Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Тогда умрём вместе, ─ решает, направляя на меня пистолет.
Время замирает.
Я отсчитываю последние удары сердца, понимая, что в этот раз не обойдётся.
Но когда звучит выстрел, монстр отчего-то застывает, неверяще глядя себе на грудь, а потом вдруг падает. За его спиной стоит Ян, делая ещё пару контрольных, и жмёт на курок до тех пор, пока не заканчиваются патроны.
─ Ян, ─ кажется, словно беззвучно произношу его имя, но он слышит.
Поднимает совсем дикие глаза и мчится ко мне, в ту же секунду оказываясь рядом. Заключает в объятия, целует ледяные щёки, но мне до сих пор сложно поверить в спасение.
─ Это я, слышишь? Всё хорошо, Миш… Это я. Ты в безопасности, а он больше тебя не коснётся. Никогда.
Кажется, на сегодня, я правда вынесла всё, что мне полагалось, поэтому сознание меня покидает.
Но теперь хотя бы можно, ведь рядом мой безумный Джокер.
Глава 44 
* * *
В доме, где я просыпаюсь, тепло и пахнет выпечкой.
Так пахло только у бабушки, и сперва я даже думаю, будто она сейчас реально войдёт в тёмную комнату, но тут никого, кроме меня и темноты.
А ещё есть голоса.
Через приоткрытую дверь они доносятся едва слышно, и почему-то мне кажется важным узнать, о чём говорят, поэтому я поднимаюсь.
Преодолеваю сопротивление мышц, которым не нравится такие трюки – тело никуда не хочет, не слушается хозяйку, но я слишком упряма, чтобы остаться в уютной постели, пахнущей так знакомо.
─ … Что она подумает о тебе, когда всё узнает? ─ говорит какой-то старик, и я таюсь за углом широкого коридора, превращаясь в соляной столп, когда Царёв отвечает:
─ Она об этом не узнает. И ты не скажешь.
Интересно, что на этот раз?
─ Узнает, ─ убеждённо отвечают ему. ─ Правда – она ж всё равно всплывёт, понимаешь?
─ Когда всплывёт, уже будет неважно.
─ Дурак ты, Ян… Нисколько ума не прибавилось.
Они затихают, и я вместе с ними, не понимая ничего. Прячусь какое-то время в тени, чтобы никто не услышал, а у самой рой мыслей в голове. Что опять происходит?
─ Крепкая она у тебя. Как мамка твоя прям… Понятно, почему ты так запал на неё.
─ Дед, ─ его голос, врезается в уши лёгким упрёком, и я делаю шаг вперёд, просто чтобы увидеть Яна.
Меня встречает внимательный взгляд пожилого, но совсем не старого человека, а сам Царёв сидит спиной. Глаза такие же разноцветные, как у него – выходит, это особенность, передающаяся через поколение? В любом случае, они похожи даже без этой детали – я будто в будущее на миг заглянула.
─ О, смотри-ка, на ловца и зверь бежит, ─ подмигивает мне полностью седой, но крепкий мужчина. ─ Проснулась, красавица?
─ Здравствуйте, ─ хриплю, а сама глаз не могу отвести от своего гоблина, тут же повернувшегося о мне.
За эти дни он похудел, став похож на нечто. Теперь, если нарисовать ему воображаемый грим, я могу представить, что он – это Джокер, и вместе с этим мне по-прежнему трудно узнать его в нём.
─ И тебе не хворать. Хватит уже, итак досталось.
Ян подскакивает с места, подходя, и я жадно его разглядываю, словно что-то могло в нём измениться. Но всё равно изменилось – после такого мало, кто остаётся прежним, а он убил человека. Пусть и такого, но всё равно, человека же.
─ Ты зачем встала?
─ Не хочу больше лежать. Не могу… ─ воспоминания мигом возвращаются, пронзая мысли острыми пиками.
Я даже не отдаю себе отчёта в том, как продолжаю пожирать его взглядом.
Между нами повисает напряжение. Воздух накаляется, хотя мы просто стоим рядом, только я знаю, что просто у нас никогда не было и не будет. И он это понимает тоже.
─ Давай за стол, Мишенька, ─ приглашает мужчина, разрывая это пугающее силовое поле, и я усаживаюсь. ─ Я дед этого оболтуса – Святослав Алексеич. Устраивайся удобнее.
─ Очень приятно.
Я осматриваюсь, пока мужчина очень бойко достаёт красивую чашку, а потом наполняет её из такого же милого чайничка. Вокруг царит уют. Простота. Никакой ледяной роскоши, что окружала меня ещё недавно, и грудь распирает от невыносимого, болезненного чувства потери.
 
Здесь каждая деталь пропитана любовью к этому дому и его жителям, а у меня теперь даже дома нет. Ни дома, ни мамы. Ничего. Только я сама у себя осталась, да и то… Такое себе сокровище.
─ Именно здесь я провёл весь прошлый год, ─ вдруг признаётся Ян, занимая место рядом со мной и заодно отвлекая. ─ Не в тюрьме и не в закрытой лечебнице.
─ Хотя мог бы, ─ хмыкает его дед. ─ Сильно он тебя в школе-то доставал? Ты не стесняйся, рассказывай, а то знаю я его – знаешь сколько крапивы на его задницу ушло в детстве?
─ Дед, харэ.
Чай ароматный, травяной. Хочется сидеть вот так и ни о чём не думать, только не получится. В прошлый раз мне года не хватило, а сколько на этот раз понадобится времени, я не представляю.
─ Не переживайте, ему от меня доставалось не меньше.
─ И хоть мала, она душой свирепа… Уважаю.
─ Шекспир? ─ вспоминаю цитату, и мозг потихоньку возвращается в прежний режим.
─ Ещё и умненькая, ─ одобряет, будто я собираюсь в семью влиться, но я знаю, что это бред. ─ Ладно, общайтесь – вам есть, о чём поговорить, а я пойду вздремну. Устал что-то…
Мне хочется остановить его, потому что, говоря по правде, остаться наедине с Царёвым – не самая лучшая идея. Я не знаю, что может случиться в следующую секунду, но Святослав Алексеевич это явно знает, поэтому и спешит уйти с такой хитрой улыбкой, что-то напевая.
─ Ты точно не хочешь вернуться в постель? ─ уточняет Ян, явно на это надеясь – ему тоже явно не по себе рядом со мной.
─ Я хочу знать всё. Расскажи.
─ Надо было у деда самогона попросить для храбрости, ─ взлохмачивает свои волосы, нервно выдыхая, и одной части меня хочется ему посочувствовать, пока другая мечтает прибить гада, даже несмотря на то, что спас меня. ─ Если я просто признаю, что был козлом, а ты мне врежешь, мы же не рассчитаемся, так?
Мотаю головой, мечтая услышать подробности, и он всё-таки находит слова.
Неохотно рассказывает о том, как затеяли эту игру с Абрамовым.
О том, как ему было скучно, и он просто страдал ерундой.
О том, что когда появился Джокер, он не думал использовать его образ, чтобы кого-то обманывать – тем более меня.
─ Я даже не знаю, зачем в ту ночь тебе написал. Просто было хреново, я опять чуть не разругался с отцом… Не знаю. Это всё такой бессмыслицей сейчас кажется, ─ смотрит на меня опять, и мне хочется верить.
─ Бессмыслица, ─ киваю, полностью разделяя этим мысли. ─ А что насчёт Лики? Ей ты тоже врал или она знала?
─ Я ни с кем не встречался, пока был с тобой, Миш, ─ берёт мои пальцы в свои ладони, и статический ток бьёт по коже, но никто из нас не отстраняется. ─ Все одноклассники обычно знали об игре… Прости меня, ладно?
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
По большому счёту, в этот момент мне всё равно, что он сделал. Мне плевать на эту тупую игру и ставки, на всех тех девчонок, кто пострадал, и на тех, кто был в курсе – тем более. Плевать. Может, я самая большая эгоистка, но волнует меня сейчас совсем не это.
─ Что мне делать, Царёв? Куда идти? Вся моя жизнь перевернулась из-за этого… ─ не знаю даже, как назвать Аристарха. ─ Ты знаешь о нём что-нибудь?
Наверняка такая смена темы его удивляет, а может, и радует.
─ Он сбежал, Миш. Мой отец пытается его найти, но он бросил дом и со всех радаров исчез. Мне жаль насчёт твоей мамы… ─ окончательно разбивает мне сердце. ─ Поживёшь у меня. Отец, конечно, может упереться рогом, но кто его вообще будет спрашивать? А если не хочешь, тебя с радостью приютит Ника. Она уже согласилась и ждёт твоего возвращения вместе с рыжей, но я тебя всё равно себе заберу. ─ Он всё говорит, а я ничего из этого не слышу.
Вижу только его глаза, губы и не могу поверить, что могла его больше никогда не увидеть.