Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Я думал, он взялся за ум, ─ вздыхает отчим так, что посторонний человек наверняка поверит в такую показную праведность. ─ Что ж, видимо, вы похожи больше, чем я думал.
Интересно, что бы это значило?
В любом случае, Аристарх больше не обращает внимания на посторонних, о чём-то разговаривает с тем полицейским, и вскоре мы уже выходим на улицу, только я даже не решаюсь обернуться к Яну.
Трудно в этом признаться, но мне страшно остаться наедине с этим чудовищем. Он не говорит ни слова, даже когда мы едем в машине, и я замечаю, как пальцы сжимают руль почти добела. Меня не ждёт ничего хорошего…
Не знаю, сколько отсутствовала, но дома уже и следа от гостей не осталось. Редкие работники ещё убирают посуду, и стоит нам войти, их как ветром сдувает, а Аристарх вдруг хватает меня за волосы, не позволяя так просто сбежать.
Неожиданная пощёчина обжигает, и у меня перед глазами двоится от удара несколько секунд.
─ Ещё раз увижу вас вместе, запру тебя в лечебнице где-нибудь в другой стране, усвоила?
Мне остаётся только кивнуть, хоть это даётся с трудом. Я ничего не могу сделать ему, а даже если бы решилась, мама всё ещё остаётся моим уязвимым местом, которой этот гад сумеет использовать. И никто не придёт на помощь, никто… Не могу поверить, что моя мечта о нормальной жизни рушится настолько быстро.
─ Тогда спокойной ночи, Миша, ─ довольно улыбается, потрепав по больной щеке, и отпускает. ─ Будь хорошей девочкой, и тогда никто не причинит тебе вреда.
─ Где мама? ─ не замечаю её рядом.
─ Отдыхает. Она очень расстроилась, узнав, что ты сбежала, ─ укоризненно качает головой.
Мне больше нечего сказать.
Я шагаю наверх, пересиливая себя, чтобы не сорваться на позорный бег. Щека горит, но больнее всего где-то внутри, и эта боль такая противная, такая обидная, что на глазах закипают слёзы. Неужели теперь всё правда так и будет?
Этот вопрос и куча других клюют мне мозг, пока я стою в душе, пытаясь смыть все события дня, но выдохнуть не удаётся. У меня внутри будто ком из тревоги застрял, а как его оттуда вытащить, не знаю, и с каждым днём он только нарастает.
─ Эй, принцесса, ─ пугает знакомый голос, как только я выключаю фен. ─ Не против компании?
Сколько он наблюдал за мной, вот так сидя на подоконнике?..
─ Мы расстались час назад. Уже успел соскучиться?
─ Ты разбиваешь мне сердце. А я пришёл узнать, не прибили ли тебя.
Не знаю, что у него на уме, но помощь нужна явно не мне. Когда он присаживается рядом, едва заметно морщится, а ещё губа разбита, и меня колет совесть.
─ Раздевайся.
─ Вот так сразу? Мишань, а мне нравится твоё настроение, ─ паясничает, и мне приходится сделать ему больно, чуть ткнув в бок, а заодно проверить свои подозрения. ─ Ауч! Это было нечестно!
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
Молча поднимаюсь и достаю свою аптечку, находя мазь от ушибов. Смотрю на блондина, а он уже играет мышцами, словно и не обращая внимания на синюшные пятна, протянувшиеся по всему боку. Боже… Ну как так, а?
─ Что дальше? ─ он прям сияет от предвкушения.
─ Садись.
Опускается на кровать рядом, готовый ко всему.
Меня волнует его близость, даже не смотря на эти синяки. Дышать резко становится тяжелее, но я беру себя в руки, пытаясь сосредоточиться на важном сейчас, и тут же натыкаюсь на его взгляд.
─ Не жалей меня, Мими, ─ держит мою руку. ─ Я заслужил.
─ Никто не заслужил, чтобы его бил отец. Ясно тебе?
Я тоже иногда считаю, что заслужила боль, но потом напоминаю себе, что не сделала ничего плохого. Иногда отпускает, иногда нет, только я знаю, что если долго верить в свою мифическую вину, она станет настоящей.
─ А что? Поколотишь его за меня? ─ на пару секунд притискивает меня к себе, и я пытаюсь не утонуть в его глазах.
─ Если понадобится.
Опять застываем, склеиваясь взглядами. Сердце ударяется о рёбра, пробивая себе путь наружу, и я вновь и вновь напоминаю, что нужно делать вдохи, хоть изредка.
─ Бандитка ты, Мишань.
Наконец, замолкает, позволяя мне обработать всё, включая губы. На них задерживаюсь чуть дольше, то и дело застывая – в низу живота скапливается напряжение, и не могу спокойно реагировать на то, как кадык Царёва нервно подёргивается, едва я к нему прикасаюсь.
 
─ Ты ведь не пойдёшь ко врачу, так? ─ пытаюсь хоть немного собрать мысли в кучу.
─ Он бьёт, чтобы не оставалось серьёзных повреждений, не волнуйся.
─ Не волнуйся? ─ забываюсь, и Ян закрывает мне рот ладонью.
Запах его кожи действует на всё тело странно. Ощущение тяжести в животе только усиливается, между бёдер чувствую влагу, и блондин как будто всё это видит.
Он роняет меня на кровать, наваливаясь сверху, а я могу только смотреть в эти разноцветные глаза.
─ Что, правда, переживаешь?
Киваю, пусть и не собиралась.
─ Хочу поцеловать тебя… Пиздец, как хочу, ─ признаётся на выдохе, пробуждая моих бабочек в животе.
Я не знаю, что происходит в этот момент, но каждый участок кожи горит. Наверное, по моему взгляду Ян всё понимает, потому и убирает руку, заменяя её своими губами, и это в первый раз, когда он так нежен – возможно, потому что ему сейчас больно.
Он осторожно касается, обхватив сначала верхнюю губу, потом чуть прикусывает нижнюю и скользит по ней языком, продвигаясь дальше. Я впускаю его, привычно хватая за волосы, и слышу стон. В этот миг пальцы ложатся на мою грудь, сквозь тонкую пижаму медленно обводят соски, а я царапаю его шею.
─ Ян…
─ Ты звучишь так идеально, Мими, ─ шепчет отрываясь, а потом поцелуями спускается ниже.
Задирает топ, какое-то время замирая так, и как будто не может перестать пялиться. Мне хочется прикрыться, но его руки не дают, пригвождая к постели.
─ Не прячься.
Горячее дыхание касается кожи в самом чувствительном месте, губы обхватывают напряжённый комок плоти, чуть прикусив, и я вскрикиваю. Ян будто специально дует на сосок, а для меня это уже предел. Красный стоп-сигнал, и я не представляю, как до такого дошло.
─ Остановись, ─ тихо прошу непослушным голосом.
Он не слышит.
Целует живот мучительно-медленно.
Дразнит языком, проходясь вдоль резинки пижамных шорт, и когда его губы замирают на бедре, я больше не могу это выносить.
─ Ян, ты говорил только про поцелуй, ─ пытаюсь отодвинуться, но его руки удерживают на месте.
─ Я же не сказал, где хочу поцеловать.
Снова целует бедро, на этот раз выше, и явно собирается продвинуться дальше, только я уже не могу. Не могу делать вид, что всё хорошо, и ничего сегодня не произошло. Что никто не пострадал от того, что мы просто провели вечер вместе.
─ Хватит!
Наверное, паника в моём голосе его тормозит.
─ В чём дело, Мишань? ─ Ян отстраняется и смотрит внимательно, считая, что сделал что-то не так, вот только дело всегда будет во мне.
─ Нам лучше это прекратить.
─ Что «это?»
─ Всё, ─ говорю серьёзно, пока в душе всё переворачивается.
Он словно не верит, хотя и сам видит, что я не шучу. А ещё точно знает, что я имела в виду.
─ Значит, хочешь прекратить?
Нет.
─ Да.
Нервно ерошит волосы, переводя дыхание, и переспрашивает:
─ Твоё окончательное решение?
─ Уходи, Ян. Пожалуйста.
Ещё пару секунд разглядывает меня, а потом хватает футболку и уходит своим привычным способом. Я же просто сворачиваюсь клубком, впервые за год позволяя себя слёзы, и они никак не прекращаются, особенно стоит мне услышать звук отъехавшего байка.
Но так будет лучше.
По крайне мере, из-за меня он точно больше не пострадает.
Часть вторая. Больше, чем враги. Глава 24 
* * *
«С днём рождения, Кис-Кис», ─ будит меня сообщение.
Я даже не знаю, какой сегодня день и месяц – так ушла в учёбу и тренировки, что напрочь потеряла счёт времени, совсем забывшись.