Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Где мама?
И выражение её лица мне тоже совсем не по душе.
─ Миш…
─ Что? Что случилось?
─ У твоей мамы произошёл срыв, ─ признаётся, присаживаясь рядом. ─ Когда она узнала, что произошло с тобой в школе.
Пусть не сразу, но я догадываюсь, кто приложил к этому руку. Я ведь и до этого почти перестала видеться с мамой, но в те редкие мгновения она, по крайней мере, была нормальной. Не впадала в беспамятство, а я не давала поводов для гнева Аристарха и наивно полагала, что можно и дальше так жить, хотя бы до тех пор, пока не придумаю, что делать дальше.
Молодец, Миша… Хорошая работа.
─ Это ведь он, да? Он где-то запер её?
─ Ш-ш, ─ она обнимает меня. ─ Не кричи – он может услышать. Будь сильной, девочка.
Сильной? Но сил совсем нет. Похоже, у меня отняли последние – вырвали с корнем вместе с сердцем, а тот, кто это сделал, должно быть, сейчас обо мне даже не думает.
─ Что мне теперь делать?
Меня же не выпустят никуда, пока я в таком состоянии. У дверей наверняка охрана или сам отчим дежурит, чтобы даже не дёрнулась, а как только врачи скажут, что я могу ехать домой, там меня не будет ждать ничего хорошего.
Чувство беспомощности такое сильное, что я едва с ним справляюсь, буквально приказывая себе держаться, пусть и не за что.
─ Почему? Почему он так поступил? Зачем ему мы с мамой? Вы хоть что-нибудь можете рассказать?
─ Я не знаю всего, Миш. Я сама его заложница, но это не важно, ─ шокирует она, отрываясь от меня и с опаской глядя на дверь. ─ Мне самой известно совсем мало, милая. Знаю только, что Аристарх – совсем не тот, за кого себя выдаёт. Давным-давно он изменил свою внешность, чтобы отомстить одному человеку за то, что по вине того погибла женщина, которую он любил. Мою сестру.
Вид у меня явно не слишком шокированный, поэтому она продолжает.
─ Она когда-то работала в доме этого самого человека. Бандита. ─ Небольшая напряжённая пауза и сокрушительный удар: ─ Твоего отца.
─ Моего… отца?
Это так странно слышать, словно мне только что сообщили о нападении инопланетян, пока я тут спала. И я даже не понимаю, от какой новости больше впадаю в ступор, потому что знать, что твой отец – не мифический персонаж, а вполне реальный дядька, это одно. А вот слышать, что он ещё и бандит, это уже вообще новый уровень.
─ Повторюсь, известно мне совсем мало. Моя сестра когда-то работала в доме твоего отца и была в него влюблена. Но он уже встретил твою маму и ни на кого больше не смотрел, так что она любила его издалека, ─ делится, а я как наяву представляю себе эту встречу – он опасный тип, которому нельзя отказать, и она – просто школьница.
Мама вообще говорила, что о бывших, как о покойниках, стоит отзываться либо хорошо, либо вообще не стоит говорить ничего, и с этим я полностью согласна, особенно теперь.
─ И что произошло?
─ Сама пойми, времена суровые. Вечные разборки, убийства, полнейший беспредел… Аристарх тоже занимался не самыми честными делами, хотя тогда у него даже имя было другим… Он был одержим моей сестрой. Всё время, когда приходил в тот дом, смотрел на неё, дарил подарки, делал комплименты, как она потом рассказывала.
─ Но ей он не нравился.
─ Какой там… Она его боялась, ─ усмехается грустно, а я борюсь с собой, чтобы не начать расспрашивать. ─ Он видел её чувства к своему, пусть будет, деловому партнёру. Видел и злился… А мужская злость и ревность могут быть очень разрушительными.
─ Всё было очень плохо?
Судя по выражению глаз, ей тяжело это вспоминать, но Эльвира Леонидовна крепкая.
─ Тогда шла переделка власти в их кругах, и сложно было кому-то доверять. Аристарх собрался устроить всё так, будто бы правая рука твоего отца собирается его предать – сдать милиции, если проще, ведь за ним шла охота. Это случайно узнала Мила, ─ очевидно, её сестра, ─ и предупредила хозяина. Он был готов ко всему. Сначала убедился, что твоя мама в безопасности.
─ Бросив её? ─ не сдерживаюсь. ─ Простите.
─ В их мире, Миша, бросить – не означает отказаться, ─ качает головой. ─ И как я сказала, он был готов ко всему. Думал, что готов… На него многие затаили обиду, понимаешь? Когда он отправил Милу подальше на одной из своих машин, та не доехала до места. А потом, ─ делает вдох, ─ ему вернули мою сестру. Искалеченную… Как ты можешь догадаться, они её не пощадили, думая, что это она – его любовница, а она ничего не сказала о твоей маме, которая была уже в безопасности.
 
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
Господи…
─ Он отомстил?
Мне хочется думать, что да, и месть эта наверняка была кровавой.
─ Кому мог, но в итоге закончил в тюрьме. Среди тех, кто сотворил это с Милой был сын какой-то важной шишки, и твой отец особенно над ним поиздевался. Это уже Аристарх рассказал, когда отыскал меня через пару лет. ─ В её глазах невыплаканные слёзы, а у меня внутри что-то тлеет. ─ Он тогда исчез, будто в воздухе растворившись, а потом врач в лечебнице, где лежит моя сестра, вдруг сказал, что у них появился щедрый спонсор, и он хочет встретиться.
Несложно догадаться, кто это был.
─ Нарисовался, значит.
─ Да. Разумеется, я его не узнала, но он не скрывался от меня – сразу дал понять, зачем приехал, и что у меня нет другого выбора, если хочу жить. И теперь мы обе у него в заложниках.
И сейчас он желает сотворить то же с мамой и мной, вернее, уже творит. Но сколько ещё ему потребуется времени для своей мести? Что он вообще хочет? У меня столько вопросов.
─ Значит, Вы не смогли ни к кому обратиться?
─ Я попыталась, только он следит за каждым моим шагом. Его люди везде, Миш, даже в полиции, но я согласилась не потому что хочу глупой мести, как он – я не злюсь на твоего отца. Он никогда не вредил невинным и сам много раз просил прощения за то, что Милу не уберёг.
Я даже имени его знать не хочу, и она, наверное, это понимает – оттого ни разу его и не произнесла. Но какое-то необъяснимое чувство не даёт ненавидеть этого человека в полную силу.
─ Он сам рассказал о своих планах на наш с мамой счёт?
─ Сначала не говорил – я просто работала в его доме, ведь он никому не доверял, поэтому не нанимал другую прислугу. Я думала, его знакомство с новой женщиной наконец-то успокоило его, даже глупо понадеялась, что он выбросит эту идею, ведь столько лет прошло… Но это потом, когда сильно напился, рассказал, что уже давно следит за вашей жизнью, и скоро вы будете полностью в его руках… Прости, что вывалила это на тебя сейчас, но это всё, что я могу для тебя сделать, Миша. И мне жаль, правда, ─ держит меня за руку, даже не понимая, как важны были для меня эти слова.
─ А мой… этот человек? Что с ним?
─ Этого я не знаю, ─ поджимает губы, а потом достаёт что-то из кармана. ─ Но кое-кто хотел тебе это передать.
Я беру записку и разворачиваю, а там до боли знакомый почерк.
«Я вытащу тебя».
Вместо подписи – рожица Джокера, и в животе сразу начинают трепетать призраки моих бабочек, которых Царёв безжалостно убил.
─ Мне нужно что-то передать в ответ?
─ А девчонки тоже там? ─ сердце беспокойно бьётся. ─ Они в порядке?
─ Да, с ними всё хорошо. У тебя очень хорошие друзья, Миша.
Именно поэтому я никогда не втяну их в своё дерьмо…
Я прошу у неё бумагу и, как могу, сама пишу ответ сразу им всем. Это даётся непросто, но я схочу, чтобы они поняли, что это я, а не кто-то другой.
─ Тогда передайте, пожалуйста. И спасибо, что рассказали.
Эльвира Леонидовна кивает, поднимаясь, промаргиваясь, и снова оглядывается на дверь.
─ Набирайся сил. Я зайду чуть позже, ладно? Долго он не позволит мне с тобой сидеть.
Я провожаю её взглядом, пытаясь переварить услышанное, и приходит запоздалая мысль о школе, но понимаю вдруг, что не могу ничего спросить. Слишком тяжело. А ещё собственная голова кажется такой неподъёмной, что я снова роняю её на подушку и медленно погружаюсь в сон.