог это сделать, то даже забыла про боль.
На краткий миг, конечно же. А затем — снова.
— Где… Тина Шраут? — выплюнул я в ответ.
Тварь вопила, не останавливаясь, так, будто от этого зависела её жизнь (возможно, так оно и было). Я попытался приподняться ещё выше. Боль ведь тоже не может быть бесконечной, так? Ты либо теряешь сознание, не в силах её перенести… либо привыкаешь и терпишь.
Я поднялся выше; теперь я стоял на четвереньках, но голова была поднята — я смотрел прямо на скверну.
— Где Тина Шраут? — я знал, как бы тихо я не произнесу эту фразу, скверна всё равно её услышит. — Где Тина?
Шаг, ещё шаг. Я поднимаюсь на ноги; меня шагает из стороны в сторону, как при сильнейшем урагане. Но ведь и до цели осталось метров десять, не больше! Шаг. Шаг. Ещё один шаг.
Я кладу руку на плечо освежёванной фигуре — и вопль боли превращается, сменяясь бесконечным изумлением. Я буквально кожей чувствовал, что скверна всё ещё мучается, ничуть не меньше, но я не испытывал ничего, кроме злости и решимости довести дело до конца.
— Покажи мне, где Ти…
Договорить я не успел — короткая вспышка ослепила меня на миг, а затем показала небольшой деревянный домик, окружённый веткам. Ещё одна вспышка — и я вижу две фигуры внутри домика. Тина сверкает ярко-голубым, это цвет скверны, это мой апостол внутри неё. Рядом — мой отец. Точнее, то, что обитает в его теле.
 
Новая вспышка показала и мою осквернённую мать. Та обходила вокруг домика кругом, патрулируя его. Анти-скверна не дошла дотуда, и двое мертвецов ничего не знали ни о Родионе, ни обо мне. Кажется, старик не связался с ними до сих пор — это внушало определённую надежду.