Петр Великий
«Неблагодарный есть человек без совести, ему верить не должно. Лучше явный враг, нежели подлый льстец и лицемер; такой безобразит человечество».
«Не добро голову чесать, когда зубы выломаны из гребня».
«Победу решает военное искусство и храбрость полководцев и неустрашимость солдат. Грудь их – защита и крепость Отечеству».
«Полиция есть душа гражданства».
«Промедление смерти подобно».
«Эх, голова, голова! Не быть бы тебе на плечах, если б не была так умна!»
«Я знаю, что и я подвержен погрешностям и часто ошибаюсь, и не буду на того сердиться, кто захочет меня в таких случаях остерегать и показывать мне мои ошибки».
«Я не хочу совесть свою иметь не чисту пред Богом, дабы доносам без испытания поверить».
«Я почитаю заслугами своими Отечеству доставших себе знатность и уважаю их потомков, каковы, например, Репнин и им подобные; но тот, однако же, из потомков знатных родов заслуживает презрение мое, которого поведение не соответствует предкам их; и дурак сноснее в моих глазах из низкого роду, нежели из знатного».
«Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть, при жизни нашей, пристыдят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы».
«Я приставлен над вами от Бога, и моя должность, чтобы недостойному не дать, а у достойного не отнять. Служи верою и правдою, то в начале Бог, а при нем и я тебя не оставим, и тогда ты будешь иметь во мне отца».
Петр I об Иване Грозном
В 1722 году Петр сказал своему будущему зятю – герцогу Голштинскому Карлу Фридриху, впоследствии ставшем мужем его дочери Анны: «Сей государь (Иван Грозный. – В. Б.) есть мой предшественник и образец; я всегда представлял его себе образцом моего правления в гражданских и воинских делах, но не успел еще в том столь далеко, как он. Глупцы только, коим не известны обстоятельства его времени, свойства его народа и великие его заслуги, называют его мучителем».
Хитрость мастера Бориса Шабликина
В том месте, где Фонтанка впадает в залив, Петр I построил каменный двухэтажный дом и устроил в нем фабрику чулок, лент и позументов. Для обучения этому ремеслу русских работников царь выписал из-за границы мастеров. Каждую субботу Петр призывал к себе работников и рассматривал образцы сделанных ими изделий.
Особо отличил царь Бориса Федоровича Шабликина, чьи ленты, шнуры, тесьма и позументы были сделаны лучше, чем у других. Однажды Шабликин сказал царю, что мог бы все делать сам с начала до конца, но мастер таит от них самое главное: как делать основу. И изготавливает ее, запершись у себя в комнате.
– А ты постарайся, Борис, да разузнай, как это делается, – сказал Петр Шабликину.
Борис Федорович поселился на втором этаже, заняв комнату над комнатой мастера, в которой тот тайно от всех делал основу. Затем провертел в полу маленькую дырочку – в самом углу – и проследил весь процесс приготовления основы от начала до конца. А в очередной раз, придя к Петру, рассказал ему обо всем. Петр велел поставить ему в одной из комнат дворца все необходимое, и когда Шабликин сделал прекрасные ленты, шнуры и позументы, приказал уволить мастера, назначив на его место Шабликина.
Начало «учения разным художествам»
Как только вышел указ Петра I, по которому московским дворянским детям нужно было записываться в Навигационную школу, находившуюся в Сухаревой башне, для обучения мореходству, то родители тут же стали записывать детей в Заиконоспасский монастырь, в Славяно-греко-латинскую академию. Узнав про это, Петр велел всех из академии забрать и перевезти в Петербург, но уже не для учебы, а для битья свай на Мойке, где строились амбары под склады пеньки.
Граф и генерал-адмирал Федор Апраксин, зная, когда царь поедет по берегу Мойки, пришел к этим молодым дворянам, снял мундир и Андреевскую ленту, повесил их на шест и, взяв в руки колотушку, стал, как и недоросли, бить сваи.
Петр, проезжая, увидел это, остановился и спросил:
– Федор Матвеевич! Ты генерал-адмирал и кавалер, для чего ты бьешь сваи?
– Бьют моих внучатых племянников, государь, – ответил Апраксин. – А я какое перед ними в родстве имею пре имущество? А пожалованная от Вашего Величества кавалерия висит на шесте, и я ей бесчестия не принес.
И через сутки Петр написал указ о посылке недорослей за границу «для учения разным художествам».
«За непослушание везде бьют»
Восемнадцатилетний недоросль-дворянин долго избегал службы, но наконец был взят в солдаты и попал рядовым в Ингерманландский пехотный полк. Там оказался он под началом бывшего своего крепостного, взятого на службу раньше его и уже дослужившегося до сержанта. Бывший барин отказался подчиняться своему бывшему крепостному и, когда однажды не явился в строй, сержант побил его палкой.
Дворянин написал о произошедшем письмо домой и просил мать свою защитить его от произвола сержанта. Мать приехала в Петербург и подала Петру жалобу на раба своего Ваньку, который побил барина.
Петр велел доставить к нему и солдата, и сержанта и в присутствии жалобщицы стал спрашивать:
– За что ты бил сына сей старухи?
– За непослушание, государь, – ответил сержант, – я приказывал ему быть к ученью в четвертом часу, а он не пришел. Я велел привести его силой и наказал, как ослушника.
– Да покажи-ка, как ты его бил, – попросил Петр и сержант еще несколько раз ударил дворянина палкой, приговаривая: «Не ослушайся! Не ослушайся!»
Мать, увидя все это, завыла в голос. А Петр сказал:
– Видишь, какой Ванька-то твой озорник, даже и при мне дерется и не унимается. Отойди-ка ты от него, дабы и тебе самой от него не досталось, ведь за непослушание везде бьют.
Солдат и царь в кабаке и на смотре
Оделся как-то Петр I в солдатский мундир да и зашел в кабак. Видит: сидит за столом печальный солдат.
– Что с тобой, братец? – спрашивает царь.
– Друг у меня помер, – отвечает солдат.
Пожалел его Петр и вопреки обычаю велел целовальнику подать две чарки водки.
Выпили царь с солдатом, и захотел солдат отблагодарить своего благодетеля. А денег у него не было, и заложил он у кабатчика за два штофа водки свой казенный тесак.
Петр его и спрашивает:
– Что же ты наделал, дурья голова? А ну как государев смотр, что тогда?
– Эка невидаль – царь! Да что, его и надуть нельзя?
С тем они и распрощались, а на утро царь приехал в тот полк, в котором служил его вчерашний сотрапезник.
– Выстроить полк! – приказал Петр.
Полк выстроили, и царь тут же признал солдата. А признав, велел ему: «Руби голову соседу слева!»
Знал Петр, что рубить-то голову солдату будет нечем.
А у пропойцы-солдата тесак был, да только деревянный, сделанный вечером наспех, из лучины.
– Ваше императорское величество! – взмолился солдат, – за что невинно душа пропадет?
– Руби, я тебе приказываю! – повторил Петр.
– Выполняю царский приказ! – прокричал солдат. – Только молю царя небесного помочь мне. Царь небесный! Ты выше царя земного! Сотвори чудо! Не дай погибнуть невинной душе! Преврати железный тесак в деревянный!
И с тем вытащил из ножен лучину.
Петр рассмеялся и одарил солдата серебряным рублем.
Предание о Петре и трех подрядчиках
В царствование Петра Великого трое подрядчиков объявили свои условия Адмиралтейств-коллегии.
Один предложил услуги за гривенник с рубля, второй – за пятак, а третий объявил, что будет трудиться бесплатно, из усердия и ревности к государю.
Узнав об этом, Петр учинил резолюцию: «Отдать подряд тому, кто требует за труды по гривне с рубля. Другому – отказать, понеже пяти копеек ради не из чего трудиться, а третьего, аки плута, отдать на два месяца на галеру, сказав ему, что государь побогаче его».