Ты - Моя Обитель (СИ)

Вдруг Юля почувствовала на своем плече мужскую ладонь. Только другую. Теплую. Убаюкивающую. Орлов по-свойски обнял ее за плечи, приподнимая на ноги, и сказал Минаеву:
― Владимир Карпович, я бы хотел показать леди красивый вид. Извините нас, — затем он бесцеремонно отодвинул обомлевшего губернатора от нее подальше и повел Юлю на второй этаж заведения. Терраса, как и внутренний зал на первом этаже, была отделана просто, но элегантно. Изюминкой заведения был потрясающий, завораживающий вид на столицу.
― Вот сюда я хотел пригласить тебя в первый вечер знакомства. А вы, леди, неправильно расценили мой благородный и целомудренный мотив.
Испуганная и трясущаяся от ужаса Юля молчала, уставившись ничего не видящим взглядом вдаль. Она обхватила себя двумя руками, словно замерзла от жуткого холода. Дима молниеносно снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Юля с шумом вдохнула успокаивающий запах его парфюма, и хотя бы начала дышать через раз.
― Этот ресторан принадлежал еще моему деду, — продолжил Дима, делая вид, что он не понимает, что с ней происходит. — Моя мать его продала, посчитав не выгодным. Я только недавно выкупил обратно. Мой дед был поваром. Какие он варил красные щи с кислой капустой! М-м-м…
― Ты и щи? — наконец, выдавила из себя Юля, пытаясь отвлечься, отряхнуться от навязчивого липкого страха.
― Да, а что? Я помню, в детстве уплетал двойную порцию за обе щеки у дедушки. Что ты так на меня смотришь? Я обычный, простой человек, Юля. Ты меня еще плохо изучила.
― Обычный, ну да, настолько, что по чистой случайности попал в список “Форбс”, — язвила Юля. — Дима, насчет твоего шикарного подарка… — Юля первая хотела объясниться, но неожиданно у олигарха зазвонил телефон и, извинившись, он оставил ее одну.
― Юленька, — услышала она вблизи страшный, жуткий голос лицемерного извращенца. Юля сглотнула, на лбу мгновенно выступил пот, пальцы сами вжались в края Диминого пиджака, словно в спасательный бронежилет.
― Давно не виделись, как поживаете? — не унимался губернатор.
― Владимир Карпович, не стоит играть с судьбой. Здесь Руслан Баринов. И, как мне известно, не только ему запрещено к вам приближаться. Договоренность работает в обе стороны.
― Так я ничего не делаю, просто разговариваю с понравившейся мне дамой, — ответил Минаев. Заметив на ее руке виднеющийся синяк, оставленный малолетними подонками, взял ее запястье, сильно сдавил и прошептал: — Вижу, сучка, тебе понравились наши забавы. — Юля побледнела. В ноздри ударил его противный, трупный запах. Ей стало не хватать воздуха, она с шумом втянула последние остатки кислороды сквозь зубы. В глазах сверкнул ужас, который заметил этот больной ублюдок и довольно улыбнулся: — Мы обязательно повторим с тобой, шлюшка!
И тут в одно мгновенье возле Юлиного испуганного лица пронесся кулак, который уложил губернатора одним ударом на пол. А потом она услышала веселый голос Орлова:
― Спокойно, Владимир Карпович просто споткнулся. Здесь неудобный подъем. Помогите губернатору, — дал распоряжение подбежавшей охране. — Владимир Карпович, я приношу свои извинения за доставленные неудобства. Ваш ужин, естественно, за счет заведения. А мы в скором времени решим вопрос с подъемом, чтобы вы больше НИКОГДА не спотыкались, — то ли придуривался, то ли намекал на что-то Дмитрий.
Минаев, держась за нос и пытаясь остановить хлещущую кровь, ничего ему не ответил. Но Юля уловила гневные взгляды, обещающие изощренное возмездие, которые он бросал на Диму.
― Леди, да вы просто нечто! — обратился к ней смеющийся Орлов. — Одним своим присутствием заставляете держать себя в форме! — дурачился он, уводя ее подальше от губернатора.
А вот Юле было не до смеха. Она остановила его, положив ладонь на грудь:
― Ты зря это сделал. Он отомстит. Это страшный человек. Жуткий. Он специально так себя повел, чтобы Барина подначить, чтобы тот с цепи сорвался, и стало легче его уничтожить. Руслан, он же без тормозов, а я — его слабое звено. Его крыши Феликса больше нет, а значит, Баринов уязвим. Понимаешь? А сейчас Минаев на тебя переключится. Он не прощает такого. Тем более… ты за кого сейчас вступился? За меня? За шлюху?
 
Юля пыталась ему объяснить, вглядывалась в его лицо, но Орлов, словно не слышал или не придавал значения ее словам. Он зачарованно смотрел на ее ладонь у себя на груди, шумно сглотнул и заулыбался. Затем перевел взгляд на Юлю и ответил:
― Я понял.
― Что ты понял?
― Ты предполагаешь худшее в людях, потому что ничего хорошего не замечаешь в себе, — сказал он, прижимаясь теплыми губами к ее ладони. Юля не могла вымолвить ни звука. Она, словно завороженная, вглядывалась в его умопомрачительно красивое лицо, в эту секунду осознавая, что его светло-серые глаза, обрамленные ярко-карим ободком, отражают заведенный двигатель. Когда педаль сцепления уже выжата, зажигание включено, стартер запущен и остается только сильнее давить на газ… В это мгновение Юле показалось, что она даже слышит рев мотора, набирающего скорость. Она поняла: его уже ничего не остановит…
  
Глава 4
 
― Юля! Марш на сцену! — зло рявкнул Баринов, входя к ней в гримерку, сразу после того, как она закончила выступление в постановочном шоу.
― Я только оттуда, — возмутилась она, уже переодевшись в собственную одежду.
― Ты прикинь? Оля, стерва, обдолбалась, ща в сортире никакая сидит, — ругался Баринов на одну из стриптизерш, — Завтра же с вещами нах…!
― Барин, ты забыл? Я стриптиз не танцую больше.
― Юль, у меня в зале серьезные люди сидят.
― И че? У тебя дофига куколок! Пусть они танцуют.
― Мне профессионалка нужна. Я тебя прошу. Премия тебе обеспечена.
― Крупная, Барин, очень крупная, — нехотя, но все же согласилась Юлия и пошла надевать блестящий лиф, трусики и пятнадцатисантиметровые каблуки.
Зал погрузился во тьму, Юля подошла к пилону, зазвучала медленная эротическая музыка. Первая вспышка осветила ее парящей наверху. Снова темнота, и вновь вспышка. Юля медленно опускалась вниз по пилону. Несколько красивых обольстительных поворотов, пикантных акробатических движений и вот уже все посетители заведения, оторвавшись от своей выпивки, таращились на нее во все глаза. Многие думают, что танец на пилоне — это разврат. Они ошибаются — это целое искусство. Надо уметь не опошлить танец, а раззадорить клиента настолько, довести его до максимальной точки кипения, чтобы он отдал последние деньги только для того, чтобы иметь право к тебе прикоснуться. Барин прав — она истинная профессионалка. Если бы Юля до сих пор работала в эскорте, Баринову пришлось записывать клиентов в очередь после сегодняшнего выступления.
Она грациозно опустилась на шпагат, подняла руки к груди, чтобы сексуально снять лиф под оглушительные аплодисменты мужской аудитории, как вдруг увидела наблюдающего за ней Дмитрия Орлова. Стиснутые зубы. Сжатые кулаки. На шее заметно биение пульса. Он смотрел на нее в упор. Его ледяной резкий взгляд отражал взвод спускового механизма. Напряженный, вплоть до замершего дыхания. Юля застыла в ожидании. Орлов саркастично улыбнулся, хлопнул бокал виски залпом, встал из-за стола и пулей вылетел из зала, под удивлённые окрики ничего не понимающего Баринова.
Юля, тоскливо глядя ему в спину, так и не смогла заставить себя оголиться перед публикой. С видом гордой королевы с полным чувством собственного достоинства она грациозно поднялась с колен, но лиф свой не сняла. С видом победительницы она улыбнулась, развернулась и ушла со сцены, звонко цокая каблучками.
Зашла в гримерку, подошла к раковине и обдала себя ледяной водой. Ее руки тряслись, дыхание стало прерывистым. Под напряженным Диминым взглядом она словно умерла и возродилась одновременно.
― Профессионально, — Баринов как всегда без стука вошел в ее гримерку. — Но я все же рассчитывал на более откровенное шоу. В любом случае, это было фантастически. Публика осталась в восторге, — хмыкнул он.