Цивилизация страуса (СИ)

  -        Не ломали ни разу, - продолжал стоять на своем Гусев. Он вообще решил быть кристально честен, по крайней мере, в тех случаях, когда вранье не могло принести ему ощутимой выгоды.
  -        А почему же он тогда такой кривой? - спросил печальный отоларинголог.
  -        А я знаю? Наследственность, может быть.
  -        Ну-ну, - сказал отоларинголог и попросил Гусева прочитать абзац из какой-то книги по военному делу.
  Гусев читал с выражением, можно даже сказать, с экспрессией, но как только он вошел во вкус, отоларинголог его наглым образом прервал и заявил, что проблем по своей части он не видит.
  nbsp;
  Женщина-терапевт измерила его рост (каким-то волшебным образом Гусев вырос на целый сантиметр), взвесила его на весах и нашла его слишком тяжелым.
  -       У вас два лишних килограмма, - сообщила она.
  -       Только два?-  удивился Гусев. - А мне казалось, что больше.
  Она еще раз сверилась с таблицей мер и весов и сообщила, что таки два, но это все равно проблема.
  -       А хотите, я вам напишу, что все нормально?
  -       А давайте, - сказал Гусев и поиграл правой бровью.
  Она переправила уже вписанную в обходной лист цифру и так чудесным образом Гусев похудел на два килограмма меньше, чем за минуту.
  -       Вас что-нибудь беспокоит? - спросила Гусева женщина-невропатолог весьма приятной наружности.
  -       Говорят, Гольфстрим замерзает, - сказал Гусев. - Но знаю, как вас, а меня это сильно беспокоит.
  -       А Гондурас? - спросила она.
  -       А Гондурас не замерзает, - сказал Гусев. - Так что в целом, хотя я и не могу сказать, что Гондурас меня совершенно не волнует, проблема Гольфстрима и глобального изменения климата беспокоит меня куда больше.
  -       Родовые травмы у вас были?
  -       Нет, - сказал Гусев. - Все, что вы видите, это уже благоприобретенное.
  -       Хотите, я проведу какие-нибудь тесты?
  -       Честно говоря, особым желанием не горю.
  -       Ну, и ладно.
  Последним в длинной череде медицинских работников оказался хирург, плотный, коренастый и бородатый. Из таких людей, который с топором смотрятся органичнее, чем со скальпелем.
  -       Хотите чего-нибудь отрезать или пришить? - осведомился он.
  -       В принципе, нет, - сказал Гусев.
  -       Вот и хорошо, - сказал хирург. - Снимите рубашку.
  Гусев снял.
  -       Повернитесь спиной.
  Гусев повернулся.
  -    nbsp;    Можете одеваться.
  Гусев оделся.
  -        Присаживайтесь.
  -        То есть, это еще не все? - удивился Гусев.
  -        У меня к вам пара вопросов, - сказал хирург.
  -        Ага, - Гусев сел на стул.
  -        Вот этот шрам у вас на груди, - сказал хирург. - Откуда он?
  -        Операция на сердце, - сказал Гусев.
  -        И что делали?
  -        Вынули старое, вставили новое, - сказал Гусев.
  -        По какой причине?
  -        Говорят, инфаркт.
  -        Говорят?
  -        Говорят.
  -        То есть, сами вы обстоятельств, при которых получили шрам, не помните?
  -        Нет, - сказал Гусев.
  -        Хм, - сказал хирург.
  -        Что-то не так? - спросил Гусев. - Я нездоров?
  -        Здоровы, насколько я могу об этом судить, - сказал хирург.
  -        Тогда к чему эти вопросы?
  -        Курите? -  спросил хирург.
  -        Курю. Советуете бросить?
  -        В принципе, конечно, советую, - сказал хирург. - Но если хотите, то вот сейчас можете закурить.
  -        Спасибо,- сказал Гусев и закурил.
  -        Понимаете, это, в принципе, не мое дело, - сказал хирург. - И вы можете запросто послать меня к черту, но я бы хотел обследовать вас чуть более тщательно. Уже не в рамках получения справки, разумеется.
  -        То есть, за дополнительную плату?
  -        Ну да, - сказал хирург. - Но это не потому, что я хочу стрясти с ваш лишних денег.
  -        А почему?
  -        У вас были когда-нибудь проблемы с сердцем?
  -        Исключая инфаркт?
 
  -        Именно.
  -        Вроде не было, - сказал Гусев. - По крайней мере, таких, о которых стоило бы говорить.
  -        Значит, какие-то были?
  -        А я знаю? - сказал Гусев. - Иногда кольнет, иногда стрельнет. Я думал, это нормально и бывает у всех.
  -        К врачам вы с этими проблемами не обращались?
  -        Нет, - сказал Гусев. - Пока у меня не случился инфаркт, я и не думал, что это проблема.
  -        А когда у вас случился инфаркт, кстати?
  -        Лет тридцать назад, - сказал Гусев.
  Хирург изумленно задрал бровь. Очевидно, документы Гусева он смотрел не очень внимательно.
  -        Вы слышали о крионике? - спросил Гусев. - Я - их первый пациент. Ну, то есть, первый, удачно размороженный, как они мне сказали.
  -        Так операцию по замене сердца вам делали к их клинике?
  -        Да. Они напортачили? Мне стоит подать в суд на их хирургов?
  -        У них хорошие хирурги. Насколько я знаю, лучшие. Но они и могут себе их позволить, с такими-то ценами.
  -        Тогда, быть может, вы перестанете ходить вокруг да около и расскажете мне, что вас так взволновало?
  -        Дело в том, что у вас есть еще один шрам, - сказал хирург. - На спине, в районе левой лопатки. Он прекрасно замаскирован, и вы сами, даже если бы у вас была привычка разглядывать свою спину, вряд ли бы его заметили. А если бы заметили, то не придали б ему большого значения. Еще пара лет, и его вообще не будет видно.
  -        И? - сказал Гусев.
  -        Я видел много таких шрамов, когда работал в полевом госпитале, - сказал хирург. - Это очень похоже на выходное отверстие от пули. Очень аккуратно зашитое, но все же...
  -        Э... - сказал Гусев. - А входное тогда где?
  -        Полагаю, оно замаскировано шрамом от операции, - сказал хирург.
  -        То есть, вы хотите сказать, что в меня стреляли?
  -        Ну да, - хирург помолчал. - В вас стреляли. А если выражаться более точно, то вас убили.
  Глава шестая.
  Гусев всегда считал, что относится к тому типу людей, которых очень сложно чем-то удивить, но на этот раз он удивился. У него от удивления даже на мгновение дар речи пропал, что, прямо скажем, случалось нечасто.
  Он не был так удивлен, даже когда очнулся в клинике и ему рассказали, что он умер, и был воскрешен, и теперь ему предстоит жить в будущем. Смерть, в общем-то, не была для Гусева чем-то из ряда вон выходящим. В смерти не было ничего поразительного, ведь смерть - это то, что в конце концов случается с каждым.
  Но не насильственная же.
  -        Убили? - переспросил Гусев, все еще пытаясь уложить в голове эту информацию.
  -        Наверное, мне не следовало вам это говорить, - покачал головой хирург.
  -        Да нет, же, как раз таки следовало, - сказал Гусев. - Это... просто это как-то очень для меня неожиданно. Значит, убили?
  -        Очень похоже на то.
  -        А кто убил?
  -        Я - врач, а не экстрасенс, - хирург развел руками.
  -        А, да, - спохватился Гусев. - Извините, торможу.
  -        Да ничего, - сказал хирург. - Бывает.
  -        Вас как зовут?
  -        Борис.
  -        Очень приятно, - сказал Гусев. - А я - Антон.
  -        Хочешь спирта жахнуть, Антон? У меня есть.
  -        Я, пожалуй, воздержусь, - сказал Гусев. - Мне ж еще справку получать. Но за предложение спасибо.
  -        Как хочешь.
  -        Можешь рассказать мне еще какие-нибудь подробности? Ну, из того, что может увидеть врач, а не экстрасенс?
  -        Я даже не могу мы можем ошибаться, а свой шрам на спине ты заработал при каких-то других обстоятельствах, которые не помнишь. Бывают в жизни и не такие совпадения.