Игра в обороне

Я провожу рукой по влажным волосам и трясу головой, уже зная, к чему все идет.
– Что это? – спрашивает Ашер, приняв бумажку и уставившись на нее.
– Мы вызывали службу по обслуживанию джакузи. Это счет за чистку. – Оуэн падает обратно на скамью, довольный собой, и сует ноги в ботинки, не позаботившись о том, чтобы расшнуровать их. – Фильтр был забит стрингами, – добавляет он в ответ на озадаченное выражение на лице Ашера.
Ашер удивленно стонет.
– Двести баксов? На девчонке, с которой я был, не было никаких трусиков. Это счет для Тедди. Держи, ТиКей. Это все тебе. – Он вручает бумажку Тедди, который смотрит на нее, сдвинув брови.
Будучи в ударе, Оуэн добавляет:
– И, может, тебе стоит показаться мужскому косметологу. Там были и лобковые волосы в фильтре, а за это служба берет дополнительную плату.
– Мужской косметолог? Ты вообще думаешь, что говоришь? – спрашивает Тедди, качая головой. Он поворачивается к своему шкафчику и взваливает сумку на плечо.
Печальная реальность состоит в том, что я видел этих парней голыми так часто, что на самом деле в курсе, нужна ли им депиляция. «Твою мать, это действительно печально».
– Я серьезно, чувак. Девчонкам это нравится. Придется избавиться от растительности, если хочешь, чтобы тебе лизали яйца. Такова реальность, братан. – Оуэн с серьезным видом качает головой.
– Вы, парни, отвратительные животные, вы ведь в курсе, да? – спрашиваю я.
– Ага, – в один голос отвечают ТиКей и Ашер.
Тедди сминает бумажку в кулаке.
– Это просто смешно. Будем считать, мы в расчете после всего того пива, что вы таскали из моего холодильника.
Оуэн распечатал этот счет с собственного компьютера, даже постарался, чтобы шрифт выглядел как у клининговой компании, так что он не лезет в спор.
– Есть хотите? – спрашивает Ашер.
– А медведь гадит в лесу? – с ухмылкой отвечает Оуэн.
Я быстро заканчиваю одеваться и следую за ними на выход, чертовски надеясь, что смогу пережить межсезонье, не облажавшись еще сильнее.
 
Глава 6. Мой личный ад
 
Элиза
Три месяца спустя
– Да ты, мать твою, издеваешься, – вскрикивает Оуэн, швыряя геймпад на диван и качая головой. Вечер воскресенья, и я валяюсь без дела на раскладном диване в пентхаусе моего брата, пока тот просиживает задницу за врученным ему «Икс-боксом».
Джастин, сидящий на диване напротив нас с Оуэном, лишь издает короткий смешок.
– Четыре к одному, братан. Ты проиграл. Снова.
Оуэн подхватывает с кофейного столика перед нами свою бутылку пива и опустошает ее долгим глотком.
– Может, если б ты еще немного держался подальше от штрафной, – предлагает Джастин.
– Не учи меня делать мою работу, – рычит Оуэн. Он делает еще глоток и мрачно смотрит. – Хочешь поиграть, Лиз?
Я коротко смеюсь. Он знает, что в хоккейные симуляторы я играю ужасно.
– Найди кого-нибудь другого, чтобы потешить свое эго.
Оуэн усмехается.
– Мне нужен кто-нибудь, чтобы потешить мой…
Я поднимаю руку, останавливая его.
– Давай без грубостей.
– В рамках приличий, – эхом отзывается Джастин, бросая на меня сочувственный взгляд.
Мне понадобилось несколько месяцев, но я, наконец, могу находиться с ним в одной комнате без желания разрыдаться. Или вытошнить на пол содержимое желудка. «Ура мне».
– Ты мертв для меня, Брэди. – Но Оуэн говорит это не всерьез. Он просто дуется. Они близки, как братья. Созависимы до отвращения.
– Ужас. Гляньте-ка, кто становится букой, когда проигрывает. – Джастин встает, вытягивая руки над головой, отчего его футболка задирается на пару дюймов, демонстрируя кубики пресса.
Пресса, который больше не заставляет мое сердце биться быстрее.
Ну, ладно, это ложь. Но, по крайней мере, я пытаюсь пройти через это. Даже при том, что я все еще помню, как эти мышцы ощущаются под моими пальцами.
Это были три долгих месяца попыток забыть нашу ночь вместе, три месяца притворства, будто бы ничего не случилось, и три месяца такой жесткой терапии, которую могут предложить только близкие подруги. Не имело значения, что та ночь в его постели оставила неизгладимый след в моем сердце. Не имело значения то, что Джастин все еще оставался тем единственным парнем, который заставлял мое сердцебиение учащаться. Я встречаюсь с новым парнем и активно работаю над тем, чтоб победить Джастина в игре «притворись, будто ничего не случилось». У меня не очень-то получается, но я не оставляю попыток.
 
– Еще пива? – спрашивает Джастин по пути на кухню.
– Естественно. – Оуэн закидывает ноги на кофейный столик. – Хочешь пойти погулять с нами сегодня? – спрашивает мой брат, поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня, и одаривая меня своим лучшим щенячьим взглядом.
– Не сегодня, – отвечаю я.
Джастин возвращается с двумя бутылками пива и протягивает одну Оуэну, прежде чем открутить крышку со своей и сделать большой глоток.
Я заставляю себя отвести взгляд от того, как двигается его кадык, когда он глотает.
– Я сегодня остаюсь дома, – говорит Джастин, ставя бутылку на стол. Если б я не была уверена в обратном, то решила бы, что он намеренно избегает смотреть на меня. Мой брат ничего не видит, но я иногда замечаю, как Джастин смотрит на меня, когда остальные не видят.
Полагаю, сегодня не тот случай.
Оуэн переводит щенячий взгляд на Джастина.
– Мы уже много недель никуда не ходили.
– Да, но сезон начинается в четверг. Этой ночью я хочу залечь на дно.
– Два слова. Линдси и Лисбет.
Джастин проводит рукой по затылку.
– А что с ними?
Оуэн смеется.
– Прошло уже две недели. Нам нужно развеяться. Выпустить пар.
Джастин обеспокоенно смотрит на меня, но я внезапно очень занята – инспектирую лак на ногте большого пальца. Если он считает, будто я не знаю обо всех их хоккейных зайках, значит, он еще наивнее, чем я считала. Но это не значит, что я хочу быть в курсе его сексуальной жизни. Было достаточно тяжело наблюдать, как под утро он исчезает из бара с очередной женщиной, а это случалось намного чаще, чем я могу посчитать.
– Тренер на нас насядет. Мы не можем мучиться завтра похмельем, – говорит Джастин.
Оуэн молча хватает геймпад, чтобы начать новую игру.
– О, значит, я привлек твое внимание? – смеется Джастин.
– Нет. Ты заслужил мою жалость, чувак. Две недели без киски? Официально заявляю, мои яйца посинели, – говорит Оуэн.
Я заставляю себя улыбнуться и качаю головой. Джастин не говорил, что у него уже две недели не было секса. Он лишь сказал, что две недели назад он и мой брат пошли на свидание с этими близняшками: грудастой Барби и ботоксной Бетти, как я люблю их называть.
И хотя, когда я представляю Джастина с одной из этих девушек, мое сердце сжимается в груди, я смеюсь вместе с Оуэном. Надеюсь лишь, что Джастин не поймет, насколько деланый этот смех.
Я последовала совету Бекки и стала жить дальше, но это не значит, что я переступила через все случившееся. Я даже не знаю, возможно ли это. Джастин Брэди захватил часть моего сердца с тех пор, как мне исполнилось шесть. Пока я взрослела, эта приятная привязанность переросла из дружбы в любовь… по крайней мере, для меня.
Когда мне исполнилось четырнадцать, Джастин был в отъезде, в колледже, и не присутствовал, как обычно, на вечеринке в честь дня моего рождения. А затем, чтобы жизнь не казалась медом, он решил вернуться домой через неделю, как раз тогда, когда я слегла с простудой. Приезжая, он предпочитал оставаться в доме моих родителей, а не с отцом, чтобы избежать непрекращающейся семейной драмы. Я не знала всех подробностей, но знала, что его отец снова женился, и Джастин больше не чувствовал себя желанным гостем в том доме. Обычно, увидев его, я приходила в восторг, но, вместо того чтобы шпионить за ним и щеголять перед ним в своих лучших узких джинсах, я лежала на диване в потрепанном халате, страдая лихорадкой.