Цивилизация страуса (СИ)

Часть 4 из 72 Информация о книге

- Нам с тобой надо серьезно поговорить, - сказала она.
- На этой неделе всем надо со мной серьезно поговорить, - сказал Гусев.
- Не смешно.
- Знаю, - Гусев затушил сигарету в пепельнице и взял следующую. - Давай поговорим.
- Я хочу поменять машину.
- На что?
- &nbsnbsp;p; Ты сколько уже принял?
- А я считаю? - спросил Гусев. - Ладно, это был неудачный вопрос. Давай начнем сначала. Ты хочешь поменять машину. Зачем?
- Не тупи, - попросила Настя. - Зачем люди вообще меняют машины?
- Твоей машине полтора года, - сказал Гусев. - Зачем ее менять?
- Она слишком маленькая.
- Слишком маленькая для чего? Ты собираешься заняться грузоперевозками?
- Она вообще слишком маленькая, - сказала Настя. - Я хочу что-то посолидней. Внедорожник.
- Зачем тебе в городе внедорожник?
- Ради пассивной безопасности, - сказала Настя. - Или ты считаешь, что я этого не достойна?
- Достойна, - сказал Гусев. - Убедила. Валяй, меняй.
- Моя зарплата не позволяет мне выплатить всю сумму целиком.
- Тогда не меняй.
- Но я могу взять кредит.
- Тогда меняй.
- Гусев!
- А?
- Ты не хочешь со мной разговаривать?
- Хочу и разговариваю. Ты хочешь поменять машину, но у тебя нет денег, и ты собираешься взять кредит.
- И?
- И что?
- Мне нужны деньги на первоначальный взнос.
- Ага, - сказал Гусев. - Кажется, теперь я понял.
- Наконец-то.
- Давай разберемся, - сказал Гусев. - Ты знаешь, что я разбил свою машину и мне придется что-то покупать взамен. Конечно, мне выплатят страховку, но это когда еще будет, да и в любом случае, при покупке новой машины в деньгах я потеряю. Кроме того, я собираюсь уволиться с работы, и когда я найду другую и получу там первую зарплату, неизвестно. Тем не менее, ты хочешь, что бы я дал тебе денег на первоначальный взнос. И, судя по тому, на какую машину ты нацелилась, речь идет отнюдь не о паре тысяч долларов. Так?
- В общем, да.
- И ты не находишь никаких уязвимостей в этой логике?
- Нет.
- Ага, - сказал Гусев.
- Ты хочешь сказать, что я недостойна нормальной машины?
- Вполне достойна, - сказал Гусев.
- Сам ты ездишь на БМВ.
- Ездил.
- Да какая разница?
- Разница в том, что я не в кредит ее покупал.
- Это ты сейчас на что-то намекаешь?
- Нет, - сказал Гусев.
- Если у тебя напряги с деньгами, ты можешь купить себе что-нибудь попроще, - сказала Настя. - Или бэушную.
- Ага, - сказал Гусев.
- Что ты заладил это свое 'ага', как попугай! - возмутилась Настя. - Тебе совсем на меня плевать, да?
- Аг... то есть, нет, - быстро поправился Гусев.
- А мне кажется, что плевать.
- Началось, - сказал Гусев.
- Что началось? - взвилась Настя. - Мне иногда кажется, что я с тобой только время зря трачу! Мы сколько с тобой уже вместе? Четыре года! Четыре года! И это ведь лучшие годы моей молодости, а я провожу их с тобой! С человеком, которому на меня совершенно наплевать! А я ведь ради тебя отшила Марко, который мне предложение делал! На коленях стоял! В любви клялся! В Италию собой звал!
Историю про итальянского дизайнера, с которым Настя встречалась до него, Гусев знал в малейших подробностях. Это был козырь, который Настя выкладывала на стол каждый раз, когда дело доходило до ссоры.
Ради интереса Гусев даже нашел этого Марко в интернете. Итальянский дизайнер был женат. Более того, он был женат и на момент своей длительной командировки в Москву, во время которой он и закрутил роман с Настей. Женат он был хорошо и плотно, на дочке своего работодателя, и Гусев сильно сомневался, что его предложение руки, сердца и поездки в солнечную Италию, если оно вообще было, это предложение, стоит принимать всерьез.
Правда, самой Насте Гусев об этом говорить не стал. Щадил ее чувства.
- Ну и что ты молчишь? - снова взвилась Настя.
- Не люблю макаронников, - сказал Гусев.
- Ты никого не любишь! Ты даже мне ни разу не говорил, что любишь! А ведь...
- ... ты же женщина.
- Ты надо мной издеваешься, что ли?
- Конечно же, нет.
- И вообще, - сказала Настя. - Мы с тобой уже четыре года встречаемся. Не пора ли нам подумать о том, куда это все ведет?
- Пора, - согласился Гусев. - Перед твоим приходом я как раз об этом и думал.
- Упарываясь коньяком?
- Есть вещи, о которых трезвым лучше не думать.
- А сейчас ты на что намекаешь?
- Ни на что, - вздохнул Гусев.
- И что ты надумал?
- Что ты права, и что пора для следующего шага действительно пришла. В связи с чем я хочу сделать тебе предложение, - Гусев аккуратно отставил бокал с коньяком и сунул руку в карман халата.
- Что, вот так просто? - возмутилась Настя. - Я не говорю о поездке во Францию, но ты мог хотя бы пригласить меня в ресторан, договориться с официантом о сюрпризе... Или, если уж ты намерен сделать это дома, то мог бы встать на одно колено и...
Гусев вытащил руку из кармана и показал Насте фигу.
- Суть моего предложения в следующем, - сказал он. - Шла бы ты домой, Настя.
Когда дверь за Настей наконец-то захлопнулась, выплеснутый ему в лицо коньяк Гусев вытер рукавом халата.
В пятницу Гусев похмелился традиционным русским способом, то есть, выпил алкоголя чуть больше, чем вчера.
Или не чуть.
Для этого ему пришлось выйти из дома, плестись до ближайшего супермаркета и купить там еще три бутылки коньяка. Целый день Гусев валялся перед телевизором, лениво переключая каналы и не задерживаясь ни на одном дольше пятнадцати минут. К вечеру Гусев устал от этого мельтешения и ему стало плохо. Заснул он в своем недавно отремонтированном туалете, засунув голову в унитаз.
В субботу Гусев умер.
Глава вторая.
Гусев открыл глаза.
Закрыл.
Снова открыл.
Перед глазами было что-то белое. Гусев решил, что это потолок.
Судя по сигналам, получаемым мозгом от организма, организм занимал в пространстве горизонтальное положение и лежал на чем-то мягком. Гусев пошевелил пальцами рук, и ему это удалось.
Потом он пошевелил пальцами ног.
Тоже успешно.
Никаких тревожных сигналов мозг от организма не получал. Судя по всему, с организмом все было в порядке.
Тогда Гусев пошевелил головой и обвел помещение взглядом. Больничная палата, определил Гусев. Не люкс, конечно, но вполне пристойная. Свежий ремонт, чистенько.
Кровать, тумбочка, стул, цветы на подоконнике. Рядом с кроватью обнаружился монитор с жизненными показателями Гусева. Гусев не разбирался в графиках, которые на нем показывали, но рассудил, что если монитор не визжит противным голосом, не мигает и вообще спокойно работает в штатном режиме, то жизни Гусева ничего не угрожает. По крайней мере, прямо сейчас.
За монитором наблюдалась только одна странность - он показывал пульс Гусева, его температуру, частоты дыхание и еще парочку каких-то показателей, определить которые Гусев бы не взялся, но от него к телу Гусева не вело никаких проводов. Даже датчика на пальце, который Гусев видел в кино про доктора Хауса[4], и то не было.
- Ага, - сказал Гусев просто для того, чтобы услышать звук собственного голоса и уже готовясь испугаться от ужасной слабости, с которой он может прозвучать.
Голос звучал привычно.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница