Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя (СИ)

– Помню, но не все еще окончательно понял. В любом случае, продолжай.
– О колдунах можно узнать только там, где они есть. Как Ви, жительница Соло-рана, узнала о магии, которой здесь никогда не было? Кстати, это ее знание объясняет то, что она тогда спокойно восприняла пришелицу из другого мира!
– Ну, она могла услышать о колдунах от кого-нибудь, – попытался рассуждать Хат, но мне казалось, что он просто убеждает сам себя. Фигура властного, сильного мужчины как-то съежилась, стала меньше. Я сглотнула, не в силах порадоваться тому, что у меня появился шанс на счастье с Хатом.
– Может быть… – ободряюще проговорила я, не веря в это ни на грамм. Слишком много совпадений.
– Ладно, – наконец, встал Хат, и я за ним. – Собирай вещи, завтра отправляемся с рассветом.
– Да собирать-то и нечего, – грустно хмыкнула, разведя руки. – Я снова бедна и гола, как младенец.
– Реши этот вопрос с И-зи, – нахмурился Хат и пошел на выход. – Я займусь поисками лошади для тебя.
– О нет! – вырвалось паническое. – Только не в седло!
***
На рассвете встали все, даже Марэ-до, который любил поспать. Я вообще удивляюсь этим селянам! Знаете же, как пишут в книгах: в деревне все вставали с первыми петухами и шли работать. Котико ломают мне все стереотипы о внегородской жизни! Неужели зимой им нечем утром заняться, кроме как спать?!
Везучие ж!..
Прощание вышло трогательным. Дети заобнимали меня, даже Со-фи, которая не отличалась особой эмоциональностью. Она обняла меня всего один раз, зато так крепко, что мои глаза грозили вывалиться на пол.
– Полегче, малышка, – задыхаясь, попросила я.
– Возвращайся, – попросила Со в ответ.
Я вдохнула запах ее волос и вдруг осознала, что буду скучать. Где в последние месяцы, если не здесь, я чувствовала себя, как дома?
О боже! Совсем забыла! Надо срочно навестить маму и перенести ее в безопасное место! Кор и Мик могут нагрянуть в любой момент!
Мгновенно вспыхнувшая паника так же быстро и исчезла. Ничего, в дороге у меня будет возможность отточить навыки телепортации. Мама, я не дам тебе попасть в лапы к этим грязным интриганам!
И-зи обнимала так по-матерински, что у меня защемило сердце, и слезы навернулись на глаза. Забавно: в фильмах я обожаю эти «сопливые» сцены, а здесь, в настоящем, не хочу демонстрировать всю силу своих чувств.
Марэ-до, обняв, прошептал на ухо:
– Береги себя, девочка. Ты сильная, ты со всем справишься. Ну а если чего понадобится, то всегда можешь на нас положиться. Поможем.
Как мне порой не хватает этих слов! Как важно их услышать!..
– Хе-хе, – прозвучало в сенях. Я зажала рот рукой и замотала головой. Из глаз брызнули так яростно сдерживаемые слезы, и жуткие звуки продолжили выходить из моего горла вперемешку с извинениями.
– Насколько я понимаю, – проговорил стоящий тут же Хат, – это всего лишь истерика.
Я закивала, как очумелая, но не смела оторвать руки от лица.
Чьи-то руки обняли меня снизу. Я смогла сквозь щелочку в слипшихся ресницах разглядеть озабоченного Тана.
– Трина, не плачь, – попросил пятилетний мальчуган, вызывая во мне новый поток добрых слез. – Зачем плакать, если скоро опять увидимся? Просто решай там свои дела поскорее, и приезжай. Весной можно кораблики запускать, а летом на речку ходить или в прятки играть. Нам будет весело, Трина! Ну, не плачь!..
Я плакала и улыбалась. По щекам текли слезы, но я, уже не стесняясь, присела и от всей души обняла Тана. Через тройку секунд нас обняла Со, а сверху навалилось греко-римское товарищество. Я закачалась от тяжести и завопила:
– Сейчас будет куча-мала!
И рухнула на бок, охая и смеясь. Дети тоже визжали и хохотали. И-зи и Марэ-до смотрели на все это безобразие снисходительно-умиленно.
И я почувствовала умиротворение.
– Ну вы и копуши, – зазвучал насмешливый голос Хата над нашими головами. Мы с детьми быстренько поднялись, отряхнулись и выпрямились, как пионеры. – Идем уже, не в последний же раз видимся.
 
«Будем верить», – мелькнуло на краю сознания.
Я надела подаренную шубку, обулась в подаренные валенки и, провожаемая всей толпой, пошла к воротам. За ними уже стояли две симпатичные животинки: черный жеребчик Хата и пегая лошадка, похожая на долматинца или альпийскую корову.
– Пока, Трина! – закричали дети. – Пока, дядя Хат! До свиданья! Ждем вас!
Я мысленно фыркнула: значит, я всего лишь Трина, а Хат аж дядя! Высокая должность! Интересно, чем ближе и понятнее нам человек, тем ниже он в нашем личном табеле о рангах, верно? И тем меньше мы его ценим?
Зато к посторонним людям, к тем, кто не допускает панибратства, мы относимся с трепетом и уважением. Вот почему так? Чем наши родные заслужили такую несправедливость?
Или это только у меня так?..
Моя лошадь была снаряжена и готова, так сказать, к употреблению. Но вот беда – я в своем зимнем обмундировании вряд ли смогу забраться в седло!
– Что такое? – заметил Хат мою заминку. Сам он – даже в шапке и меховом кафтане красивый и статный, – уже лихим движением вскочил на своего коня и теперь недоуменно смотрел на меня сверху.
– Чувствую себя гусеницей, – попыталась объяснить проблему.
– Гусеницы вполне забираются на высокие деревья, – законник сразу понял, о чем я, и решил потешиться.
– Будешь ждать, пока я заползу, или все же поможешь? – обиженно скрестила я руки, но из-за толщины «кокона» предплечья легли так, словно я тренирую позу для возлежания в гробу.
– Мне тебя закинуть? – продолжил язвить Хат. Ну что за невыносимый характер! И он еще меня в чем-то обвинял!
– Если получится, – разрешила я себе съехидничать.
– Получиться-то получится, только, боюсь, перелетишь через Му, не удержишься.
– Да ладно, неужели ты такой сильный? – ядовито хохотнула я, стирая варежкой якобы выступившие слезы. – Развеселил девушку. А она, между прочим, удержалась на коне, когда того понесло к какой-то кобылке! Так что за меня не переживай!
Я не шутила: такой случай действительно был. Правда, я не знаю, куда рванул этот придурок, но мчал знатно! Так я, собственно, и научилась кататься на лошади.
Позади раздалось деликатное покашливание. Меня словно ледяной водой окатили: это представление видело все семейство Котико! Вот же комедию разыграли людям… бесплатно.
– Не переживать за тебя? Как скажешь, – вдруг ухмыльнулся Хат и спрыгнул с коня. Я круглыми глазами смотрела на мужчину, на его довольную усмешку, на хитрые желтые глазищи… Мамочки! Что он задумал?!
– Знаешь, – со страхом шепнула я, когда он подошел. – Я, наверное, передумала.
– Залезать? – изогнул бровь законник, прикрывая меня своим телом от любопытных взоров семейства.
– Ехать, – пролепетала я, с трудом сглотнув. – Тебе не идет такое маньячное выражение лица, Каноре.
– Стало страшно? – обнажил зубы Хат и стал похож на настоящего тигра. Или волка. Нет, волком он был до Ви – одинокий, неприкаянный. А теперь – более благородный хищник.
– Ты умеешь свести девушку с ума, – подтвердила, переводя дух. Поняла, что законник не собирается зверствовать, и успокоилась.
Зря.
– А-а-а-а-а! – завизжала, когда каким-то чудом оказалась в воздухе. Миг – и я уже сидела в седле, потрясенно хлопая глазами.
– В этой жизни нужно уметь все, – хохотнул Хат под заливистый смех «котиков». – Никогда не знаешь, когда и что пригодится. Это я про свой навык сведения с ума.
Я только рот разевала, не в силах подобрать слов. И вроде возмущена, и смущена, и довольна, что, наконец, мы тронемся… Лишь бы не умом. Хотя я не удивлюсь!
 
– Ну что, поехали? – подъехал ко мне законник. Я, все еще пребывая в прострации, заторможенно кивнула. – Тогда – нно!
И его вороной скакун, взметывая в воздух сверкающий рассветно-синий снег, помчался вперед. Я двинула пятками, и послушная Му устремилась следом.
«Му – отличное прозвище для лошади, похожей на корову, – отметила я вскользь. – Пусть только она будет такой же флегматичной!»