Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Я гораздо лучше, чем он. Ян тебя не заслуживает, ─ делится, слегка касаясь моих губ, но я совсем не чувствую какого-то притяжения – только ступор, да и само прикосновение какое-то ледяное. Лишённое всяких эмоций.
«Ян не заслуживает тебя», ─ повторяю про себя, когда брюнет уже уходит, так больше ничего и не сказав.
Правда, не заслуживает?
Именно Ян пришёл к нам на помощь. Именно он избил того типа, и я уверена, его дружки тоже не отделались легко – их рядом не было. Так почему самым плохим все выставляют именно Царёва?
Этот вопрос не даёт покоя до самой ночи, хотя я уже заняла себя кучей других задач.
Йога, бисер, уроки, любимый сериал – всё мимо.
Я просто не способна перестать думать о блондине, а ещё о той ночи, проведённой у камина в дачном доме, и, видимо, мысли мои призывают этого демона, потому что едва стрелки часов переваливают за полночь, в моём окне опять появляется знакомый силуэт.
Какого чёрта, спрашивается, я оставляю его открытым, будто жду именно его?!
Пока мучаюсь разгадкой, пьяное тело не выдерживает нагрузки и валится на пол с грохотом, способным разбудить даже мертвецов.
─ Мишаня… ─ видит меня и улыбается. ─ А что ты делаешь у меня в комнате?
─ Да сделай ты себе уже татуировку с компасом, чтобы помнить, где твой дом!
А в ответ я слышу храп.
Прекрасное завершение дня.
Глава 16 
Ян
Второй раз просыпаюсь в чужом доме.
Башка гудит, и только какие-то обрывочные образы мелькают.
Помню, как злющий отец притащился в кабинет директрисы после её срочного звонка, как меня потом словесно имели и в хвост, и в гриву, называя последними словами.
Помню истеричное от отца: «И ради какой из этих двух ты опять меня идиотом выставил?»
После провал…
Зато спальню узнаю сразу.
Лежу на полу, заботливо укрытый тёплым одеялом, а за окном поливает, как из ведра. Миша вертится на кровати, то и дело постанывая, и этот звук делает со мной что-то странное.
Чувствую себя змеем, загипнотизированным мелодией дудочника.
Поднимаюсь медленно, не отводя от неё глаз, пока она тоже внезапно не принимает сидячее положение, растирая свою ногу.
─ Мишань… ─ оказываюсь рядом за секунду, и она вздрагивает.
─ От тебя разит, как от сантехника, ─ кривится, а я уже не могу отодвинуться.
Её запах действует, как дурь, и я приобнимаю её за плечо, вдыхая вместо кислорода.
─ Ну чего тебе?
─ Больно?
Моя рука сама ложится на колено со шрамами, и Миша замирает, прямо как тогда в раздевалке. Тело будто камень в моих руках, а это мне охренеть как не нравится.
─ Я не маньяк какой-нибудь, ─ медленно поглаживаю пострадавшую кожу и даже вообразить не могу, как паршиво это было.
─ Все маньяки так говорят.
Не слушаю. В ушах почему-то хреначит пульс, как в ночь гонки. И будто она снова держится за меня, доверившись, а я полный придурок, ведь поспорил на неё во второй раз. Я ведь мог проиграть… Чёрт, я ведь реально мог просрать всё, так почему меня волнует только она?
─ Маньяки бывают разные.
Оба дышим тяжело, но я не хочу отступать. Миша боится чего-то, и я не знаю, почему именно я стал тем, кто вызывает этот страх, только для меня это сродни вызову. А когда мне бросают вызов, я просто не могу не проглотить наживку.
Касаюсь её колена увереннее, обвожу белёсые следы, пока она дрожит, а у меня во рту слюна скапливается. Каждый раз рядом с ней у меня возникают безумные желания, и вот я опять хочу погрузить свои зубы в нежную плоть.
─ Куда…? ─ останавливает мою руку, уже ползущую выше.
─ Ш-ш.
Кажется, ещё немного – и я перейду грань.
Её кожа такая бархатная, а мышцы так напряжены, и меня кроет. Я так близко подобрался к заветному местечку под её пижамой, что ощущаю этот жар, и полупьяный мозг никак не желает принять тот факт, что Миша сейчас просто в ступоре.
Но мне так только кажется.
Она вполне осознанно отстраняет мои пальцы, сжимая их, подносит ближе к себе и всматривается, а я только сейчас замечаю свои разбитые костяшки.
 
─ И зачем? Этот придурок того не стоил, хоть и летел красиво.
Хрен знает, почему так взорвало то видео из душевых. Ещё когда с Лексом столкнулся в школе, и он объяснил, что к чему, в голове будто граната разорвалась, а когда мудаки это выложили, совсем рехнулся. Была только вспышка и бум – я уже выбиваю дерьмо из этого долбоящера.
─ Потому что я не контролирующий себя урод, ─ сообщаю ей со смешком и реально над собой ржу. ─ Думаешь, я из-за тебя это сделал? Не обольщайся, Мими – я такой, какой есть.
─ Чьи это слова? ─ не верит мне, сверля своим взглядом.
─ Все так считают, ─ перемещаю её к стене, а сам устраиваясь на краю. ─ Давай, двигайся.
─ Офигел? Я не буду спать с тобой в одной кровати! ─ пытается столкнуть, но силёнок не хватает.
─ Странно… А я думал, тебе нравится со мной обниматься, ─ напоминаю ей, замечая, как всё сильнее Мими злится. ─ И не только.
Из той ночи я мало, что помнил, кроме её губ, но и этого было достаточно, чтобы начать избегать Мишу. Я просто знал, что после такого надо либо окончательно свести на нет наше общение, либо продолжать игру, только за одну ночь всё перевернулось. И как отмотать обратно, я вообще не имею понятия.
─ У тебя с Ликой больше шансов. Кстати, как удалось вернуть наши вещи?
Упоминание об этой сучке не приносит никакой радости. Жаль из памяти не сотрёшь всё, что с ней связано.
─ Не парься. Мне это ничего не стоило, кроме истраченных нервов – всё было в её шкафчике.
─ Дрянь, ─ шепчет еле слышно, и меня до костей пробирает. ─ А ты, кстати, случайно не знаешь, кто кроме тебя ещё может взламывать шкафчики?
─ А что?
─ Так, ерунда, ─ отмахивается, но я напрягаюсь, почуяв угрозу. ─ Спи уже или домой вали.
─ И ты отпустишь меня под такой ливень? ─ строю самое невинное выражение лица, на которое способен. ─ Жестокая Мимимишка.
Мишаня накрывается одеялом с головой, отворачиваясь к стене, а я ещё какое-то время лежу, разглядывая её комнату. Здесь везде такой порядок, что распирает от желания это исправить, просто чтобы снова увидеть, как эта мелочь злится, но покидать уютную постель с тёплым телом совсем не хочется.
Она, кажется, засыпает.
Мне тоже становится совсем хорошо, и я закрываю глаза, но едва позволяю себе расслабиться, Миша начинает беспокойно возиться рядом, и звуки, которые она издаёт, уже не вызывают во мне никаких позитивных эмоций.
─ Нет… Хватит… Открой!
Что бы там её ни преследовало, никто не может лежать со мной в одной постели и думать о других.
─ Эй, я здесь, ─ обнимаю её, крепко стискивая. ─ Мими, вернись ко мне, поняла? Я тут, и ты со мной, а не там.
Не знаю, что действует больше – мой тон или сила, с которой я её держу, но вскоре гном успокаивается. Её бешеное сердце перестаёт стучать, как отбойный молоток, а вот у меня из головы не выходят мысли о том, почему она пропустила год. И это её колено… Я, конечно, знаю, что тяжёлую травму можно получить, упав и с небольшой высоты, но всё равно.
Почему меня это так парит?
Почему она?..
Взгляд задумчиво блуждает по комнате, натыкаясь на этих жутких мухоловок под специальными лампами.
Дремлют, уродцы…
Глядя на них, тоже уплываю в сон, так и не отыскав ответа, а утром обнаруживаю пустоту рядом.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
Слышу, как от дома отъезжает машина, и не успеваю даже толком проснуться, как раздаётся звонок с ноута. Знаю, за такое меня по голове не погладят, но пусть лучше Джокер будет для неё рыцарем в сияющих доспехах, а я останусь собой.
Принимаю звонок от какого-то Жени, и вот так сюрприз, узнаю того самого качка с видео. Выходит, общаетесь с парнягой, да? Ну ничего, скоро перестанете. Скоро я буду единственным, о ком будут твои мысли, Мими.