Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Миш, ─ после душа ко мне подбегает наша одноклассница Ира. ─ Наш классный просил зайти перед уходом.
Её можно назвать заучкой, но в целом вроде нормальная.
─ Не сказал, зачем?
─ Наверное, из-за обязанностей помощника старосты, ─ пожимает плечами.
Благодарю её, а после, махнув рукой рыжей, бегу наверх, проклиная Царёва за то, что втянул меня в это, но деваться некуда.
В кабинете горит свет, но едва я заглядываю, учителя не нахожу. Вместо него там сидит Илья, и при виде меня он удивляется так же сильно, как я.
Глава 18 
─ Миша?
Оба замираем, будто застигнутые врасплох, но Илья расслабляется первым, пока я всё ещё пытаюсь понять, почему так среагировала, а потому пытаюсь шутить.
─ А тебя что, после уроков оставили?
─ Это я тебя хотел спросить, ─ улыбается разбитыми губами и тут же морщится. ─ Блин.
Я ему очень сочувствую, но что-то подсказывает, такие парни не терпят жалости, так что просто изображаю нервную улыбку, стараясь не вспоминать ту сцену в зале. Мне просто не хочется знать, почему Царёв так себя повёл. Серьёзно, вот вообще. Даже не любопытно.
─ Не в курсе, куда классный ушёл?
─ Без понятия. Я сам его жду.
─ Тогда подождём вместе, ─ киваю, присаживаясь рядом.
Тишина ещё недавно не казавшаяся мне неуютной, вскоре начинает давить. Я не люблю, когда так происходит – с некоторыми людьми молчание воспринимается, словно лекарство для души, и ты им наслаждаешься. Но с Ильёй это с каждым разом превращается в неловкость, и мне не ясно, отчего так.
─ Думаешь, тебе достанется? ─ всё-таки обращаю его внимание на синяки.
─ Не переживай об этом, ─ отмахивается, поднимая на меня взгляд. ─ Хотя, мне приятно, что ты обо мне думаешь.
Опять затихаем. Он берёт телефон и что-то там ищет, а я уже не знаю, чем заполнить эту тишину.
─ Да где он ходит? ─ начинаю нервничать – уже вечер, и если приду домой позже мамы, её кредит доверия ко мне сильно уменьшится.
─ Сейчас узнаем.
Он встаёт и подходит к двери, но в этот момент она захлопывается, и кто-то закрывает нас на ключ, а после вырубается свет.
─ Что за?.. ─ брюнет дёргает за ручку, потом подбегает к выключателю, но этот блэкаут явно по всей школе.
А ещё у меня в глазах.
Не могу пошевелиться, будто ноги к полу приросли.
Странно, я ведь была заперта с Таей и даже толики паники не испытала, пока те парни не пришли.
Что сейчас изменилось?
Мой психолог предупреждала, что такое может произойти в любой момент, и нам надо начать прорабатывать мои страхи, ища подходящий способ. Но я всегда отмахивалась…
Сейчас эти мысли вторичны.
Они едва ли доходят до разума, затуманенного темнотой и ощущением замкнутого пространства, где я не одна. Верно, я не одна, и я знаю Илью, так почему мозг не хочет помочь мне в это поверить?
─ Чёрт, заперто, ─ доносится до слуха, почти заглушённого пульсом.
Моя реальность слишком быстро скручивается, перемешиваясь со слишком яркими картинками моей прошлой жизни, не давая и секунды на передышку. Умом я понимаю, где нахожусь, осознаю всё, но в то же время не способна взять под контроль то, что твердит подсознание – я будто надвое разделяюсь. И воздуха в лёгких начинает катастрофически не хватать.
─ Миш? Что с тобой? ─ чья-то рука касается плеча, но сквозь гул в ушах я различаю другой голос.
Его не должно здесь быть, никак!
Только убедить себя в этом невозможно. В этой темноте всё искажается, заставляя оживать мой кошмар, снова постучавшийся в двери и машущих костлявой рукой. Эй, привет, старая подружка! Ты же не думала, что мы расстались навсегда?
─ Нет…
С криком отбрасываю от себя чужие пальцы, отступая куда-то в глубь класса. Я даже не вижу света – эти окна ведут в закрытый двор, а там нет никаких фонарей. Мы почти в кромешной тьме.
─ Почему ты так со мной себя ведёшь, а? ─ устало спрашивает парень, надвигаясь, а его лицо мне кажется жуткой маской.
─ Отойди.
Вместо того, чтобы прислушаться, он посмеивается, становясь всё ближе, а я уже очень скоро упираюсь в стену.
 
─ А ты ведь мне действительно нравишься, Мишель. Я сказал правду – ты не такая, как другие.
«Ты не такая, как другие. Поэтому я сразу тебя заметил».
─ Отойди! ─ уже не сдерживаю крика, бросаясь в сторону.
Мне нужно отсюда выйти и немедленно – иначе просто сойду с ума, – и я чувствую, как ко мне подбирается что-то смертельное, тёмное. Тянет ко мне свои щупальца. Если сейчас не сделаю хоть что-то, для меня всё точно закончится.
─ Думаешь, Ян правда будет для тебя хорошим парнем? ─ его руки внезапно хватают со спины, прижимая к себе, и он выдыхает мне на ухо: ─ Он тебя использует. Играется просто, а ты позволяешь.
Ужас волной окатывает всё тело, но действует почти исцеляюще – я нахожу силы и отталкиваю монстра от себя, сбегая в другой конец класса.
─ Отойди! Не трогай меня! ─ голос переходит в ультразвук, и я не знаю, как оказываюсь стоящей на подоконнике, пытаясь открыть оконную раму.
Ноготь ломается, пальцы окрашиваются кровью, но боли не замечаю. Мне надо выбраться, надо сбежать… Я не могу снова пережить это!
─ Миша, ну зачем ты так? Я ведь ничего плохого не сделал, ─ улыбается Абрамов, медленно подходя. ─ Зачем калечишь себя?
Он почти оказывается рядом, протягивая руку, когда вдруг дверь, до этого ходившая ходуном какое-то время, ударяется в стену под натиском чужой силы, а в класс врывается разъярённый Царёв.
Я едва его узнаю за пеленой удушливого страха.
─ Пошёл отсюда! ─ рычит.
Я даже не смотрю на Илью – вижу лишь глаза Яна, словно горящие в темноте, и в них плещется ярость, готовая перелиться через край.
─ Оглох, Илюша? Отошёл от неё, сука!
─ Ладно, сегодня твоя взяла, Царь, ─ лениво тянет придурок, поднимая руки вверх, а потом смотрит на меня и подмигивает: ─ Увидимся, Миш.
Уходит, но расслабиться я не могу.
Всё ещё кажется, будто я не здесь.
Стою на подоконнике, безуспешно пытаясь открыть окно, и оно почти поддаётся, когда Царёв вдруг говорит:
─ Классный вид. Попка у тебя что надо.
Замираю, уже не так старательно дёргая за ручку, и пальцы отпускают пластик.
─ Давай, спускайся и побей меня, ─ расставляет руки. ─ Или можем заняться чем-то поинтереснее. А? Тебе же хочется мне снова врезать.
Всё ещё тяжело дышу, и ощущение будто вот прямо сейчас умру. Страх уже почти отступил – осталось лишь это дурацкое чувство беспомощности, убивающее надежду на спасение. А может, я и не должна была выжить тогда?
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
Но этот блондинистый гоблин снова поставил себя на первое место в моей голове, и теперь я не знаю, что хуже – мысли о смерти или о нём.
─ Знаешь, у меня тоже раньше панички бывали, ─ делится он, нервно взлохмачивая свои волосы, и этот жест на секунду отвлекает от объявшего ужаса – он нервничает. ─ Я знаю способ от этого избавиться. Хочешь, покажу?
Заторможено киваю, чувствуя, что ещё немного – и я действительно попрощаюсь с этим миром, чего мне совсем не хочется.
─ Тогда давай руку. Иногда, Мишань, это всё, что нужно сделать – принять руку помощи. Примешь мою, маленький монстр?
И я решаюсь. В конце концов, это чудовище я боюсь иначе. Кто бы вообще знал, а? Что чудовищ можно бояться по-разному?
─ Вот так, ─ прижимает меня к себе, едва оказываюсь в его руках, и когда знакомый запах кожи с парфюмом попадает в мой нос, сердце стучит чуть медленнее. ─ Реально собралась полетать, идиотка?
Не успеваю ничего сказать, как его губы накрывают мои в каком-то диком, безумном порыве, а меня саму усаживают на подоконник. Ян вторгается языком в мой рот, а бёдрами ударяет между моих ног, и он такой твёрдый везде, что мысли о только что пережитом кошмаре стремительно покидают голову.
Отвечаю ему с тем же отчаянием. Вцепляюсь в светлые волосы с силой, и он стонет, сжимая мои бёдра, наверняка оставив пару синяков. Пальцы тут же гладят обнажённую кожу, забираясь всё выше под юбку, и я почти вишу в воздухе, удерживаемая только его руками, стоит ему сдвинуть меня ближе к себе.