Восьмая нота Джокера (СИ)
Мне совсем не нравится такой поворот, но Царёв уже решил всё за меня.
─ Мишань, никогда не знаешь, в какой момент придётся защищать свою жизнь. Может, я вдруг превращусь в чудовище, а ты не будешь готова? ─ Его рука совсем не нежно забирается под мою кофту, сжимает грудь почти до неприятных ощущений и проникает под лифчик.
Не знаю, что конкретно происходит в моём сознании в тот момент, но что-то задевает. Царапает изнутри. Я словно вспоминаю то, чего до этого не могла, будучи уверенной, что тот псих меня не трогал. Выходит, разум просто отключил это воспоминание? А ведь моя прежняя психологиня предупреждала об этом…
─ Отвали! ─ бью локтем наугад, вырываясь и отскакиваю к противоположной стороне ринга.
Сердце стучит заведённым механизмом, а в голове всё вперемешку.
Ян только на секунду хмурится моей реакции, но вновь быстро возвращается к образу.
─ Ну же, малышка, врежь мне! ─ подступает медленно, загоняя в угол. ─ Будешь стоять так, я воспользуюсь твоим сладким телом… ─ демонстративно оглядывает меня. ─ Где твои острые зубы, которые ты мне всё время показывала?
Кажется, ко мне приближается очередная паническая атака, и дыхание учащается вместе с пульсом. Будто со стороны на себя смотрю, видя слабую, беззащитную мелкую девчонку, которая всё время только храбрится перед своими самыми жуткими страхами. Притворяется, как может, играя роль, а на деле трусиха, каких ещё поскать.
─ Давай же, оторвись на мне за то, как с тобой обошлась Лика. Разве тебе было весело, когда она вышвырнула вас сегодня? ─ очередной шаг, и я всё-таки вскидываю руку.
Царёв уворачивается, улыбаясь, а моя злость растёт, как на дрожжах.
─ А отчим? До чего он довёл тебя и твою маму! ─ его голос ввинчивается в мозг, оседая там эхом. ─ Хочешь на самом деле стать сумасшедшей? Хочешь всю жизнь оглядываться и трястись?
Бью, но он опять уходит в сторону, словно не особо и стараясь, а во мне снова вскипает обида. С самого первого дня в школе и до сегодняшнего я вынуждена одна бороться с какими-то невидимыми врагами, а они только и делают, что побеждают. Будет этому вообще конец?
─ Это ведь легче всего, да, Мишань? Просто стать безучастной ко всему? ─ не успокаивается он, доводя меня до крайней точки, где гнев уже трансформируется в настоящее безумие. ─ Тогда можно будет сбросить всю ответственность на других…
Он всё говорит, а я как наяву вижу лица всех тех, кто превратил мою жизнь в её жалкое подобие. Они меняются, как картинки, и эти лица издевательски хохочут, а у меня одно желание – чтобы они все исчезли.
И вновь ударяю, уже не сдерживаясь.
Ян выставляет ладони, просто позволяя мне колошматить по ним, как по груше, но я слишком захвачена этими разрушительными эмоциями, чтобы взять и остановиться. Это сильнее сейчас. Я сильнее, и не хочу снова ощущать слабость ни перед кем, поэтому не жалею ни себя, ни его, окончательно забываясь.
А когда прихожу в себя, обнаруживаю, что Царёв с силой обнимает меня. Удерживает в своих руках, и до меня даже не сразу доходит, что это именно он.
─ Всё-всё, ─ стискивает до тех пор, пока не затихаю, слыша только его сердцебиение, и чувствую, как целует в висок. ─ Это нужно было сделать и уже давно, Мими. Нельзя носить в себе такое дерьмо и не избавиться от него.
У меня сбилось дыхание, и пот стекает по вискам, но Яну плевать. Его руки надёжным коконом обвились вокруг, не давая никуда вырваться, и вскоре мне этого уже не хочется. Мы так и сидим на полу, а я вдруг чётко осознаю, что значит это вечно повторяющееся из чужих уст «рай в шалаше». Вот он – когда всё равно, где вы. Лишь бы вместе.
─ Ты тоже приходишь сюда избавляться от всякого мусора? ─ невольно осматриваюсь, хотя взгляд всё равно возвращается к его пальцам – длинным и тонким, но очень сильным.
Хочется перебирать их, и именно это я позволяю себе, вводя нас обоих в какой-то транс.
─ Лучше так, чем просто накинуться на кого-то, кто тебя бесит, ─ отвечает, спустя пару секунд, опять утыкаясь губами мне в ухо. ─ Или гонки. Иногда алкоголь, но это яд… Не люблю быть зависимым. Просто бывает, что ничего больше не может помочь.
Он явно уплывает в мир прошлого, и я ненадолго позволяю Яну там побыть, а потом вытаскиваю его оттуда – как он и сам сказал, нельзя долго.
─ Значит, я выиграла желание?
─ Какая корыстная маленькая принцесса, ─ смешок обжигает ухо, и пальцы снова оказываются под одеждой, на этот раз почти бережно порхая по коже. ─ Нагнула дракона и рада.
Ещё бы…
─ Почему дракон?
─ Потому что он огромный и сильный, ─ делится Ян, не переставая меня касаться. ─ У него есть крылья, чтобы лететь, куда захочется. Чешуя, как броня.
─ Из чего твоя броня, Царёв?
─ Ты о чём? ─ застывает, будто его поймали, но я хочу это услышать.
─ Вот ты моё слабое место нашёл. А твоё где?
─ Думаешь, так легко можешь убить дракона? ─ подозрительно затихает, а потом без предупреждения поднимает себе на плечо, как будто я ничего не вешу, резко встаёт, и под мой визг, начинает кружить.
─ Остановись! У меня голова кружится, Царёв!
─ Неа, ─ хохочет, заражая и меня смехом. ─ Не прекращу, пока вслух не скажешь, что ты принадлежишь мне!
─ Размечтался!
─ Ну, держись…
Мы оба такие дураки в тот момент, но это абсолютно новое и в то же время забытое чувство – как в детстве, когда единственные твои переживания ограничиваются какими-то глупыми вещами.
И я как обычно ловлю момент…
Ян наконец-то перестаёт меня мучать, и мы замираем, переводя дыхание. Я всё ещё у него на руках, тесно прижата бёдрами к его торсу, обвиваю Царёва ногами, а он продолжает держать так, будто я и правда пушинка.
Но его мышцы напряжены, а губы в сантиметре от моих, и в этот раз он берёт первенство. Накрывает мой рот. Неспешно мучает меня, лишая воздуха, что где-то в груди разгорается болезненно-сладкое, терпкое пламя.
Разгорячённое тело требует ещё прикосновений, и Ян угадывает мои мысли. Несёт на себе куда-то, спускается с ринга, не прекращая целовать, а после я оказываюсь сидящей на нём верхом, и от этой близости в теле каждая клетка приходит в движение.
─ Мишань, ты не понимаешь этого, но ты чёртов феникс, ─ вдруг ошарашивает шёпотом, пока оставляет следы на моих ключицах. ─ Ты столько пережила, поэтому не должна забывать о сегодняшнем дне, когда выпустила свои крылья.
Думать в таком состоянии трудно, и всё же я стараюсь.
─ И что ты хочешь этим сказать?
─ А ты мне всё ещё доверяешь?
Не понимаю, как в этот момент он может отвлекаться, но киваю.
А через полчаса мы стоим у какого-то пафосного тату-салона с неоновой вывеской, и я вопросительно смотрю на короля гоблинов.
─ Хочешь, чтобы мне сделали татуировку?
─ Мы сделаем это вместе. А то мне так страшно, Мими, ─ строит испуганную моську и бровки домиком, пробуждая во мне жажду убийства. ─ Ты же будешь держать меня за руку?
И, не дожидаясь ответа, сам ведёт внутрь. В самом салоне, где очень стильно и так же много неона, никого, но нам навстречу выходит парень с красными волосами. Если бы не обилие пирсинга на его лице, я бы даже назвала его красивым, но увы – не моё. У меня теперь, видимо, есть свой сумасшедший под боком, и за ним нужен присмотр.
─ Какими судьбами, Царь? Я думал, не заманю тебя к себе. ─ Они здороваются, и красноволосый проходится по мне оценивающим взглядом, что очень не нравится Яну.
─ Миш, это Лёня. Лёня, это моя девушка, ─ представляет ему, а меня как будто вырубает на миг – настолько неожиданно это прозвучало. ─ Давай без твоих фокусов, ок?
Меня оценивают уже совсем иначе после такого представления, и я не совсем понимаю, о чём это говорит.
─ А, так вы пришли парные татушки сделать? Всё так серьёзно? Никогда бы не подумал… ─ и продолжает таращиться, что лично мне уже кажется жутковатым.
Тогда Ян просит меня чуть подождать и отходит с Лёней за шторку, начиная что-то ему втолковывать, пока я думаю, действительно ли идея прийти сюда хорошая. Нет я, конечно, задумывалась о тату, но всегда считала, что рисунок на твоём теле должен обязательно нести какой-то сакральный смысл. Так почему я ещё не сбежала и вся горю от нетерпения?