Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя (СИ)

Миг – и Асну исчезла.
Совсем как однажды – Катрина.
Секунды шли. Мой гнев нарастал, но я еще пока контролировал его. В голове бились мысли: куда блюмка могла отправиться? Стоит ли ее искать?
Нет. Нет смысла. Ей надо прийти в себя, успокоиться, а там я уже выкарабкаюсь.
Но как же я недооценил Катрину, ой, как недооценил!..
– Теперь и ты, и она понимаете, что я чувствовала, когда ты задумал меня обмануть, – насмешливо проговорила она, и я резко развернулся. Лицо блондинки выражало триумф, во всей полуобнаженной фигуре царили надменность и торжество.
Вся злость, которую я до сего момента контролировал, вдруг хлынула разрывным потоком.
Я мгновенно преодолел то крошечное расстояние, которое спасало Катрину от моей ярости, и сжав нежное горлышко, безжалостно приложил жертву к стене. Блондинка охнула, ударившись головой. Скажи спасибо, что легко отделалась! Я сейчас в таком бешенстве!..
– Ты!.. – прошипел, снова схватив за горло и подняв лицо к своему. Катрина смотрела без страха, даже с каким-то пониманием, и это подстегивало злобу не хуже кнута. – Сучка!..
– Так вот ты какой настоящий… – прохрипела она, не пытаясь высвободиться.
Я прорычал ей прямо в губы:
– О, ты совсем не знаешь настоящего Мика! Но, считай, тебе повезло – сегодня у него день открытых дверей!
И я жестко поцеловал ее, прижимая всем телом к стене. Как ни странно, мой стояк нисколько не уменьшился от произошедшего – даже наоборот…
– Ты хочешь меня грубо? – восстанавливая дыхание, произнесла Катрина, пока я немилосердно рвал на ней оставшуюся одежду. К шарту все правила, всю нежность, все планы! Я должен хоть что-нибудь получить сегодня!
– Я и возьму тебя грубо, – снова закрыл я ей рот и больно прикусил губу. Она протестующе замычала и забила меня в плечи, пытаясь оттолкнуть. Но вот беда – я был сильнее.
– Нет! – гневно воскликнула она, когда я повернул ее к себе задом. – Нет! Или ты со мной нежен, или я перемещаюсь отсюда!
Я на секунду замер: шарт, точно, это же не податливая Асну, которая готова терпеть мой садизм.
Эмоции застилали разум багровой пеленой, и я знал, как их излить. Но получится ли потерпеть? И реализовать все иначе?..
Эти секунды, пока я размышлял, Катрина выбрала, чтобы уверенным движением вырваться из моих объятий, стремительно развернуться и встать в боевую стойку. Точно, землянка же у нас боевая!
Я широко ухмыльнулся, оглядывая раздетую воительницу. Хм. А неплохой способ сбросить часть ярости, да и такой прелюдии у меня еще не было.
Я демонстративно снял с запястья хен-бао и швырнул его в угол, вызывающе глядя в мрачные голубые глаза.
Миг – и Катрина бросилась на меня, заведя назад руку для удара.
  
Я тебя возьму
 
Я, признаться, засмотрелся на летящее ко мне обнаженное тело. Однако в последнюю секунду успел пригнуться под женской рукой, да еще умудрился шлепнуть мелькнувшую красавицу по аппетитной попке.
В следующий миг меня больно толкнули ногой, я едва удержался от падения.
А это уже серьезно, девочка.
Я быстро повернулся к Катрине, которая тоже успела принять стойку, и быстро, каждую секунду ожидая атаки, принялся развязывать галстук. Блондинка мгновенно поняла мой замысел и снова с криком напала.
Я пригнулся, схватил ее за руку и развернул к себе спиной. Момент – и она снова стоит, прижимаемая задом к моему возбуждению.
– А ты хороша, – шепнул в волосы и отпустил, отступая. Эта наша новая игра начала мне нравиться.
– Пошел ты, – развернувшись, мгновенно метнулась ко мне снова. Серия ударов – и она отскочила, тяжело дыша.
– Тебе грудь драться не мешает? – иронично поинтересовался, снимая галстук и накручивая его на кулак, как если бы решил поберечь костяшки. Катя чуть сдвинула брови и вдруг, бросив взгляд на стол, схватила резную шкатулку.
– А тебе штаны не мешают? – съязвила в ответ, кивая на выпирающий член. Я широко ухмыльнулся:
– Мешают! – и принялся эротично расстегивать ремень, не сводя глаз с Катрины. Она ахнула, демонстративно прикрывая глаза рукой:
 
– Боже, не делай этого!
– Почему же? – приподнял я подбородок, не прекращая стриптиза. Ремень уже висел, дело за ширинкой.
– Боюсь, что ты победишь меня одним видом своего… – Блондинка насмешливо скривила губы, перехватывая шкатулку. – Одноглазого дракоши.
– А мне нравится, как ты его называешь! – воскликнул, спуская штаны вместе с трусами. Те скользнули вниз, но недалеко.
И Катя, хитрая сука, набросилась на меня, повалив на пол. Я перехватил руку со шкатулкой, пока она не прилетела мне в висок, и одним движением сменил позиции: теперь красавица была внизу и в крепком захвате.
– Твою ж!.. – ругнулась Катрина, пытаясь вырваться. Я ногами зафиксировал ее ноги – шарт, без штанов это получилось бы лучше! – вырвал из руки шкатулку и, повертев, выкинул за спину.
– Тебе это сегодня не нужно, – и улыбнулся, глядя, как высоко вздымается передо мной женская грудь.
– Способность перемещаться все еще при мне, – напомнила блондинка, но я снисходительно покачал головой, заводя тонкие руки над ее головой:
– О нет, моя красавица, зайти в портал ты чисто физически не сможешь, – и блефанул. – А моментальные перемещения ты пока не освоила.
Попал – вижу по тени страха в ее глазах.
– Не бойся, – добавил я, поглаживая второй рукой аппетитную грудь, – я не причиню тебе вреда… Того вреда, который бы тебе не понравился.
– Ты больной! – выплюнула, извиваясь. Я держал крепко.
– Разве мы все не больные? – фыркнул против воли, ложась на напряженное тело и оказываясь нос к носу с Катриной. – Больные, просто разной болезнью. Ты, например, больна нежеланием иметь семью, а это для человечества как для вида неприемлемо. Еще ты больна амбициями: твой доход давно превысил на Земле прожиточный минимум, но ты все равно зачем-то стремишься вверх, не пытаясь удовольствоваться имеющимся.
Девушка только открыла было рот, чтобы дерзнуть, но я умело прикрыл его своим. Катя немного подергалась в моих руках, но быстро расслабилась и даже поиграла с моим язычком. Очевидно же, что она настроена на секс!
Надеюсь, она там потом не напридумывает любви до гроба?
Пока длился наш поцелуй, я незаметно стащил с руки галстук и начал сноровисто связывать запястья Катрины. Она ощутила это и мотнула головой, снова дергаясь подо мной.
– Да лежи ты спокойно, – попросил я терпеливо, делая последний узел. – Я ж не режу тебя. – И кровожадно подвигал бровями. – Пока что.
Как же сладко видеть в ее голубых озерах ужас и безысходность! О, Двумирье, ради этого стоило вытерпеть весь этот гребанный день!
– Я не хочу с тобой интима, – твердо произнесла Катрина, распластанная на полу. Я вскинул брови, а затем, придерживая связанные руки, раздвинул коленом ее ноги. – Что, насиловать будешь?
– Конечно, нет! – посмотрел я на нее, как на дуру, а сам повел пальцы от ее вставших сосков до живота, обвел пупок и опустился до клитора. Катя дернулась. – Разве считается насилием, когда человек сам хочет быть изнасилованным?
– Не неси бред! – выкрикнула она, выгнувшись от моих мягких движений. Тело говорило совсем не то, что звучало из уст. – Я ненавижу тебя, и ты это знаешь!
– Но-но-но, – поцокал я ей прямо в зубы. Мой палец ездил по нежным складочкам внизу, опасно приближаясь к глубине. – Мы же обещали быть сегодня друг с другом откровенными!
–Это правда! – блондинка попыталась смотреть злобно, но то и дело прикрывала глаза от удовольствия. – Ты… Ты чудовище!.. – я, хмыкнув, отправил первый палец во влажную тесноту. – О!.. Нет!..
 
– Ты мокренькая, – с улыбкой отметил, двигая пальцем то к выходу, то вновь вглубь. Катя всхлипнула и замотала головой. – О да, ты очень сочная, и мне это нравится.
– Только о себе и думаешь! – выцедила партнерша, пытаясь сжать ноги. Я, подумав, не согласился:
– Вот уж поклеп! Сейчас я делаю хорошо тебе, а не себе. Но ты права, пора перейти к самому главному.