Ты - Моя Обитель (СИ)

― Дима, ты только не кипишуй раньше времени. Может, все не так как кажется на первый взгляд, — предупредил Баринов.
У Северова? Юля пошла к Северову? Зачем? Первым неосознанным желанием Димы было послать эту проклятую женщину ко всем чертям, напиться в усмерть, а купленный ей особняк для их семейной жизни сжечь дотла! Вот только… Орлов сам просил ее несколько раз не делать поспешных выводов. Может… Она ж клялась, что больше в жизни не пойдет на такое… Нет, он должен знать наверняка. Если Юля снова взялась за старое, Орлов обязан посмотреть ей в глаза и точно в этом убедиться.
Криминальный авторитет Вадик Север встретил Диму на террасе своего загородного дома. Как только его впустила охрана, Орлов тут же вбежал в его дом с криком:
― Где она?
― Орлов, выслушай! Да куда ты пошел?! Дима, нет ее тут! — безуспешно орал вслед ему Север. Орлов его не слышал.
― Юля, выйди, я тебе ничего не сделаю! Просто поговорить хочу! — кричал Дима, забегая в каждую комнату проклятого дома в поисках Юли, но так ее и не нашел.
― Дима, ее здесь нет! — повторил Вадик, нагнав его. Орлов развернулся и со всей дури врезал Северу. Тот немного покачнулся, однако не упал. Стер выступающую кровь с губы и сказал:
― Ладно, это стерплю. Но второй раз дам в ответку.
― Где она? — рявкнул Дима, схватив его за грудки.
― Не у меня! Я сказал это Барину, повторю и тебе!
― Сволочь, она беременна! Как ты мог?! — презрительно выплюнул Дима ему в лицо.
― Да вы, блядь, достали уже! Я вам кто?! Мразь последняя чужую бабу беременную трахать? Совсем охуели?! — возмутился задетый Север, сплевывая на пол, — Не было ничего у меня с твоей женой. Приехала позавчера. Мы побазарили, она уехала. Все. Точка.
― Что она хотела? Зачем она к тебе приезжала?
― Просила узнать, кто под тебя копает и устраивает громкие фейерверки, что аж на всю округу гремит, — ответил Вадик, — Я своим дал задание. Жду ответа. Дима, я, правда, не при делах. Но, если что… я дам знать.
― Она у тебя, говори, где она?! — Орлов кинулся на него, скрутил и локтем уперся ему в горло.
― Услышь меня, Дима! Я ее пальцем не трогал! — настаивал Северов. Орлов взглянул на него и поверил. Есть люди, которые легко убьют человека, но не солгут, глядя прямо в глаза. Он отпустил злого Вадика, упал прямо на пол и обхватил голову двумя руками. Его вновь накрыл жуткий, липкий, выворачивающий внутренности наизнанку, страх, который все это время он усилием воли отгонял от себя. Панический страх, о котором Дима старался просто не думать, разворачивая самолет и направляясь сюда: он может потерять Юлю… То же самое он чувствовал, стоя около больничной койки, держа за руку Лену, когда улыбаясь, врал ей в лицо, что все будет у них хорошо, что после очередной химиотерапии Лена выглядит как всегда обворожительно, она скоро выздоровеет и родит ему кучу ребятишек, о которых они так мечтали… Гнилой, омерзительный страх… Орлов не может, нет, он просто не имеет права, потерять еще и Юлю! Второй раз Дима не переживет… Дуреха, зачем она поперлась к Северову? Помочь ему решила. Не нужна ему ее помощь! Юля сама, целиком, со всеми своими чертовыми тараканами, со всей своей адской внутренней болью нужна! Живая и здоровая. И их ребенок ему очень нужен.
― Вадик, если она не у тебя, то где же она? — бессильно выдохнул он. Злобно матерясь сквозь стиснутые зубы, Северов так ему и не ответил…
― А почему ты без Юли? Что он с ней сделал? — обеспокоено спросила его мать, как только он вернулся от Северова. То, что изначально показалось Диме подозрительным в поведении матери, теперь обрело реальные очертания. Он горько рассмеялся.
― Это ты ее подначила? Ты накрутила! Помочь мне уговорила! — заорал он на сущую ведьму, которая по несчастью приходилась ему матерью.
― Я ее не уговаривала. Между прочим, я беспокоилась о собственном сыне, — оправдывалась маман.
― Не лги мне. Деньги и твоя репутация — единственное, что тебя интересует по жизни.
― Она могла помочь, я просто воспользовалась ситуацией, — маман нервно передернула плечами.
 
― Мама, какая же ты…
― Так ты нашел ее? Я хочу знать, что с моим внуком! — воскликнула маман, и только сейчас Орлов увидел, что на ее красивом обеспокоенном лице уже давно виднеются глубокие морщины, которые она безуспешно пытается скрыть под толстым слоем макияжа. Раньше, из-за их вражды, он не замечал, как сильно за эти годы постарела его мать.
― Ты отправила беременную женщину к криминальному авторитету, а теперь хочешь знать, как твой внук?! — возмутился Дима и от бессилия закатил глаза. Ее уже не исправить. Его мать сущая стерва, жизненные принципы которой оставляют желать лучшего.
― Я никуда ее не отправляла, — огрызалась она, — Она сама приняла решение. Ей не пятнадцать лет!
― Ты могла ее остановить! Или сообщить мне, мама! Двое суток! Двое! — заорал он, — Но ты выбрала отмалчиваться. А сейчас, маман, начинай молиться, чтобы не то, что твой внук, а хотя бы Юля была жива. А не то… я тебе клянусь, я отберу у тебя все! Акции, деньги, положение! Все, за что ты так трясешься! Теперь, будь добра, езжай-ка ты… домой!
― Я сделала это ради тебя, — ответила мать, взирая на него глазами полными слез.
― Успокаивай себя этим чаще, а главное, громче, — отрезал Дима, — Потому что, видимо, только это позволяет тебе спокойно спать по ночам.
В этот момент ему позвонил Руслан Баринов:
― Север пробил, чьих это рук дело. Подъезжай через пару часов. Адрес скину.
В назначенное время Орлов вместе с вызвавшимся генералом и охраной подъехали на заброшенный склад. В центре помещения находился привязанный к стулу избитый депутат Евгений Симбирев.
― Это что за…?! — заорал генерал Михеев, — Да ты охренел, Северов! Ты на условно досрочном, мать твою! Я же при исполнении!
― Мой член уже салютует, товарищ генерал! — хмыкнул Вадик.
― Дима, я не потерплю этот беспредел! Вы мне еще за убитого Алиева ответите, гады! — возмущался полковник, обращаясь к Барину и Северу.
― Не заливай, начальник, я к Алиеву ниче не имею, — отрезал Барин, явно придуриваясь, — Мое алиби твердо как ледник до глобального потепления!
― Дима, я… это… — мямлил возмущенный генерал.
― Орлов, ты просил, я помог, — сказал Север, — От тебя еще дорога нужна. Через горы. Спокойная. Товар доставить.
― Да я ж тебя посадить могу даже за разговор такой, падла! — не унимался красный от бешенства Михеев, — Да вы совсем охренели?! Один на условно досрочном, а этот, — кивнул в сторону Баринова, — у меня на тебя и твоих людей пять или шесть уголовных дел заведено!
― Пиздец, уже ощущаю легкий бриз между ягодиц! Алё, начальник, у меня легальный бизнес, — парировал Барин, — Сначала докажи, а потом предъявы кидай. А Север вообще детские игрушки доставляет. Через горы.
― И этого вот, угомони, а? — Северов кивнув в сторону взмокшего от праведного гнева и возмущения Михеева.
― Замолчи, Михалыч, — шикнул на генерала Орлов, не отводя взгляда от своего одноклассника и бывшего друга далекой юности.
― Эта падла организовала поджог на твоем заводе, — сказал Северов, — Потом стала сливать по своим каналам в сеть фальшивый компромат на тебя, а через своих друзей в госдепартаменте подставить решила.
― За что? — спросил Орлов, подойдя ближе к своему бывшему другу.
― За что?! — прошептал избитый Симбирев и засмеялся. От его жуткого, злорадного смеха Диме стало не по себе. — За что?! А за то, что тебе, Дима, всегда прет! Родился в богатой семье с золотой ложкой во рту, лучшая школа, Гарвард, готовый папочкин бизнес, все тебе доставалось легко! И хер с ним! — орал как сумасшедший Симбирев, плюясь кровью, — Но только Лена была моей. Я ж с пятого класса ее… А ты ее у меня украл! МОЮ Лену украл!
― Лена всегда относилась к тебе как к другу. Ничего большего, — ответил Орлов.
― Нет, ты не знаешь… Ты уехал в свой чертов Гарвард, а мы сблизились. Я бы ее доломал и она бы стала моей, но тут вернулся ты и все испортил! Сволочь! Приперся американским принцем на белом коне и увез ее от меня! Как же я тебя ненавижу! Это ты ее убил! Ты ее убил! Ты отнял ее у меня! — орал как обезумевший Симбирев, пытаясь вырваться из тесных веревок и накинуться на него.