Ты - Моя Обитель (СИ)

Она сошла с ума! Что она творит? И главное, что она будет делать, когда ему надоест? Глупо было надеяться на счастливый хеппи-энд этой истории. Наступит момент, когда Дима захочет создать семью и родить наследников для своей империи. Она для такой роли явно не годится. Когда Дима примет решение уйти, он ее быстро забудет. Самонадеянно считать, что мужчина будет любить тебя до гроба. Обычно до последнего вздоха, отчаянно, бесстрашно и вопреки, любят женщины. А мужчины легко, обиднее всего — слишком быстро находят себе помоложе, да красивее, даже если когда-то клялись любить тебя вечно. А Дима же ей ничего такого никогда не обещал… Юля понуро добрела до широкого моста, встала у перил, кутаясь в теплое пальто, и печально уставилась на огоньки ночного города. Жуткий, холодный пронизывающий ветер глухо завывал, словно аккомпанируя голосу ее горького отчаяния и тоскливой обреченности…
Вернувшись утром, Юля застала веселого Диму на кухне в фартуке, надетым на голый торс.
― Красавица, я не мой дед, готовить не умею, но яичницу на завтрак сварганить могу! Должен же я расплатиться натурой за вчерашние щи, — он снял с плиты сковородку и стал раскладывать по тарелкам. — Правда, немного подгорело.
Когда же Юля увидела, что сгоревшую сторону яичницы, он оставил себе, а ей протянул светлую часть, Юля не выдержала:
― Дима, я так больше не могу. Нам надо расстаться.
От неожиданности он на мгновенье замер, затем растерянно отложил тарелки.
― Понятно. Романтический завтрак отменяется, — тихо произнес он.
― Ничегошеньки тебе не понятно! — взвизгнула Юля.
― Красавица, послушай, — Дима попытался подойти к ней, обнять, но от его приближения, от осознания, что на нее надвигается кто-то сильнее, с кем она не сможет справиться, Юля вновь почувствовала себя в удушающих тисках. Ее накрыл очередной приступ. Она истошно заорала, закрыла уши руками и ринулась в ванную. Не успела она добежать до душевой кабины, как ее перехватил Орлов и насильно вытащил.
― Нет, красавица, в этот раз не выйдет. У нас уговор — боимся вместе, — издалека доносился трубный голос Димы. Ее продолжало трясти, она неистово кричала, дыхание стало сбивчивым. Ей сейчас необходима ледяная вода! Почему он не может просто оставить ее в покое?! Но Орлов поднял ее на руки и понес в комнату, сел в кресло, удерживая в своих теплых объятиях.
― Ш-ш-ш… — он терпеливо качал Юлю на коленях, словно маленькую, прижимаясь губами к ее лбу. От его спокойных размеренных движений, от близости его горячей кожи Юля стала потихоньку успокаиваться, дыхание постепенно приходило в норму. Крики смолкли, остались только редкие всхлипы, которые со временем тоже стихли под его убаюкивающий голос.
Когда она полностью пришла в адекватное состояние, Дима осторожно спросил:
― Что тебя мучает?
Юля рассказала ему все. Про гибель отца, и про издевательства отчима, про адскую ночь у Минаева. В мельчайших подробностях, ничего не утаивая и не скрывая. Даже в кабинете лежа на кушетке у психоаналитика, Юля не была настолько откровенна, как сейчас, сидя у него на коленях и сжимаясь в комок.
― Баринов ему отомстил за меня, — говорила она, уставившись в одну точку, — Минаеву. Он отвез меня в реанимацию. А сам вернулся и избил его, практически точно так же как была искалечена я. Мы с губернатором даже в одной частной клинике лежали, на одном этаже, — хмыкнула она. — Я полгода. И он полгода. Око за око, как говаривал Руслан. А позже Барин отжал часть его бизнеса. В наглую. Его убить за это хотели, представляешь? Бывший смотрящий по области Феликс его тогда защитил. Барин не сдался. Он на меня переписал активы губернатора, счет открыл на Каймановых островах. Сам его бизнес ведет, а мне прибыль отчисляет. Огромную. У меня есть деньги, Дима. Их очень много. Представляешь, он за меня вступился и отомстил. За шлюху!
― Какой же твой Барин… положительный! Прямо герой удалой! — от резкой саркастической интонации Димы, ей стало не по себе. Она отодвинулась и с непониманием уставилась на него.
 
― Что? — с горечью хмыкнул Дима, — Юля, очнись! Я очень далек от мира криминала и всей этой компашки. Но даже я уже лет десять в курсе об извращениях Минаева. Баринов не мог НЕ ЗНАТЬ, что с тобой будет делать губернатор.
― Нет! — воскликнула Юля и подскочила с его колен, — Ты ошибаешься! Он не знал! Он за меня отомстил! Он не мог!
― Юля, ты же умная… — сказал Дима, ошарашено прикрывая ладонью лицо после ее ужасного рассказа, — Мог, если ему хорошо заплатили. О неимоверной жадности Руслана можно слагать легенды.
Юля дернулась, точно получила мощный удар в солнечное сплетение. Она потерянно огляделась, некрасиво ссутулилась, обхватив себя руками, и крепко зажмурилась на мгновение… Затем сверкнула яростным взглядом, схватила со стола ключи от машины и бросилась из квартиры.
― Юля, ты куда? Юля! — кричал ей вслед Орлов, но она уже мчалась на всех порах к Руслану. Она должна взглянуть ему в глаза и понять: был ли в курсе Баринов, что ее сломают в доме у губернатора? Предал ли ее? Мог ли он подставить ее после всего, что между ними было?
― Ты знал? — с порога спросила она, ворвавшись в кабинет Баринова.
― О чем? — недоуменно спросил Руслан, поднимая глаза от документов.
― Минаев. Ночь. Когда отправлял меня к нему? Знал? — от сильных переживаний, язык стал заплетаться, и подбирать слова давалось все сложнее. Она вглядывалась в лицо мужчины, которого любила почти тринадцать лет, которого в последнее время считала близким, родным человеком, в отчаянной надежде, что Орлов ошибся. Однако… Лицо Баринова побелело, он поджал губы и виновато опустил глаза вниз.
― Ха! — выдохнула Юля в ужасе и отшатнулась от его стола, — Какая же я дура, Господи!
― Юля, ты не понимаешь! — выкрикнул он, подскочив с кресла.
― Да? Так объясни мне, Баринов, сколько тебе отвалил губернатор? — заорала Юля, — На какую прибыль ты согласился, чтобы меня искалечили? Чтобы мне психику сломали напрочь? Сколько, Руслан?! Сколько это, блядь, у вас, богатых скотов, теперь стоит?! Изувечить человека?!
― Нет, Юля, все было не так! — воскликнул Руслан, пытаясь оправдаться, — Я знал, что он любит пожестче. Я просто не думал… что настолько…
― Ты не думал?! — горько язвила Юля, — А вот это сущая правда! Ты действительно мало о ком думаешь, кроме себя любимого. А я-то голову себе ломала, что же ты так обо мне печешься-то, а? Что же столько выхаживаешь меня после той ночи и заботишься?! А вот оно как… совесть заела?! Хотя о какой совести может идти речь у такого ублюдка, как ты. Там ее и в помине не было.
― Юля, выслушай меня! — Руслан обогнул стол и сделал несколько шагов ей навстречу, но Юля отрицательно покачала головой.
― Не подходи ко мне. Никогда больше! — зашипела она, — Я тебя любила, сволочь. Я все ради тебя делала. А ты… — слезы стекали по ее щекам, в горло, словно разом метнули тысячи острых кинжалов, — Все, Баринов. Вот теперь между нами точно все. КОНЕЦ!
На крики в кабинете мужа вошла удивленная Алиса. Увидев заплаканное, мертвецки бледное лицо Юли, ее глаза полные ненависти, направленные на виноватого Баринова, мудрая подруга спросила:
― Юля, что он сделал?
― Ничего, — горько засмеялась она. — Поздравляю, Алиса Дмитриевна, у тебя просто восхитительный муж! Я искренне желаю вам счастья! — выплюнула она напоследок и пулей вылетела из ненавистного офиса.
― Юля стой! Юля, подожди! — кричал выбежавшей следом за ней Руслан. Она уже успела сесть в машину и завела мотор, а когда он встал и уперся в капот, преграждая ей путь, Юля прошипела сквозь зубы:
― Уйди, Барин, задавлю! — он еле успел отпрыгнуть, когда она, с силой давя на газ, на всей скорости выехала с парковки.
Этот ярко-красный седан, который она водит вот уже третий год, подарил ей Баринов. После той роковой ночи. В качестве первой части отступных. Затем открыл счета в офшоре. Он задаривал ее дорогими подарками. Нашел врача психотерапевта, поддерживал. Она инстинктивно искала в нем защиту, он стал единственной моральной опорой в ее жизни. Она доверяла ему безраздельно. Она даже мысли не допускала, что он может с ней так поступить. Она думала, он ей не чужой. Дура…