Ты - Моя Обитель (СИ)

― Дима, что мы будем делать? — воскликнула Марта Олеговна, — Я могу помочь и…
― Мама, ты уже достаточно помогла. Благодарю, покорно, — Дима театрально отвесил поклон, — Самое страшное, всем плевать на погибших людей! Всем интересна моя личная жизнь и кому достанутся мои акции! — воскликнул раздосадованный Дима, сжимая зубы, — Юль, ты спрашивала, чего делать в качестве моей жены? Хочу щи на ужин!
― Да я уже поняла, — обреченно ответила Юля, — Дима, женитьба, контракт — это ошибка, давай все отменим, пожалуйста! Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя начались проблемы и…
Не успела она договорить, как на пороге возник седовласый мужчина лет пятидесяти. Юля его узнала: Алексей Вяземский — один из крупных акционеров холдинга Орлова. Судя по грозному виду посетителя, Юля поняла, что давать заднюю уже поздно… Из-за нее Дима окончательно впал в немилость своих акционеров…
  
Глава 16
 
― Двадцать лет назад, Орлов, у тебя не было яиц, но хотя бы имелись мозги! — с порога рявкнул раскрасневшийся от гнева Вяземский.
― А теперь у меня не только яйца, но еще и член отрос, — парировал Дима, присаживаясь в свое президентское кресло, — Чем обязан “приятному” визиту, Алексей Данилович?
― Меня достали твои выходки! Даже не надейся, что в этот раз я проголосую за тебя, — оскалился Вяземский.
― Леша, ты перегибаешь палку, — залебезила перед акционером Марта Олеговна, — Давай, сядем, все спокойно обсудим.
― Нет, Марта, мне надоело прикрывать твоего сыночка!
― А бабки рубить не надоело? — спросил Дима, — Те, которые Я вам зарабатываю, несмотря на мои, как вы выразились “выходки”! Мои деньги тратить не устали?! Что конкретно ты лично сделал для этого холдинга? — вспылил Орлов. — А я тебе скажу: ни хера! Тридцать лет просиживаешь штаны в офисе и сливки снимаешь, раньше с трудов моего отца, а теперь с моих! Ты от этого устал, Алексей Данилович?!
― Ни я, ни любой другой акционер этого холдинга не потерпит, чтобы акции перешли к твоей ш… — зашипел Вяземский.
― Если не хочешь следующие полгода питаться через трубочку, советую тебе выбирать выражения, когда упоминаешь мою жену! — рявкнул Дима, жахнув по столу кулаком.
― Я тридцать лет был другом твоего отца. Тридцать лет! А ты… Забудь про мой голос на совете! Более того, я проинформирую всех акционеров об условиях твоего брачного договора, и ты вылетишь нах… с этого поста! — заорал обиженный Вяземский, — А я займу твое место. Я все сказал!
― Передавайте привет Кристине! — пролепетала Юля сладеньким голосочком Вяземскому в спину. Он резко остановился, медленно развернулся и удивленно посмотрел на нее. — О, вы не в курсе? Я с ней тесно общалась какое-то время. Теперь-то она уже занята. Ванечкой, кажется? Так зовут вашего сына? Ему, кажется, целых три года исполнилось?! Поздравляю!
― Леша, у тебя есть сын?! — удивилась Марта Олеговна, округляя глаза.
― Это же конфиденциальная информация, — Вяземский побледнел, — Мне же Баринов обещал!
― Как вы могли догадаться, я уже не работаю на Руслана, а значит, более не обязана хранить обет молчания, — Юля хищнически улыбнулась. — Интересно, а что скажет ваша драгоценнейшая супруга, когда узнает, что вы родили себе сыночка? Да еще и с девочкой из эскорта! У вас же, насколько я осведомлена, свой контракт имеется? Бедная женщина, двадцать лет безуспешного лечения от бесплодия в лучших клиниках мира! Какое горе! Ай-ай-ай! — Юля театрально покачала головой, издеваясь, — Вы же на деньги своего свекра поднялись? У вас своих-то, кажется, целое “зеро”! Думаете, жена оставит вам хотя бы на такси? Чтобы вы забрали свои пожитки? Трусы и носки, я правильно понимаю? Или вы все же припасли на черный день?!
― Грязно играешь, Орлов! — зарычал Вяземский на ничего не подозревающего Диму, который, надо отдать ему должное, даже бровью не повел. А вот свекровь ее удивила, так как встряла и начала ей подыгрывать:
― Юленька, не оставит! Я давно знакома с Эльвирой. Так что катить тебе, Лешенька, пустой чемоданчик придется пешком прямо к дверям… как зовут девушку?
 
― Кристина, — Юля язвительно улыбнулась, — Хорошая девочка.
― Правда? — спросила свекровь.
― Да, послушная и угодливая, пока ей деньги платят.
― Какая прелесть! — воскликнула Марта Олеговна, — Лешенька, ты не волнуйся, подарок на следующий день рождения Ванечка от нашей семьи обязательно получит. Я так понимаю, лучше внушительным чеком? Тебе же больше не на что будет его содержать.
― Что вы, Марта Олеговна! — запротестовала Юля. — Кристина девочка красивая. Она себе быстро другого спонсора найдет. А еще: умная, цепкая — не пропадет! Даже думаю, запишет своего сыночка на нового папика, который в состоянии будет ее обеспечить, в отличие от Алексея Даниловича.
― Да? Замечательно! — Марта Олеговна саркастично подняла брови и посмотрела на бледного как смерть Вяземского, — Прости, Леша, значит, без подарков обойдемся.
― Чего, мать вашу, вы хотите?! — рявкнул злой Вяземский.
― Вы молчите о нашем контракте, а мы в свою очередь не сообщаем вашей супруге пренеприятнейшую новость, — ответила Юля, — А свой голос на совете акционеров, вы отдадите Диме и продолжите всячески его поддерживать.
― Черт с вами, я согласен! Но когда-нибудь, настанет день, и вы не сможете меня этим шантажировать! — пригрозил напоследок Вяземский и удалился, громко хлопая дверью.
― А, возможно, ты не так уж и безнадежна, — отрезала Марта Олеговна и покинула кабинет Димы.
― Значит так, красавица, — сказал задумчивый Орлов, — Во-первых, это лучшее и самое приятное, что ты когда-нибудь услышишь от моей маман. Во-вторых, в тебя просто влюбится моя сестра, потому что ты доводишь нашу мать до бешенства! Я-то на нее просто зол, а Дианка ее люто ненавидит. И в третьих, мораль у тебя, красавица, как у динозавра!
― Так что же ты молчал, высокодуховный мой?! Рот мне не закрыл?! — Юля встала, подобрала мячик с пола и победно закинула его в кольцо, — И вообще, это ты на мне женился. Сам виноват. Я была за то, чтобы продолжать жить во грехе. Так что поздняк метаться, ковбой! Ты сам подписал контракт, — она замолчала, взглянула на Диму и спросила: — Что она сделала? Твоя мать… почему вы ее настолько недолюбливаете?
Его задорное настроение моментально улетучилось. Он стиснул зубы, скривился, помолчал несколько минут и ответил:
― Она изменила моему отцу, а когда это вскрылось, у него случился сердечный приступ и он умер. Он ее сильно любил, а она его предала. Тем не менее, папа успел изменить завещание, оставив ее главным управляющим нашего состояния до тех пор, пока мне не исполнится двадцать один год. После учебы в Гарварде, я законно вступил в права наследника. Маман осталась не у дел, что ее сильно раздражало. Поэтому, она мастерски воспользовалась смертью Лены, моим личным горем. Я тогда запил по-черному и забил на дела. Марта Олеговна продала свою дочь, мою восемнадцатилетнюю сестру, Борису Акулову за двадцать пять процентов акций холдинга и место в совете директоров, — он с горечью хмыкнул, устало потирая виски, — Вот уже семь лет я не могу вызволить Диану из ее кошмарного брака. Но ничего, когда-нибудь я исправлю свой промах! Акулов сполна заплатит за то, что сделал с моей сестрой…
На следующий день, когда Юля с Димой завтракали, к ним вновь явилась Марта Олеговна вместе со специалистом по связям с общественностью и огорошила новостью:
― В СМИ просочилась информация об аварии на заводе!
― Да твою ж… я бешеные деньги заплатил, чтобы все молчали! — Орлов облокотился на стол и обреченно опустил голову.
― Более того, семьи погибших организуют сегодня митинг у завода! — добила его мать, — Требуют наказать виновников пожара!
― Дмитрий Константинович, пресс-конференция просто необходима! — сказал пиар сотрудник Валерий, — Нужно сообщить правду, что ведется следствие, что авария произошла не по вине руководства.