Восьмая нота Джокера (СИ)

─ Ты меня слушаешь? ─ мама, кажется, что-то подозревает.
─ Да-да, активность и всё такое, ─ киваю, с сожалением выключая подкаст. ─ Не волнуйся так, а то морщины появятся.
Это её вообще не волнует, а жаль.
─ Не забудь, что у тебя сегодня снова сеанс, ─ качает головой.
─ Как я могу? ─ вздыхаю, поправляя слишком короткую юбку. Бесит эта форма, но успокаивает, что хотя бы не я одна буду это носить на радость парням.
─ Солнышко, я всё понимаю – тебе трудно, но давай хотя бы попытаемся? Всё ведь не так плохо, как кажется, ─ до последнего верит в это. ─ Просто подожди и увидишь.
Тяжело, когда самый близкий человек перестаёт тебя понимать, но это, наверное, теперь часть моей жизни. Раньше, если мама видела, что я не в настроении, она просто молча доставала мороженое и не пыталась просверлить мне голову умными мыслями, а сейчас у неё как будто резко изменилась личность.
─ Да, я знаю, ─ успокаиваю больше себя, пока мы подъезжаем. ─ Просто если ты постоянно будешь висеть над душой, я не смогу начать свою новую жизнь.
Быстро целую её в щёку, сбегая раньше, чем она успевает ещё что-то добавить, и вскоре теряюсь в толпе учеников за высоким кованым забором.
На линейке всё как обычно.
Пафосная директриса с остальным педсоставом воодушевлённо вещает о том, как рада всех видеть, а мы делаем вид, что нам не пофиг – ничего не меняется.
Для первоклашек из прилегающей младшей школы вот-вот должен прозвенеть первый звонок, и на эту роль выбирают забавную светловолосую девчушку с бантами, которую подхватывает на руки не кто иной, как Царёв.
Почему-то мне кажется, что ему тяжело даётся этот финт – видно, досталось ему вчера, но с чего я об этом беспокоюсь? Девчонки, стоящие рядом со мной, восторженно вздыхают, умиляясь, а мои глаза бьют рекорд по силе закатывания, потому что слушать это – то ещё испытание для психики.
─ Вот бы он так меня потаскал, ─ слышится рядом мечтательное.
─ Да ты итак потасканная, ─ отвечает кто-то.
─ Заткнись, идиот!
─ Психичка…
Да уж, здравствуй школа, я скучала.
Когда эта церемония наконец-то заканчивается, мы дружной толпой зомби следуем в класс. Я пристально слежу за Царёвым, чтобы не потеряться, потому что напрочь забыла, куда идти, и его светлая макушка сложит отличным ориентиром, пока в коридоре меня не сбивает с ног какая-то девица, сильно толкнув плечом, и я теряю равновесие, приземляясь на больное колено.
─ Ой, ─ делает вид, что не нарочно, но мы обе знаем, что это не так.
─ Да ничего, ─ улыбаюсь стройной блондинке так же мило, поднимаясь. ─ Я не обижаюсь на слепых.
─ Что, прости? ─ хлопает кукольными ресницами, скрывающими голубые глаза, и выглядит так наивно, что меня на «ха-ха» пробирает.
─ Прощаю.
И иду вперёд, игнорируя ежиное пыхтение за спиной, как и пару смешков. Если кому-то хочется выставлять себя дурой, мешать не собираюсь, но такие глупости меня уже давно не трогают. Мой предел терпения давно пройдён.
─ Зря ты так с ней, ─ делится знакомый по вечеринке парень с русыми волосами и вполне добрыми глазами, поравнявшись со мной. ─ У неё мать тут завуч, да и вообще связей полно.
Какое же клише, а…
─ Знаешь, спасибо, конечно, но мне всё равно.
─ Да я это понял, судя по твоему удару, ─ пытается сдержать смех. ─ Я – Слава.
─ Миша.
Жмём друг другу руки, и мне кажется впервые за всё время меня не колотит от прикосновения парня, что явно является хорошим знаком. Наверное.
─ Свалите с дороги, ─ бурчит какая-то красноволосая девчонка, протискиваясь мимо и расцепляя наше рукопожатие, и это почему-то смешит нас обоих.
Может, не так уж плохо здесь будет?
Глава 8 
Ян
─ Итак, меня зовут Константин Евгеньевич, и я буду вашим классным руководителем.
Новый препод оглядывает всех рентгеновским взглядом, пока девочки пищат от восторга, а я могу смотреть только на мелкую заразу, теперь сидящую прямо передо мной. Соблазн дотянуться рукой и дёрнуть за волосы почти перевешивает здравый смысл, но я держусь. Хотя очень хочется коснуться такой уязвимой шеи… и свернуть её, как гусю. Или вгрызться зубами, оставив метку.
 
─ А что случилось с Лидией Семёновной? ─ спрашивает кто-то.
Мне не нравилась эта полоумная бабка. Она всегда и во всех находила недостатки, а потом не стеснялась использовать их против тебя, вроде смерти твоего родителя или того, что ты просто тупое ничтожество. Я был и тем, и другим по её мнению. Хорошо, что она ушла – таким вообще с людьми работать нельзя…
Учитель открывает рот, но кто-то остроумный успевает ввернуть свой комментарий.
─ Физрук в декрет отправил.
Все ржут, и мужик позволяет себе лёгкую улыбку, тут же становясь для нашей стаи гиен чуточку привлекательнее.
─ Итак, у нас целых три новеньких, ─ смотрит в журнал. ─ Я тоже здесь новичок, так что надеюсь, познакомимся с вами постепенно.
Начинается стандартное представление, когда каждого заставляют встать и назвать своё имя, и как только очередь доходит до гнома, Пашка как обычно выделяется.
─ О, прям как Миша Коллинз.
─ Да ты достал уже всех со своим «Сверхъестественным!», ─ ноет с заднего ряда Маша – закадычная подружка Лики. Обе неизменно сидят вдвоём, и меня тошнит от этих взглядов, которые та не устаёт в меня бросать. А ещё дико болят рёбра, но это уже лирика.
─ А чё такое? Нормальное имя, ─ рофлит, до сих пор не смирившись, что ему отказали. ─ Лучше, чем Маруся.
─ Урод.
Препод молчит, идя по списку дальше, и в этот момент дверь распахивается, являя запыхавшуюся Самойлову.
─ Извините! ─ врывается в класс, радуя своей почти идеальной фигурой.
─ А Вы у нас?
─ Самойлова.
─ Доминика, значит?
─ О-о-о, ─ тянут парни, уже успев оценить все данные этой припадочной.
Она единственная девчонка, которую я могу боле-менее терпеть. Ещё когда мелкими были, сдружились на почве ненависти к одному малолетнему дебилу, а потом вместе загремели в музыкалку, и с тех пор продолжали общаться. Она одна из немногих, кто знает мою тайну, и, надеюсь, не разболтает её Меро.
─ Да, ─ улыбается, не обращая внимания ни на реакцию, ни на странный взгляд учителя, задержавшийся на ней чуть дольше положенного – просто занимает свободное место за мной.
Мне кажется или учителя не должны так таращиться на своих учениц?
Этот взгляд напомнил мне нашу встречу с Мимимишкой в кино, куда я заглянул после сообщения Ильи. Ему надо было срочно отъехать, и он любезно сообщил, что даёт мне возможность уравнять наши шансы, ведь считал себя победителем заранее.
Сам не знаю, почему согласился и пошёл, но это оказалось здравой мыслью.
За девчонкой сидел странный тип в капюшоне и тупо пялился на неё. Меня это выбесило. В смысле, какого хрена он пришёл в тёмный зал кинотеатра, одевшись, как маньячина? Она моя игрушка, и только я могу её изводить.
Он сразу свалил, как только я присел рядом, зыркнув в его сторону. Этот эпизод засел в голове, и я нереально разозлился. А если бы я остался дома? Её бы потом нашли где-то в подворотне, а я бы страдал от долбаного чувства вины? Мой дед всю жизнь вбивал мне в голову, что надо присматривать за девчонками, но только в тот вечер я, походу понял эти его слова.
Наверное, поэтому помчался за ней следом, только понятия не имел, что скажу. Каждая наша встреча – неизбежное сражение, и что хуже всего, из-за неё у меня мозг набекрень сворачивается всё сильнее, а ей как будто плевать. Её волнует один грёбаный Джокер, о котором мелкая гномиха наверняка мечтает в своих влажных снах, а я зачем-то продолжаю ей писать, играя в романтика…
В последние дни я понял, что слишком часто о ней думаю.
А ещё слежу исподтишка.
За это время я даже успел выяснить пару фактов, и некоторые не дают мне покоя. Например, я до этого не замечал, что Меро чуть-чуть хромает, а теперь вот не могу перестать думать о причинах.