Цивилизация страуса (СИ)

Часть 69 из 72 Информация о книге

- Так, - сказал Гусев.
- В целом, дела ваши не так плохи, учитывая произошедшее, - сказал генерал. - Я же просто хочу понять, чего мне ждать дальше и будет ли у этой истории продолжение.
- Не знаю, - сказал Гусев. - Наверное, не будет.
- Хорошо, если так, - сказал Шапошников. - А то я уже устал от ваших городских боев, Антон Михайлович.
- Моих? - возмутился Гусев.
- Две крупные перестрелки за последние полгода без вашего участия не обошлись.
- Я бы с огромным удовольствием в них не участвовал, - сказал Гусев. - Но так уж получилось, простите.
- Кстати об этом, - сказал Шапошников. - Я вам очень благодарен за инициативу, которую вы внесли на голосование. Свой голос отдал в первый же день. nbsp;
- Спасибо, - сказал Гусев.
- Жаль, что у вас не получается.
- Я все же не теряю надежды, - сказал Гусев, и сам не понял, соврал он сейчас или нет.
- А теперь вернемся к нашим делам, - сказал генерал. - Рассказывайте.
Гусев собрался с духом и рассказал ему все.
Ну, или почти все. Кое о чем он предпочитал не распространяться. В качестве главной причины для заморозки и последовавшего за ней клонирования Гусев назвал мелкую генетическую особенность, которая показалась ученым из корпорации настолько любопытной, что они пошли на нарушение закона, соврав, что в подробности Кац не вдавался. Если генерал потом сам чего-то и накопает, пусть сам думает, что с этим дальше делать.
&nbs.
- Огонь открыли не мы.
- Это я уже понял, - сказал генерал. - Да и мне, откровенно говоря, проще повесить все на мертвых, чем разбираться с вашими юристами. Но относительно попутного ущерба... тут я вам ничего обещать не могу. Если выяснится, что пули, убившие прохожих, вылетели из ваших стволов, виновный должен будет ответить.
- Справедливо, - сказал Гусев.
- Все материалы по 'Второй жизни' передайте мне, - попросил генерал. - Мы копнем и посмотрим, чем они еще занимаются, помимо задекларированного.
- Вы мне тоже кое-какие материалы обещали, - Гусев понял, что пронесло, и немного обнаглел.
- Вот, - генерал вынул из недр стола тонкую пластиковую папку. - Тут не все, только выводы, но вам хватит.
- И что теперь? - спросил Гусев.
- Вы точно не хотите мне рассказать о вашей 'мелкой генетической особенности', из-за которой все и началось?
- А это бы что-то изменило?
- Вряд ли, - сказал генерал.
- Но я не знаю, - сказал Гусев. - Видимо, с этим незнанием мне придется жить до самого конца.
- Идите уже домой, - сказал Шапошников. - И я вас убедительно прошу, никакой больше стрельбы на вверенной мне территории.
- Я постараюсь, - пообещал Гусев. - Но, сами понимаете, жизнь такая...
- Домой, - сказал генерал. - Невесте привет передавайте.
Дверь была открыта, Марина ждала его на пороге - Гусев еще из машины позвонил ей и сказал, что возвращается, и с ним все нормально.
- Ты...
- Только без объятий, - Гусев поднял руки в предупреждающем жесте. - У меня ребра поломаны.
- Почему ты мне ничего не сказал? - она просто взяла его руки в свои.
- Не хотел волновать понапрасну.
- Удачно получилась, - сказала она. - Я тут как раз сижу и не волнуюсь с дневного выпуска новостей, в котором про стрельбу передали.
- Прости, - сказал Гусев. - Изначально стрельба в планах не значилась.
- Ты меня до инфаркта доведешь когда-нибудь.
- Если хочешь отменить свадьбу, я пойму,- сказал он.
- Вот еще. Так легко ты от меня не избавишься. Да и потом, у меня может не оказаться второго шанса стать первой леди.
- Значит, только это и держит тебя рядом со мной?
- Еще у тебя профиль интересный.
- Сделай чаю, - Гусев разулся, протопал на кухню, с трудом опустился на стул.
- Может, тебе лучше прилечь?
- Позже, - сказал Гусев. - Мне надо кое-что доделать.
- Это, типа, ты сегодня чего-то недоделал?
- Похоже, что так.
- Есть будешь?
- Нет.
- Может, хоть бутербродик?
- Не надо.
- Ты мне хоть расскажешь, из-за чего все это было?
- Если можно, подробный рассказ я хотел бы отложить на потом, - сказал Гусев. - Нет сил. А кратко дело было так: я встретился с человеком из криоклиники и обвинил его в моем убийстве, мы поговорили, а потом началась стрельба. И не мы начали стрелять первыми. Точнее, я-то вообще не стрелял...
- Зато в тебя стреляли. И ты явно знал, чем рискуешь, раз пришел в бронежилете и не один. И тот человек тоже знал, раз тоже пришел с охраной. Ты мне скажи, а это вообще было обязательно?
- Я уже и сам точно не знаю, - сказал Гусев. - Я хотел просто выяснить позиции, расставить точки.
- Точку вы поставили феерическую.
- Еще раз говорю, изначально в планах этого не было.
- Да я верю, - сказала Марина, ставя перед ним чашку с чаем.
- Просто... я не могу объяснить внятно, - сказал Гусев. - Понимаешь, враждебность витает в воздухе. Любой, даже самый невинный разговор, может вылиться в дуэль или вот в такое... Думаю, он тоже не был готов к перестрелке, по крайней мере, это следует из его дальнейшего поведения, когда уже пули полетели. Просто он перестраховался и пришел с охраной, я перестраховался и пришел с Тунцом, и в итоге мы наводнили ограниченную площадь тяжеловооруженными людьми, которые привыкли решать свои вопросы именно так. Вот и порешали.
- Ты когда следующий вопрос будешь решать, меня заранее предупреди, ладно? Я хоть валидолом запасусь.
- Я надеюсь, что это уже все, - сказал Гусев.
Перед сном Гусев залез в интернет.
Он нашел фотографии всех четырех погибших во время перестрелки прохожих (двое молодых мужчин, один пожилой, одна девушка) и повесил их фотографии на главной странице сайта своей партии. Текст под фотографиями был коротким:
'Вам нравится, когда стреляют на улицах? Расскажите это их родственникам.'
Это было нечестно, несправедливо и в какой-то степени подло. От этого за версту несло демагогией и дешевым политиканством, но Гусеву было все равно. Он даже не особенно надеялся, что это сработает.
Глава двадцать шестая.
Жизнь постепенно вернулась в свою колею и так в этой колее и катилась. Неспешно, но, похоже, в верном направлении.
Пока у Гусева заживали сломанные ребра, специально учрежденная следственная комиссия плющила 'Вторую жизнь' на предмет незаконного сбора генетического материала, незаконного клонирования и не слишком законной страсти к силовым акциям. До кучи еще и какие-то финансовые нарушения нашли.
Корпорацию трясло и лихорадило, ее акции стремительно падали в цене, и преемники Каца делали все, чтобы удержать ее на плаву. В том числе, и активно сотрудничали со следствием, небезуспешно пытаясь свалить большую часть вины на покойника. Дескать, это он все задумал, устроил и санкционировал.
Гусев наблюдал за этим процессом со стороны, без злорадства и даже без особого интереса. Чем бы для 'Второй жизни' эта история ни закончилась, Гусев полагал, что они в расчете.
Слова Каца его не задели. Он даже с некоторым облегчением их воспринял.
Посредственность, так посредственность. Он, в общем-то, никогда себя неистовым гением и не мнил и был рад, что объяснение оказалось таким прозаическим. Супер-силы и прочие сверхспособности обычно приносили героям головную боль, и было ее куда больше, чем пользы. Герой должен быть один, а от одиночества Гусев устал, и текущее положение дел его вполне устраивало.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница